Штуковина

  Если бы не патологическая страсть моей обожаемой женушки к заказу товаров по каталогам, жили бы мы сейчас спокойно. Я бы сжег все эти каталоги и тех, кто их придумал, в одном большом костре. Почти ежедневно я вытаскиваю эту макулатуру из моего почтового ящика, и жена с дочкой принимаются часами ее рассматривать, а потом заполняют всякие бланки или звонят по телефону в службу заказа, а через пару недель начинается. Приходят посылки с огромными суммами наложенного платежа, я хватаюсь за голову, жена и дочка ревут, и в конце концов в нашем доме появляются совершенно ненужные вещи: какой-нибудь уже пятидесятый по счету плеер для дочурки, на этот раз  почему-то в виде яблочного огрызка,   или дикого цвета платье, которое к тому же безнадежно мало моей давно утратившей девическую стройность супруге, но вернуть это творение пожелавшего остаться неизвестным кутюрье невозможно, потому что на платье пролили соус, приготовленный по рецепту любимой тетушки, а эти господа из каталогов ребята не промах и назад берут свою дрянь только в неиспользованном виде.

   А в прошлом году перед самым рождеством нас просто завалили каталогами. Я попробовал было показать, кто в доме хозяин и добытчик, но снова начались все эти бабьи слезы и крики, и выслушав, что я изверг, тиран и скупердяй, я понял, что нужно смириться, и мысленно простился с половиной накопленных на летний отдых денег.

  - Смотри, какое выгодное предложение, - и женушка сунула мне под нос каталог в тот самый момент, когда я собирался полежать на диване и полистать свой любимый спортивный журнал.

  - Что там еще такое?

  - Видишь, в конце, мелкими буквами. Здесь, где фотография.

    На фотографии красовались люди, изображавшие счастливую семью: бабушка, вся в кудряшках седых волос, похожая на овечку, дедуля в жилетке и с трубкой в зубах, сияющий отец семейства, жена с дико выпученными глазами и пара-тройка упитанных детишек.  На их лицах цвели улыбки. Они извлекали из лежащего на полу огромного мешка какие-то коробочки и свертки.

  - Это специальное предложение для постоянных клиентов. Вот, видишь, я плачу только половину от стоимости всех вещей, которые будут в нашем сюрпризном мешке. Пятидесятипроцентная  скидка! Это же просто чудо!

  - Я что-то не пойму. Они что, могут положить в этот твой сюрпризный мешок все что угодно, ты даже и выбрать не можешь, что ли?

  - Ну, дорогой, это же так интересно. Вот, смотри, отзывы клиентов. Одной домохозяйке достался даже кухонный комбайн совсем за гроши. А вдруг и нам попадется? Вот, они здесь пишут, что все вещи будут очень нужные и полезные в хозяйстве. Ну давай попробуем, вдруг нам повезет.

  - А, черт с тобой, заказывай, что хочешь, но только потом не пищите, если летом нам придется поехать вместо круиза к твоей тетушке и давиться ее вкуснейшими соусами, после которых нужно делать промывание желудка.

  И я уткнулся в свой журнал. Если бы я знал тогда, чем все это кончится…

   Сюрпризный мешок весил, должно быть, полтонны. Я еле затащил его в багажник, когда мы с женушкой получили его на почте. Разбирали мы его, наверное, целый час. Похоже, эти ребята из каталога покидали нам все, что осталось у них на складе. Жена с восторгом извлекала все новые и новые совершенно ненужные вещи: расширитель для тесного бюстгальтера (спрашивается, почему нельзя купить бюстгальтер правильного размера, чтобы его не нужно было расширять?), болванку для шляп ( у нас в доме нет ни одной шляпы, значит, придется купить, чтобы вещь зря не пропадала), шкатулку с потайным ящиком, который мог найти любой любознательный ребенок лет эдак полутора,   искусственный плющ с ядовито-зелеными листьями, уродливые сандалии, напоминающие о временах инквизиции и испанском сапоге и прочую дребедень. Постепенно все это находило свое место в нашем многострадальном и сильно захламленном доме.

   - А это что? - спросила дочка, открыв картонную коробочку.

  - Покажи, - и жена прямо-таки вырвала у нее из рук какую-то штуковину. Штуковина была небольшая и походила на какой-то прибор или на маленький радиоприемник, спереди у нее было две кнопки и лампочка, а сзади отсек для батареек.

  - Это плеер, - уверенно сказала дочь.

  - Никакой не плеер, наверное,   радио.

  - Это не радио, нет  настройки.

  - Может, это игрушка какая-нибудь… Нужно вставить батарейки, и тогда сразу станет ясно. Пап, есть у нас батарейки?

   Батареек не было и мне, разумеется, пришлось тащиться за ними в магазин. Батарейки были вставлены, и красная лампочка сразу же загорелась.

  - Работает, - обрадовалась жена.

  - Работать-то работает, да только все равно не ясно, что это

  Жена высказала предположение, что штуковина предназначена для отпугивания крыс, и мы отнесли ее в подвал. Крыс у нас и раньше не было. После установки штуковины они не появились, так что на этом мы успокоились и решили, что назначение ее определили верно. Прошло какое-то время, может, неделя, и жена вспомнила про штуковину.

