Планы у всех разные...

                Планы у всех разные...

«Я открыл глаза и понял, что сегодня самый лучший день на земле.
    Моя мордочка расплылась в улыбку от неизмеримого счастья. Сегодня была суббота, и мне не нужно было куда-то торопиться, убирать, готовить, потом встречать её, и, как положено, пить вино водку, пиво, джин-тоник и прочие Веселящие напитки. Веселящие напитки, чтобы весёлые мысли закрутились в моей голове. Я был весел и счастлив, потому что не нужно было готовиться к празднику. Празднику, который незримо спланировала она. Празднику, который уже перестал быть праздником, потому что он повторялся всегда почти одинаково. Постоянно, и эти постоянно, постоянно разные были мне стали скучны и… Грусти шарфик укутывал моё горлышко и потихоньку сжимался всё сильней и сильней мне казалось…И мне хотелось, чтобы всё наконец закончилось. Она диктовала правила. Эти правила могла менять она. Эти правила назвались моим рабством. Я был обязан, и скандал с обвинениями были моими наказаниями, когда правила менялись. Считалось что мы замечательная пара.
Самый лучший день – это когда ты понимаешь, когда нужно начать отношения и закончить».
                Рукопись любви том 7
                Глава 10-я
   Палец, прижатый к кнопке. Мелодично переливается колокольчиковыми переливами звук. Долго. Кто? Говорю. Наконец тёмно-бардовая дверь открывается. В проёме показывается она.
   Мы стоим напротив друг друга. Мы говорим. Точнее она говорит? Я  пытаюсь объяснить ситуацию, но всё выходит достаточно неумело... В основном звучит:
– Что он говорил? Что он сказал? Я устало мямлю что, мол, меня послали, я принёс пакет и больше ничего не знаю. Ничего не знаю и не хочу знать! В сим заключалась моя миссия. Больше ничего не знаю. Но девушка настойчива.
А почему он не звонит? А, а где ты его видел? А почему он обиделся? А чего… вопросы сыплются как из рога изобилия. Мы стоим у её дверей и разговариваем. Точнее разговаривает она. Задаёт вопросы, которым не краю и конца. Для меня это неожиданность. Я думал просто передать…Просто передать…и сказать…нет, говорить ничего не нужно. Просто передай.  Ах, если спрашивать будет ну скажи…Скажи что нечаянно меня сегодня встретил.
– Нечаянно? – переспрашиваю я.
Да, вот шёл по улице и нечаянно меня встретил. И я попросил меня как старого друга…
Меня это не устраивает. Тут что-то не так. Она будет спрашивать. Но ведь моё дело маленькое. Пришёл. Спросил. Отдал. Я совсем не был подготовлен к такой ситуации.
Миленькое молоденькое создание. Белые волосы. Припухлые губки. Голубые глазки. Халатик, который она периодически пытается поплотнеее запахнуть, будто я туда смотрю. Нет, конечно, же я туда смотрю…Потому что повернувшись спиной невозможно говорить. Мы уже который раз возвращаемся к одной точке. Точке,  с которой начали. У неё привычка задавать один и тот же вопрос. И голос, вначале мне показавшийся милым, постепенно приобретает совершенно иной оттенок. Но явно не светлых тонов.
 Вожделенный лифт уже несколько раз открывался и закрывался. Уезжал. И приезжал. У меня уже лопается терпение. Раз за разом я отчаянно пытаюсь уйти, но все, же где-то около получаса мы с ней стоим.
  Голос возник неожиданно.
– Привет
– Привет!
Мы разговорились.
– Ты мне должен помочь.
– Хорошо.
– Что?
– Да вот, дело очень простенькое – передать пакет.
Да, этот пакет он уже таскает минут двадцать. Кроме пакета в руках у него ничего нет.
Я понимаю, что в этом простеньком, скрыто нечто непростенькое.
Молодой парень. В своё время я преподавал в доме пио…теперь они называются… дом молодёжи. Или что-то вроде того. В общем, вёл кружок, и Серёга был одним из его постоянных посетителей. Я ушёл с работы. А парень, стал моим другом. Мне всегда было интересно общаться с молодёжью. Столько задора и стремления было в каждом! И они заряжали меня им.
Последний инструктаж. Позвонить. Сказать это от…уйти.
– Что в пакете?
– Какая разница?
– А может там бомбы!
Он открывает пакет:
– Смотри тут конспекты!
– А чего сам?
– А вот так. Несколько не сложилось с девушкой, а отдать надо…она не сможет сдать без них экзамен…
   Мы находим заветный дом. Мне указаны квартира, имя…дан пакет, который должен отдать. И вот…
Дубль два.
