Всё началось с... паровоза... Интервью с художнико

Талантом поделись с другим!

Помнится, когда-то давно, в одном из наших разговоров с директором Протвинской художественной школы, Надежда Владимировна  образно выразилась: — Школа держится на " трех китах"… — и назвала фамилии господ-художников Гвоздюка, Станиславского, Михненкова.

Впрочем, уточню: было это в 1998-м году, когда мною готовилась небольшая статья для одной из  местных газет. По прошествии восьми лет и до сего дня, к счастью для учащихся художественной городской школы, этот "послужной список китов"  неизменен: никто из этих художников не сбежал в "свободное творчество", все они продолжают преподавать детям спецпредмет "живопись, рисунок, композиция". Параллельно, естественно, занимаясь всем этим — профессионально и "для души" — в свободное от школьных уроков время.

В предыдущем номере журнала, в новой рубрике «Сердцем поделись с другим», мы рассказали уже о Владимире Еремеевиче Гвоздюке, любимом учителе живописи для многих-многих и нынешних учащихся, и талантливых выпускников школы. Но, полагаем, эта рубрика вполне может иметь варианты: талантом поделись… идеями… мастерством… При том — меняются чуть-чуть нюансы, но общий смысл остаётся тем же, ибо:  А бывает ли талант без сердца? А бывает ли художник без таланта? Художник ли он тогда? А проявляются ли идеи без преломления через сердце творца? А мастерство, настоящее, не есть ли приложение и сердца, и идеи, в том числе?..

Широкий спектр творческого пути можно раскрыть в этих темах.

Сегодня мы попробуем чуть-чуть приоткрыть окошко в творческую лабораторию ещё одного "кита" — художника-монументалиста, члена Союза художников СССР, заслуженного деятеля культуры нашего города Н.М.Станиславского.

- Интервью -

  «Всё началось с… паровоза…»

— Николай Матвеевич, почему в искусстве Вы избрали именно работу с металлом? Ростом Вы не гигант, а выковывали, варили, изобретали многометровые скульптурные композиции. Откуда всё пошло?

— Из детства.  Всё началось с некоего символа, точнее, с… паровоза, который смастерила нам с сестренкой мама. Из рубероида, в масштабном соизмерении, она вырезала все его детали, окрасила красной краской колеса, всё склеила, собрала в модель... Затем смастерила шпалы, рельсы, шлагбаум, семафор… А мы с сестрой самозабвенно играли в железную дорогу…

С этого и началось, таков самый яркий фрагмент из моего детства: конструкторская, художественная, технологичная работа матери, и мой интерес к объемно-пространственному творчеству…

— Известно, что Ваши работы украшают многие города России. Расскажите о них читателям.

— Да, с десяток, точно, наберется городов, где мне довелось выполнять заказы по украшению зданий-новостроек, интерьеров… Несколько лет, к примеру, мы работали в паре с известным художником Андреем Волковым. В Рязани наша композиция украшает фасад и козырек одного из Дворцов Культуры. В Оренбурге, также в ДК, сработали вертик в лестничном колодце. В Пятигорском  пансионате "Зори Ставрополя"  тоже есть наша композиция "Четыре времени года".

Но больше у меня работ индивидуальных: когда ты сам и задумываешь какую-то идею, и рисуешь-проектируешь ее, и воплощаешь в металле.

— А с какими металлами приходилось иметь дело, и какие действа (если говорить глаголами) Вам приходится с ними совершать?

— Работа с металлом — это резка, ковка, сварка, шлифовка. Исходный материал, в основном, медь, алюминий, иногда — латунь, нержавейка…

Если продолжать перечисление географии моих работ, то художественная композиция украшает Дом отдыха в Рыбинске. В другом волжском городке — Кимры — также созданы две огромные работы — на фасаде одной из школ и современного супермаркета. Там я разработал тему простора: солнце, корабли и т.п.

В одном из крупных московских офисов, по заказу мною изготовлена композиция "Люстра" в лестничном марше из латуни и цветного оргстекла. Это одна из последних моих работ. А из давних — можно припомнить ещё крупную пространственную композицию, в г.Искитим (под Новосибирском), изготовленную для ДК на тему "Искусство". Расположена она на двух пилонах, высотой 11 метров, а каждая фигура — по три с половиной метра, отсюда впечатление: балерина будто бы парит на фоне неба… В общем, это моя стихия — пространство, объем, металлические художественные конструкции…

— Вы  не сказали о Ваших работах в нашем молодом городе.

