Старые письма

    « Два переезда – один пожар, - в очередной раз подумала Ирина, перебирая вещи в шкафу. – А встреча невестки из роддома – это всемирный потоп. Конечно, это приятные моменты, но все-таки их портит то, что и мужская половина нашей семьи решила помочь мне в наведении чистоты! И надо же – сегодня воскресенье, могли бы пойти на рыбалку, как собирались, так нет же – приспичило им показать, как они рады помочь. Ничего себе помощь: весь день только и отвечаю на вопросы, куда, что убрать да в какое место переставить».

    Время текло медленно, потому что присутствие в квартире сына и мужа делали уборку такой нудной, как никогда ранее.

    - Мама! – в очередной раз позвал сын. – Подойди, пожалуйста!

    Голос сына показался Ирине каким-то странным: то ли удивленным, то ли взволнованным. Выйдя из комнаты в прихожую, она увидела растерянного сына с открытой коробкой из-под обуви. Она была такая пыльная, что Ирина подумала: «Давненько не наводила порядок в кладовке. Но сейчас точно не буду этим заниматься». Но, глядя в голубые глаза Алексея, сама прервала поток мыслей и заглянула в коробку. Старые пожелтевшие конверты с письмами, перевязанные красной ленточкой, одиноко лежали на дне.

   - Мам! Это что такое? Вот хотел найти альбом со своими детскими фотографиями. А тут – это!

   Ирина, молча, взяла стопку писем в руки. Все тело обдало жаром: она совсем про них забыла. Надо было их сжечь в свое время. Не ожидая очередных вопросов Алексея, она повернулась и медленно вошла в комнату, закрыв за собой дверь.

   «Сколько же лет прошло?» – думала она, развязывая ленточку. Пальцы почему-то не хотели слушаться, на ленточке затянулся узел, который она с трудом распутала. Вслед за мыслями она унеслась в далекое прошлое…

   Пассажиры в поезде давно успокоились и заняли свои места. До отправления осталось несколько минут. Ирина сидела около окна и рассматривала провожающих, стоящих на перроне. А вот её никто и не провожает, да и кому провожать: она же едет домой. Отдых на море подошел к концу, Симферополь провожал ярким солнцем. Все было просто замечательно: Ира отлично сдала сессию, и родители отправили своё сокровище восстановить силы в Ялте. Море, воздух, природа сделали свое дело: настроение было великолепное! Мысли Ирины прервал приятный мужской голос: «Извините, можно я положу свои вещи?» Она подняла глаза: высокий брюнет смотрел на неё красивыми карими глазами. « Конечно», - отозвалась Ира и как-то очень быстро вскочила со своего места, едва не ударившись головой о верхнюю полку.

    Когда молодой человек разложил свои вещи и сел рядом, поезд тронулся. Ирина сделала вид, что новый сосед её не интересует, но, улучив момент, когда он отвернулся к окну, с интересом стала его рассматривать: на вид лет двадцать восемь, спортивный, модно одет. Попутчик, видимо, ощутил этот заинтересованный взгляд девушки, повернулся и, улыбнувшись, произнес:
   - Валерий.
   - Очень приятно, Ирина.

   Как много интересных тем тогда они обсудили, не могли успокоиться, даже когда засыпающие соседи начали на них шикать. Им было так интересно это общение, что молодые люди продолжили его уже в тамбуре. Когда глаза Ирины уже просто закрывались от желания спать, попутчики вернулись в вагон. Валера сказал, что выходит ночью в Белгороде, будить её не будет. Затем достал записную книжку, быстро написал свой адрес и отдал вырванный лист Ирине.

   «25.08.84 г.
   Ирина! Вы правильно сделали, что написали. В Ваших руках был единственный конец тонкой ниточки, и мне очень приятно, что она не оборвалась».

   Конечно, она написала ему. Это сейчас: открыл интернет, наставил кучу смайликов – вот тебе и письмо, и настроение. Чем короче письмо – тем понятнее чувства. А тогда – каждое письмо, да что там письмо – каждое слово говорило о твоем состоянии.

   «12.09.84 г.
   Вы пишете, что мы живем так далеко друг от друга, что встретиться невозможно. В Вас говорит юношеский максимализм. Если гора не идет к Магомету… Я, наверное, удивлю Вас, но через несколько дней буду в Москве, и, если вы не против, сделаю маленький крюк и заеду к Вам".

   И он приехал. Ира вспомнила, как ждала московскую электричку, которая медленно подкатывала к перрону. Валера первый выскочил из вагона. В одной руке он держал маленькую спортивную сумку, а в другой – букет самых красивых в мире белых роз.

   «22.09.84 г. Внуково.
   Ирочка, дорогая! Через 4 часа моему самолету с СКП должны дать «добро» на взлет, и я покину Москву, уже предварительно расставшись с тобой, маленьким, славным и дорогим человеком… Шлю тебе это небольшое послание из Москвы, потому что большое-большое письмо, как просишь ты, смогу написать только завтра. Надеюсь, что выглядишь так же прекрасно, как и в нашу встречу на перроне твоего родного города».

   И ниже – стихи:
   Вот женщина, в которой столько света,
   Друг в непогоду, спутница в борьбе –
   И сразу сердце подсказало – ЭТА,
   Да, только эта – луч в твоей судьбе!

   «Да, трогательно», - подумала Ирина, вспоминая, как получала каждое письмо. А их было много.