  - У нее, наверное, уже сели батарейки, надо заменить.

   И мне пришлось лезть в подвал. Батарейки действительно сели, так как красная лампочка не горела. Я заменил их  и, устанавливая штуковину на ее прежнее место, обратил внимание на то, что у нее появился еще какой-то тумблер сбоку. Да и сама штуковина как будто увеличилась в размерах. Да ну, не может быть, просто я давно ее не видел, а тумблер мы не заметили со всеми этими хлопотами. Я на всякий случай щелкнул тумблером, поставил штуковину на прежнее место и благополучно забыл о ней.

  Но через три дня штуковина сама о себе напомнила. Она стала гудеть. Отвратительный надоедливый звук разносился из подвала по всему дому.

  - Давай выбросим эту дрянь, - предложил я жене за ужином.

  - Нет, что ты, с тех пор, как она гудит, у меня прошла бессонница и прекратились эти ужасные головные боли.

  - И мне эта штука нравится, она классная, пусть гудит, - поддержала ее дочь. Пришлось мне смириться.

  Через пару дней гудение прекратилось. Мои дамы погнали меня в подвал менять батарейки. Но новых хватило ненадолго.

  Штуковина стала потреблять больше энергии и росла прямо на глазах. Теперь она была усеяна кнопками, тумблерами, лампочками и гудела на разные лады, как автомобильные сирены. Батарейки приходилось менять ежедневно. На мои попытки заговорить об избавлении от штуковины, которая стала нам дорого обходиться, жена заявила, что под влиянием штуковины у нее улучшился цвет лица, а дочь уверяла, что ей теперь легче дается математика и если я хочу, чтобы она не справилась с какой-то там контрольной, то пожалуйста, могу смело выбрасывать штуковину. Делать было нечего. Я покорно таскал килограммами батарейки из супермаркета и ежедневно, кряхтя, лез в подвал кормить ими штуковину. Поэтому, когда я обнаружил, что из крохотного пупырышка сзади у нее постепенно вырос шнур с вилкой, я почувствовал к ней даже какую-то благодарность и с облегчением включил ее в розетку. Теперь мои мучения с батарейками окончились.

  Но очередной удар я получил, обнаружив в почтовом ящике гигантский счет за электричество. Штуковина сожрала за месяц столько киловатт, сколько мы всей семьей и за год раньше не тратили. Вдобавок ко всему она стала размножаться. Первого детеныша я обнаружил в спальне под кроватью. Я ползал по полу в поисках шлепанцев и увидел маленькую коробочку, точь-в-точь такую, какой была их мама в самом начале. Второго ее отпрыска нашла жена  на кухонном шкафу. Третий и четвертый выросли в комнате у дочки. На мое счастье она занялась их кормежкой сама и даже пыль с них вытирала. За батарейками для остальных снова пришлось ходить мне.
  Я предпринял последнюю попытку избавиться от этой дряни, наводнившей весь наш дом. Вывезти их всех я уже не мог, нужно было нанимать грузовик. Но ни одна фирма за вывоз не бралась, им, видите ли, нужен был сертификат, что штуковины безопасны для окружающей среды, так как без этих бумаг ни одна свалка не примет этот хлам. Я нашел компанию по утилизации вредных отходов, оттуда приехал господин и долго изучал штуковину и все ее семейство. Он сказал, что нужно делать исследования, чтобы определить, какие вредные вещества содержатся в них и как их нейтрализовать, а эти исследования нужно заказать в другой компании, и только после ее заключения их компания сделает проект утилизации и составит смету. Я связался с компанией по исследованиям, и оттуда приехала целая бригада, все в скафандрах и с кучей приборов. Они долго осматривали штуковины и что-то измеряли и пообещали подсчитать за пару недель, во что обойдутся исследования. Но когда я получил от них счет за их первый визит, равный моей трехмесячной зарплате, я позвонил и отказался от их услуг.

   Я попробовал насесть на каталог, но эти парни умыли руки, так как с момента получения нами штуковины уже прошло больше двух недель, а они принимают назад и обменивают свое барахло только в течение 14 дней. Тогда я решил распилить штуковину и ее растолстевших детенышей и вывезти их по частям на своей машине куда-нибудь в лес, но мои бабы подняли такой крик, когда я приблизился к их кумиру с бензопилой, что я понял: мне придется всю оставшуюся жизнь работать на штуковину и ее детей.

   Сейчас в семье царит мир и покой. Я устроился на вторую работу и почти не бываю дома. Сплю я теперь в гараже, так как спальня наша вся заполнена штуковинами. Впрочем, машину я продал, чтобы расплатиться за электричество, так что мне там удобно. Бабы мои окончательно свихнулись и каждый день молятся перед главной, самой первой штуковиной и даже приносят ей жертвы: батарейки, электрические лампочки и плееры. А на днях у нее проклюнулся маленький мониторчик. Скоро он вырастет и заработает, и, может быть, тогда мы наконец узнаем, для чего все-таки нужны наши штуковины.