— Да, на фасаде Дома Культуры — моя композиция из алюминия и оргстекла. Внутри здания ДК, в танцзале, люстра и бра в ресторане "Протва" — комбинация "Наш край", "Три трубача" на здании музыкальной школы — тоже мои работы...

— …И флюгер возле спорткомплекса "Старт". А был ли конкурс на изготовление этой композиции? И что положено в её основу? Там есть парусник, виндсёрфинист, аллегория ветра?..

— Нет, конкурса не было. Просто был заказ. А я тогда занимался виндсёрфингом, вот и замыслилась фигура с парусом… Есть в наших местах и некоторые другие мои художественные воплощения.  Например, моё понимание физики выражено в металлической композиции, расположившейся на так называемом доме теоретиков в ИФВЭ; композиция о биологии — в Оболенске, кстати, единственная, выполненная мною из нержавейки…

— А наиболее памятная работа какая?

— Пожалуй, в Новгородском Николо-Вяжеском монастыре, где я восстанавливал Царские ворота. Из полированной латуни, под золото. Работа была очень кропотливая, выколодка — 2,5х1,6 метров. Сначала лепил из пластилина, затем отливка в гипс, заливка бобит, выколачивание по бобитам. Латунь не очень-то пластична, возился долго, шесть месяцев. Зато когда патриарх Алексий II посетил монастырь после реставрации, сказывают, что первыми его словами были: — Матушка, кто вам сделал эти врата?.. — Понравилось ему… 

— Николай Матвеевич, я правильно понимаю, что работа над такими крупными композициями требует больших физических усилий от мастера?

— Да нет… На крупных работах у меня чаще всего есть помощники — сварщики, монтажники, сверхусилий от художника не требуется. Я люблю работу с крупными деталями, но, кстати, одно время занимался и скульптурой малой формы. Несколько лет назад дюжина таких жанровых композиций была выполнена по заказу американцев.

— А закончили вы Строгановку?..

— Сначала, после армии, учился во Владивостокском живописно-педагогическом училище. Меня уговаривали поступить там же в институт искусств, но я выбрал Москву, Строгановское…

— Факультет дизайна?

— Он называется "Интерьер и оборудование". Учиться было очень интересно, каждые полгода мы занимались на разных отделениях: керамики, металла, пластмассы, дерева. Так что закладывались понятия о разных видах монументального, прикладного, живописного искусств. Всё опробовано…

— Знаю, что с некоторыми из преподавателей, сокурсников Вас и до сих пор связывает дружба?

— Да, у нас были сильные преподаватели, многие из них известные люди в области искусства. Назову, например, А.И.Свиридова, Н.П.Гришина, С.Н.Гречанникова, Олега Безухова, они преподавали основную специальность. Рисунок вёл И.В.Николаев,  скульптуру — молодой скульптор, мой ровесник, Иван Казанский… А из сокурсников многие стали известными художниками: Петров, Николай Вдовник, Виктор Калинин, Валуев Боря…

— Николай Матвеевич, а что привело вас в детскую художественную школу? Это для Вас как перемена занятий, т.е. отдохновение от металла, или принцип какой-то? Ведь это, фактически, как отход от основного дела?

— Всё проще: Н.В.Ревская когда-то предложила поработать с детьми, я согласился попробовать. Два года был нештатным сотрудником, теперь уже 15 лет как в штате. Какие-то основы работы с детьми были заложены еще при обучении в первом моем специальном учебном заведении; кроме того, я много ездил и читал лекции об искусстве в техникумах, институтах, учреждениях от общества "Знание".

Это всё пригодилось: имел представление, как к кому подойти, оценить способности ученика и т.д. Теперь культивирую лучшее в каждом. Учу, что называется, не "под себя", а стараюсь "вытянуть" из каждого наиболее характерное для него. Так, кому-то присуще чувство цвета, другому — пластические качества, важные для объемного, пространственного творчества, у третьего — выделяется чувство ритма, масштаба, и т. д. Всё подмечаешь, оцениваешь, именно это и развиваешь…

— Вы называете это врожденными качествами?

— Да, характеризующими индивидуальность каждого.

— А много детей, по-настоящему одаренных приходит в Ваши классы?

— Считается, что если в группе два-три таких ученика, это уже хорошо.  Это, скорее всего, будущие художники, дизайнеры, учителя рисования. Большинство детей, конечно, посещают школу, так как родителям хочется занять их чем-то полезным. Занятия здесь дают им очень много, развивая их эстетический вкус, понятия, насыщая память конкретными знаниями из истории искусств и т.д.

