Женское счастье

Женское  счастье

 

  Учительница Наталья Васильевна Копытина получила странное письмо. Вместе с газетами она достала из почтового ящика сложенный вчетверо листок бумаги в клеточку с оборванным краем. Написано на нем было следующее (обращаю внимание господ читателей, что это подлинный текст найденного автором в своём почтовом ящике письма, ничего не придумано !!!):

  “Письмо счастья.

  Это письмо обошло вокруг света 444 раза. Жизнь письма началась в 1234 году, в Россию оно попало в начале 10 века. С получением этого письма к вам придет счастье, даже не поверите, все зависит от вас.

  Письмо получила бедная крестьянка Чугунова, и через 4 дня она нашла клад, потом вышла замуж за князя Голицына, потом стала миллионером в Америке. В 1937 году письмо попало к маршалу Тухачевскому, он его сжег, и через 4 дня его арестовали, судили и потом расстреляли. В 1921 году Конан Дойль получил письмо, но не размножил, а потом попал в катастрофу, ему ампутировали обе ноги. Хрущеву в 1966 году письмо перебросили на дачу, он его выбросил, и через 4 дня его свергли его же товарищи по партии. В 1980 году Алла Пугачева отправила 22 копии письма, и через 4 дня на ее счету было 2 миллиона долларов. Таких примеров много. Ни в коем случае не рвите письмо, отнеситесь к нему серьезно. К вам придет счастье и удача из параллельных миров, если вы перепишете его 22 раза и разошлете во все стороны. Текст не менять:

Х - 816              152 - 18

Г - 1Х                - Х - 11У2Х

                ер - 9УХ

  Эти знаки принесут вам счастье. Это письмо делает оборот вокруг света за 9 лет. Не задерживайте его больше 98 часов, иначе счастья не получится. Цепь создана инженерами из Венесуэлы. Это не шарлатанство. Ждите результата”.

  Почерк был то ли детский, то ли старческий, а может быть, вообще писали левой рукой. “Чушь какая-то, - подумала Наталья Васильевна, читая письмо. - Подумайте, цепь создана инженерами из Венесуэлы. Это в десятом-то веке. Или в тринадцатом. Год 1234 - это же тринадцатый век, а не десятый. Кто бы это мог написать? А может кто из знакомых пошутил? Хотя какие у меня знакомые”.

  Наталья Васильевна открыла холодильник и достала из него суп, сваренный дня четыре назад и от неоднократного кипячения превратившийся в отвратительное месиво. “Фу, гадость!”- она закрыла крышку кастрюльки и поставила суп обратно, а взамен взяла начатую пачку шоколадного масла. Потом достала из шкафчика разные вкусные яства: пряники, абрикосовый джем, пакет с карамельками. Наталья Васильевна много раз пыталась начать правильно питаться, то переходила на сыроедение, то на полное голодание, то на какой-то вымачиваемый в банках  рис, но всякий раз это кончалось сухомяткой, обжиранием сладким и перешиванием тесных платьев.

  Наталья Васильевна была женщина одинокая. И, как большинство одиноких женщин, она привыкла выслушивать советы от подруг, считающих себя гораздо умнее и практичнее ее просто потому, что у них есть муж и дети, а у Натальи Васильевны нет и никогда не было. И постепенно она так привыкла к этим постоянным советам по поводу ее внешности, фигуры, одежды, здоровья, познаний в кулинарии и прочих премудростей, что и сама стала почти во всех житейских вопросах полагаться на подруг. По делам мистическим среди ее приятельниц специалисткой была Марина. Марина увлекалась гаданием на картах Таро и якобы имела какие-то экстрасенсорные способности. И рука Натальи Васильевны, положив назад на тарелочку недоеденный пряник, как-то неожиданно для ее обладательницы набрала номер Маринкиного телефона. Маринка ответила  заспанным голосом:

  - Аалёё…

  - Маринчик, это Наташа.

  - А, Наташа, привет. Я тут после вчерашнего отсыпаюсь.

  - А что вчера-то было?

  - Да так, спиритический сеанс. Новый медиум объявился, девочка, очень способная, из Осташкова. Кого только не вызывали! И Ленина, и Николая Второго, и Шекспира!

  - А Конан Дойля не вызывали?

  - Нет, а что, кто-то Конан Дойля может? Если знаешь, скажи, я к себе приглашу.

  - Нет, не знаю. Я бы сама с ним с удовольствием поговорила, с Конан Дойлем, спросила бы, не получал ли он в 1921 году одно странное письмо.

  - А что за письмо-то?

  - Да я сейчас тебе прочту. Ума не приложу, что мне с ним делать. Я слышала про такие вещи, но вот сама получила и растерялась. Выбросить как-то не поднимается рука, не переписывать же его в самом деле. Ну, слушай, только не смейся.

