Сладкие сливы с трещинками

   В очередной раз приехав в родные края, я решил непременно зайти в школу, где для меня давно прозвенел последний звонок.
   Тёплый августовский день окутывал всё вокруг мягким, золотистым сиянием. Солнце, уже не палящее, как в июльский зной, изливал нежный свет сквозь лёгкую дымку неба, где таяли редкие перистые облака.
   Воздух был напоен ароматами спелых яблок и сладковатым дыханием полевых цветов. Листва деревьев оставалась густой, но по краям уже робко пробивалась едва заметная позолота, словно природа осторожно примеряла осенний наряд.
   Летние каникулы подходили к концу и школа  замерла в тишине, будто ждала, когда её коридоры снова наполнятся гомоном учеников.
   На перегородке над воротами виднелась высеченная в камне надпись: " Граждане СССР имеют право на образование." Эти слова, протёртые временем, всё также встречали каждого входящего.
   Зачем я здесь? Может, чтобы найти в этом пространстве себя.
Или, может, ищу кого-то... Не знаю.
   Я открыл скрипучую железную решетку. Знакомая дорожка, вымощенная камнем. И будто пелена времени спала - воспоминания нахлынули вихрем, яркие, словно это случилось вчера.
   Зимний день. Дорожка блестит, словно полированное зеркало. Её неустанно "шлифовали" мальчишки и девчонки, да и взрослые порой присоединялись. Катались кто как: стоя на раскатанных сапожках, сидя на портфелях, скользя на корточках или с размаху падая на спину.
   Трель звонка разрезала морозный воздух. Уроки кончились! Ура! Из распахнутых школьных дверей высыпала галдящая ватага. Сделав разбег, я встаю на ледяную гладь и инерция стремительно несёт меня вниз. Впереди - стайка девочек. " Только бы не задеть..."- мелькает мысль, но ноги уже выпячивают неловкую петлю. Падаю на спину, скольжу, и останавливаюсь прямо у её ног.
   Поднимаюсь, отряхиваясь. Передо мной - она. Смешинки танцуют в её глазах, а рука в узорчатой варежке сметает с моего рукава снежинки.
" Чуть не свалил! " - звучит её бархатный голос и что-то тёплое щемит внутри.
   Словно окрылённый, мчусь дальше.
Ноги сами выписывают виражи, порой кажется, будто отрываюсь от земли.
Смех путается с дыханием, а сердце стучит в такт полёту.
   И тогда, в тот миг, со мной случилось оно - смутное, сладкое, трепетное.
   Та же лестница, та же площадка со спортивными снарядами, волейбольной площадкой, баскетбольными стойками...
Всё как будто застыло во времени, но при этом дышало чем-то новым. Я поднялся к большому корпусу, где учатся старшеклассники. Здесь многое изменилось: появились современные элементы, но душа этого места осталась прежней.
   Входная дверь, многократно покрашенная голубой краской, была незапертая. Я замер на мгновение, вспоминая, как мы тут толпились и толкались, спеша на уроки или, наоборот, на перемену.
   Здание встретило меня тишиной.
Коридоры, пахнущие временем и меловой пылью, оглашались лишь эхом моих шагов.
   Шаг за шагом я шёл мимо распахнутых дверей классов, где когда-то кипели наши споры, смех, первые победы и провалы.
Здесь стены помнят всё: и шорох шпрагалок, и тревогу перед экзаменами, и восторги. Вот столы с царапинами, инициалы, выведенные острым предметом, надписи ручкой, знаки... Следы, которые теперь кажутся иероглифами ушедшей эпохи.
   Скрип половиц под ногами звучал как старый припев забытой песни. В окна лился свет, тот самый янтарный и ленивый.
   Я закрыл глаза - и вдруг явственно услышал гул перемены: грохот стульев, топот по лестницам, обрывки фраз.
Здешняя пустота была хранителем незримых сокровищ: наших мечтаний, чувств, надежд и веры.
   Знакомая лестница на второй этаж - деревянные ступени, округлившиеся по краям от времени. Спортзал, примыкающий к первому этажу, библиотека в самом конце коридора...
   Как я любил туда приходить. Бродить между полок, задерживаясь у каждой книги. Меня манил и завораживал этот чудесный уголок школы.