— Ваш коллега В.Е.Гвоздюк считает, что сейчас дети менее эмоциональны, чем 10-20 лет назад. Меньше читают художественную литературу, хуже  знают историю…

— Это так. А причина, думаю, в том, что дети очень перегружены в общеобразовательной школе. У них по семь уроков! И куча домашних заданий! Раньше и мы давали домашние задания, и дети выполняли их. Теперь — они едва успевают посещать наши занятия три раза в неделю. И мы не даем им  заданий на дом. Занятия искусством, считаю, должны раскрепощать детей, снимать отрицательные эмоции, усталость, а не перегружать и без того напряженный детский организм.

— Современный поток информации "обкрадывает" эмоциональную насыщенность детей. Иногда делает их просто "молодыми старичками". Конечно, нужен щадящий режим, особенно для наиболее одаренных, тоньше чувствующих. Но, наверное, у людей есть какой-то инструмент самозащиты? Например, умение определять для себя приоритетные дисциплины, которыми хочется заниматься в ущерб менее для них интересным?

— Думаю, да. Но понимают ли это в школах, учитывают ли в школьных программах, вот вопрос… Как бы то ни было, а я рад, что из моих учеников многие, закончив спецучилища, институты, стали дизайнерами предприятий, архитекторами, реставраторами, модельерами, художниками-графиками и т.д.

— Знаю, Николай Матвеевич, что Вы занимались и живописью. Вижу в мастерской Вашу любимую  работу…

— Это "Грустный пёс". Замысел  пришел ко мне в Дракино. Одно время там у нас с Андреем Волковым была общая мастерская. В Дракино я, более чем где-либо, был расположен к живописным работам…

— Живопись, всё-таки, шла на равных с монументальным искусством в Вашей жизни, или была как бы "второстепенна" ?

— Ни то, ни другое. К ней обращался по настроению. Хотелось — писал. Когда рука тянулась к кисти.

— …А душа — к природе?.. Мне из Ваших живописных работ всего более нравятся зимние пейзажи. Вот эти, дракинские, с контрастным белым снегом или облаком… В них — как будто мрачноватость Вашего настроения, или внутреннего мира, но просветленная вот этой струей свежего воздуха, отраженной через снег, облако… Колоритно, трогает. Создаёт настроение…

— Я любил писать с натуры. Всегда старался увидеть "концепцию" пейзажа, цветовую цельность, колорит. А детали для меня не очень важны. Люблю "плотность цвета", как назвал это один из коллег.

— У Вас есть эталон в искусстве?

— Микельанджело. Бог для меня, выше всех…

— Ваши картины попали в коллекции заграничных любителей живописи?

— Да, в Финляндии, Америке, Италии, Франции. В основном, это подмосковные пейзажи и натюрморты.

— Знаю, что Вы дружите с молодыми художниками города, бывшими учениками. Что можно пожелать сегодня молодым художникам? Ведь им ныне труднее пробиваться, находить свое место в реальности?

— Каждый отыскивает свою нишу. Художникам никогда не жилось просто и легко. Нужно "ваять" и самого себя.  Постоянно работать, это развивает талант, даёт возможность предельно выразиться. Я рад, когда ребята находят себя: кто-то в компьютерной графике, кто-то в прикладных видах искусства, в живописи..

— И последний вопрос: у Вас заметная фамилия. Кто были Ваши родители, имели ли они отношение к искусству, живописи? Знаю, что по Вашему пути пошёл сын…

— В нашей семье есть польские корни, отсюда и фамилия. А родители мои — простые люди. Отец и мама раньше работали в шахте. Кстати, тот паровоз из детства имел воздействие и на мою сестру: став взрослой, она окончила железнодорожный институт. А мой сын выбрал профессию скульптора, сейчас занимается прикладными видами искусства. Старшая дочь работает дизайнером-верстальщиком в полиграфической фирме; младшая, Лена, учится в одиннадцатом классе*.

— Успехов Вам и Вашим близким на поприще искусства!

Записала Валентина Лефтерова

2005 г

____________________________

* Прим. ред.: автор «Эксперимента» Л.Станиславская не приходится родственницей Н.М. (иногда его об этом спрашивают).

(Опубликовано: «Эксперимент», №3(14) /2005, с.43)

_________________________________

Р.S. Осенью  2013 г. с прискорбием мы узнали о кончине художника, немало сделавшего для нашего небольшого научного городка.





____________________________