Картина маслом. Теперь уже не я стою у двери с женщиной. Теперь я сижу рядом с парнем. И теперь уже на его вопросы отвечаю. Какие вопросы она задавала, какие…
– А что она тебе говорила? – идёи под разными соусами вопрос.
– Ну, что ничего и  много. После расспрашивала, что я знаю о тебе. Почему ты не звонишь. Кстати, почему?
– Да вот…вот так получилось пытается отвертеться он. И уже сам переходит в наступление, а какие вопросы задавала она? Какие повторялись? А об этом спрашивала?
   Непростые отношения между молодым мужчиной и молодой женщиной.           Время, проведенное вместе, не проходит даром. В какой-то момент я понимаю, насколько они в чём-то похожи. И особенно в одном, в постоянно повторявшемся периодически определенным вопросом. Наиболее важным для одного из них.
Ну что она могла спрашивать? Что? Сам не догадываешься?- перехожу я в наступление,
– Всё время твердила – за что он обиделся? Хотя…хотя мы ведь с ним только…мы только с ним  друзья…
Он усмехается.
– Значит только друзья? Ну, ясно…только друзья теперь?
   Понимающе смотрю на него. Да, он уже принял решение расстаться, но слово друзья просто т не может поместиться в этой молодой голове парня.
И он снова и снова задаёт вопросы. Кажется этим вопросам нет конца. Он меня начинает утомлять. Не меньше чем она. И от неё я мог уйти в любой момент – она мне никто. А здесь…здесь сино… Но всё равно, что ещё она говорила?
И я не выдерживаю, начинаю жаловаться:
– Один и тот же вопрос и ….честно говоря, она меня достала. Целых полчаса об одном и  том же.
Он усмехается.
– Это ещё ничего. Ты знаешь. Сколько она говорит? Если тебе говорят час-два-три-пять-это страшно. Она никогда не умолкает.
Я смотрю на него.
– Просто я знал обо всём и обо всех её однокурсниках. О том, во что они одеваются, какие у них характеры, с кем они дружат, с кем спят, кого за нос водят, как они относятся к преподавателю или друг другу. Вот это вытерпеть –  гораздо труднее.
   Мы сидим на моей кухне –  пьём чай и едим сухарики.
Он набирает номер.
Но меня сжигает любопытство:
– А всё-таки, почему ты не мог сам отдать?
– Да вот, –  мямлит он, – просто она ездила ко мне в посёлок Сенницу…
– Стучалась тебе в дом. Брат её  возил, –  ты сам мне раньше подсказывал, пробиваю я тему. Мой журналисткой пыл до сенсационных поворотов судьбы каждого человека высок как никогда.
 – Вот…говорила, если бы не поймали старушку, то не смогли бы найти и квартиру. Старушка, оказалась моей матерью.
– Старушка? Да… – хмыкает он, – запомним ей...
–  И ещё она сказала, чтобы твоя мать ей позвонила, она хочет рассказать ей какой-то рецепт суперблюда.
–  Да, –  соглашается он, едва не поперхнувшись, чаем, с матерью у неё отношения лучше чем со мной. Они настоящие друзья просто. Я тебе объясню, ей…Ей нужны были конспекты, чтобы сдать экзамены.
– А чего сам не передал?
– Да…- Сергей мнётся, –  просто…просто надоело. Не хочу. Девчат много.
Постепенно шаг за шагом выясняется, что «дружат» они уже около восьми месяцев. Познакомился на дискотеке. Он частенько ночевал у неё. Все её родные уже знали его. Знали как парня. В общем…
– В общем. Я ведь младше её. Ей двадцать один. А мне шестнадцать с половиной. Когда познакомились. Так она считала дни. Не могла дождаться, пока мне стукнет восемнадцать, –  признаётся он,  –  замуж она хочет.
– А сколько тебе сейчас? – перебиваю я его.
Он крутит головой и признаётся:
– На днях исполнилось. Восемнадцать.
Всё встаёт на свои места.
– Значит, ты сбежал от невесты?
Звуки, издаваемые им похожи на шипение разъяренного ёжика.
– Ну да… мне всего восемнадцать с небольшим. В общем…В общем. Вся ещё жизнь впереди. На дискотеках, таких девок, – с нарочитым пренебрежением кидает он, – добра валом. Ещё найду себе. Ещё и получше.
-А если не найдешь? – задаю я провокационный вопрос.
Он смотрит на меня остекленелыми глазами. Потом они меняются, и за несколько секунд в них проходит вся гамма чувств. Найду – не найду? Лучше – не лучше? Кого найду?
Он смотрит на меня и сглатывает слюну.
Закашливается.
– В горло вода попала?
– Постучать по спине?
– Нет. Не надо.
Зима.
Темнеет быстро.
Я иду, включаю свет.
– Будешь ещё чай? – гостеприимно спрашиваю я.
– Давай!
Завариваю
Наливаю.
   Мы сидим. Пьём чай. Посленовогодняя  жизнь в Минске, достаточно тиха.

Январь 2014 г. Николай Василевский.