  И Наталья Васильевна прочитала Марине весь текст послания. К ее удивлению Маринка отнеслась к письму счастья очень серьезно и посоветовала непременно переписать 22 раза и разослать.

  - А кому рассылать?

  - Да раскидай просто по почтовым ящикам, в любой подъезд зайди. Только обязательно сделай, а то мало ли что. Я слышала, Зинке такое же прислали. Помнишь Зинку-то, муж у нее какой-то шишка в мэрии.

  - Помню, худенькая такая, вертлявая, ты с ней вместе училась в институте. Ну и что?

  - Так она переписывать не стала, порвала и выбросила, да еще смеялась, помню. А полгода назад у нее муж к любовнице ушел, к какой-то разведёнке, старше Зинки на семь лет, неухоженное толстое чудовище, да еще и двое детей. Зинка-то всё диеты, массаж, с целлюлитом боролась без конца, дома в холодильнике только йогурты и минералка. А та баба ему все домашнее, пироги, борщи, холодцы всякие.

  - Так он, наверное, из-за йогуртов от Зинки ушел.

  - Не-а, это факт из-за письма, из-за него, проклятого. Так что долго не думай, садись и переписывай. Чего тебе, счастья  не надо? Всем надо, значит, и тебе. Ну, пока, у меня сейчас клиентка должна прийти гадать.

  “Легко сказать: садись и переписывай. 22 раза это тебе не шутка”, - подумала Наталья Васильевна. И, вздохнув, села за стол, отогнула скрепки у новой тоненькой тетрадки, вынула листочки и принялась переписывать все эти Х-816 и ер-9УХ. Но дома осилила только десять копий. Пришлось на следующий день в школе переписывать на уроке, хорошо, что в седьмых было сочинение. Потом задержалась после занятий, готовились к конкурсу чтецов. Изрядно устав от детских голосов, монотонно бубнящих Пушкина, Наталья Васильевна потащилась домой. “Бедный Пушкин. Послушал бы сам это “племя младое, незнакомое”, так ничего и писать бы не стал. Скорей бы юбилейный год прошел”.

  Наталья Васильевна почти дошла до дома, когда вспомнила про письма счастья. Она зашла в подъезд девятиэтажки и принялась бросать письма по почтовым ящикам. “Замуж, что ли выйти, вот, наверное, и было бы счастье, - думала она, - а то у всех мужья, дети, а я одна”. И воображение ее нарисовало какие-то мимолетные картины: красавец, вылитый Киркоров, с букетом роз в руках, услужливо открывающий перед ней дверь огромного автомобиля… она с красавцем на юге валяется на пляже и ест груши, обливаясь их соком… пухленький жизнерадостный младенец, похожий на малыша из рекламы памперсов… вот он же, подросший, в черном бархатном костюмчике, пиликает на скрипочке, а она ловит восхищенные и завистливые взгляды подруг… И в таком приподнятом и мечтательном настроении она добралась наконец до двери своей квартиры.

  Вставляя ключ в замочную скважину, она услышала странный шум. Наталья Васильевна открыла дверь…

  ПО ЕЕ ПРИХОЖЕЙ, СОСРЕДОТОЧЕННО КОВЫРЯЯ В НОСУ, КАТАЛСЯ ВЗАД И ВПЕРЕД НА НЕКОЕМ ГИБРИДЕ ИГРУШЕЧНОЙ ЛОШАДКИ И МОТОЦИКЛА ЛОХМАТЫЙ, ГРЯЗНЫЙ И ОЧЕНЬ ТОЛСТЫЙ МАЛЬЧИК В СПУЩЕННЫХ КОЛГОТКАХ. НЕ ОТРЫВАЯСЬ ОТ СВОЕГО ЗАНЯТИЯ, ОН ГРОМКО ПРОКРИЧАЛ: “МАМКА ПРИШЛА!”  ИЗ КОМНАТЫ ВЫПОЛЗЛО УГРЮМОЕ СУЩЕСТВО МУЖСКОГО ПОЛА, ОБЛАЧЕННОЕ В ТРУСЫ И МАЙКУ, И БУРКНУЛО: “ЧЁ-ТАК-ПОЗДНО-Я-ЖРАТЬ-ХОЧУ”.

  “Уже подействовало, так быстро. Что же я наделала? Все из-за Маринки. Вот оно,   мое счастье из параллельных миров, - подумала Наталья Васильевна и неожиданно для себя каким-то чужим и грубым голосом рявкнула: - Жрать он хочет! Я целый день на работе и еще и вечером должна по магазинам да у плиты! Хлеба купить и то не допросишься! Ребёнок грязный, колготки не можешь ему подтянуть, рук, что ли, нет! Вот уж дал бог счастье!” И, продолжая ругаться, она отправилась на кухню.