   В коридоре сохранились большие, круглые, черные печи, встроенные в стены. Зимой их топили углём, и девчонки, сбившись в кучки, толпились у тёплых боков, щебеча и прижимая к печке свои ладошки.
Именно здесь я влюбился в первый раз. В ту самую девчонку.
   Что-то то неведомое, сладкое волновало сердце и что-то сказочно - манящее было рядом. Девчонка училась в другом классе. Я не решался подойти к ней: стеснялся и боялся, что чувства мои откроются.
Каждую перемену я искал её глазами.
Мне хватало случайного её взгляда.
Я жил и дышал этим взглядом. Они были красноречивей всяких слов. Эти прикосновения взглядов вселяли в душу восторг и радость. Казалось, в этом весь смысл жизни - любить.
   Я был уверен, что она знает о моих чувствах. Иначе быть не могло - ведь я думал о ней и днём, и ночью.
О, как мне хотелось, чтобы каникулы поскорее закончились!
Если во время киносеанса в клубе мне посчастливилось сесть поблизости к ней, я украдкой ловил черты её лица в отсвете экрана.
А здесь, у вешалок для верхней одежды, я каждый раз вешал своё пальто рядом с её голубым пальтишком, перевешивая чью-то куртку.
   Мне удалось несколько раз мимолётно пообщаться с ней. Я, уже окончив школу, шагнул в студенческую жизнь, а она ещё оставалась в том мире, где я её нашёл и ей предстояло ещё учиться в последнем классе.
Её фотография, которую я достал, стала моим талисманом. Эта чёрно-белая карточка всегда была в моём кармане. Очень долго.
   Я не буду вдаваться в подробности, описывая все переживания, потрясения и счастливые моменты, связанные с этим удивительным чувством.
Дорога жизни развела нас.
   Окутанный волной приятных воспоминаний, я снова сделал круг по коридору. Мягкий свет, пробивавшийся через высокие окна спортзала, растворялся в коридоре и без искусственного освещения здесь царил полумрак.
   Я медленно шёл вдоль стены, рассматривая школьные стенды и наблюдал своё отражение в большом зеркале старинного шкафа, который стоял в дальнем углу коридора, напротив библиотеки.
   Я читал стенгазеты, рассматривал фотографии, высевшие на стене, доску почета, грамоты, дипломы. Читал фамилии, имена: знакомые фамилии, незнакомые лица...
   Неожиданно мне почудилось, будто моё отражение в зеркале шкафа шевельнулось, пока я стоял неподвижно. " Не может быть... Наверное, померещилось, - подумал я и продолжил смотреть старые фотографии.
   Вдруг меня охватило странное чувство - будто кто-то присутствует ещё. Обернувшись я замер: зеркало исчезло, будто растворилось вместе с моим отражением. Коридор неестественно вытянулся в длину.
Шорох... Слышу шорох. Сердце ёкнуло, когда загадочным образом шорох перешёл в тихий стук каблуков. Кто-то медленно приближался ко мне.
Я повернулся в сторону, откуда был слышен стук. Взгляд мой застыл.
Эта была она! Правда! Эти черные миндалевидные глаза, её лоб, прическа, плавная походка...
   Уголки её губ дрожали в едва уловимой улыбке. Приблизившись ко мне, слегка коснулась руки, легко потянула её за пальцы, улыбнулась и оглядываясь медленно ушла в сторону двери. Вытянутая рука повисла в воздухе. Она растворилась в полумраке.
   Простояв в оцепенении несколько мгновений я пошёл следом. Под лестницей было темно. Дверь тихо скрипнула и яркий свет брызнул внутрь. Её там не было.
   В голове стучал вопрос,- Где она ., где она сейчас... Что-то растворенное в воздухе и смешанное со светом, незримое, но присутствующее, едва уловимое ощущениями, тончайшей материей кружилось вокруг меня. Я осязал его, чувствовал это присутствие, это прикосновение души.
   Я медленно побрёл в сторону школьного сада, где никто не видел меня. Там наливались груши, созревали самые вкусные на свете яблоки, и сливы: самые сладкие, с трещинками.
   Тогда я ещё не знал, что она покинула этот мир в самом расцвете жизни.