   «23.09.84 г.
   Вот я и дома, в Симферополе. Красавец-лайнер ИЛ – 86 легко преодолел силу притяжения внуковской бетонки и резким кивком ворвался в ночную московскую тьму, удивительно точно по расписанию выполнив это.

Еще вчера было «сегодня и здесь», и вот уже стало «вчера и там». Я мог видеть тебя, слушать и говорить, прикоснуться, слегка обнять, а вот сегодня ничего этого нет. Сейчас бесспорно одно: воспоминания о тебе, о тех мгновениях, когда мы были вместе, доставляют мне и радость, и тревогу».
Ирина раскрыла следующее письмо.

    « 19.10.84г.
    Если бы кто-нибудь предупредил меня о том, что обычная поездка в поезде приведет меня в недалеком будущем к таким переживаниям и чуть ли не метаниям, я бы не поверил. И поэтому ты удивительна и восхитительна, что заставляешь меня испытывать то, на что мое сознание, казалось, уже не способно».

   Валера приезжал еще несколько раз. Это были прекрасные и нежные мгновения, как говорил он сам. Ирина улыбнулась, представив, что подумали бы об их встречах современные влюбленные. Им не понять, что, кроме платонической любви, никаких других отношений между ними не было. Даже и мыслей таких не возникало. Во всяком случае – у нее. А Валера питал к ней нежные чувства и никогда не позволял себе ничего.

   «12.12.84г.
   Спасибо, конечно, за поздравление с наступающим праздником, но ответный ход мне бы хотелось сделать непосредственно… Когда ты получишь это письмо, до Нового года останется не больше десяти дней".

   И опять не обманул: Новый год они провели вдвоем.

   «7.01.85г.
   Думаешь, мне легко? Конечно, возраст, опыт… Но как объяснить, когда после стольких разочарований встречаешь человека, с которым возможно личное счастье, без наполненности которым ничто в мире не воспринимается в полной мере».

   «2.02.85г.
   Февраль – маленький месяц, звездный час зимы, должен пролететь быстро, и в начале весны мы с тобой встретимся. Я еще не растратил тот запас новогодних впечатлений, когда мы были вместе, бережно его расходую. Но уже потихоньку начинаю испытывать нетерпение по тебе, маленькой, хрупкой, по твоему голосу, твоим губам, глазам, пушистым ресницам, нежным рукам, невесомо лежащим на моих плечах, грациозной походке… и будто бес вселяется в мою кровь».

    «20 .02.85г.
    Милая Ирочка! Если бы ты знала, как меня радуют твои письма, какое оживление вносят в мою жизнь. Они мне очень нужны. Ты живая, конечно, лучше своих великолепных писем, общение с тобой невозможно ничем заменить, приходится терпеть, глядя, как пока на сцене в главных ролях – обстоятельства».

    «25.02.85г.
    Как хорошо, что тогда мы сели в один поезд, попали в один вагон, очутились в одном купе. Нам удалось пробудить взаимный интерес, перешедший в продолжение знакомства. Какое счастье – знать, что у меня есть ты».

    «1.03.85г.
    В почтовом ящике меня ожидало твое письмо. Переписка – это диалог на расстоянии, зависимость от капризов почтового ведомства, долгий ответ на свои мысли и вопросы…
    Ты сейчас, на пределе моего ожидания, кажешься такой далекой, недоступной. Лишь через несколько дней сломается барьер расстояния, я снова увижу тебя, прикоснусь к твоим рукам, поглажу волосы, обниму за плечи и увижу близко-близко твои глаза, снова твои ресницы будут мелькать как крылья бабочки, снова будет рваться куда-то мое сердце».

   «15.03.85г.
   Сегодня наконец-то удалось услышать твой самый нежный, ласковый и добрый голос, после чего возникло ощущение преодоления расстояния, стирания этого безумного барьера, что разделяет нас. Образ твой снова раскрасился яркими красками, которые за эти несколько дней уже успели слегка потускнеть. Голос твой, как какое-то сказочное явление позволил сразу представить тебя. Этого ощущения мне так не хватало все эти дни после приезда».

   «Да, как мы жили раньше без сотовых телефонов? Я тогда просидела на телеграфе почти два часа в ожидании звонка», - подумала Ирина, открывая последний конверт.

   «14.05.85г.
   Ирочка! Я пробовал написать тебе несколько раз, но получалось запутанно, длинно, непонятно, и после раздумий я разрывал эти письма.
Я полагаю, что у тебя не возникло и мыслей о какой-то другой женщине, и это будет соответствовать истине. Ты будешь счастлива. Жизнь не останавливается».

    Это был удар в спину. Ира тогда писала, пыталась поговорить с Валерой по телефону, но он не приходил на переговорный пункт. Хотела поехать в Симферополь, но строгая мама не отпустила. «Мама, как всегда, была права: зачем навязываться человеку, которому ты не нужен», - в который раз подумала Ирина.
И она, конечно, счастлива, как он и писал. Муж не был таким романтиком, как Валера. Да и что ожидать от военного человека, который приехал в отпуск, быстро собрал твои вещи и увез на Дальний Восток. « Зато теперь всей семьей проводим ПХД (парко-хозяйственный день). Армия живет в нас, - Ирина улыбнулась. – А все-таки письма нужно сжечь! Что сожалеть о пожелтевшем несостоявшемся счастье, когда завтра все мысли будут только о моем маленьком сокровище – внучке! Да и вообще, здорово, что мои мужчины сегодня со мной рядом. Это же счастье – иметь такую замечательную семью». Письма в её руках медленно превращались в мелкие кусочки бумаги. Она еще раз улыбнулась: « Ох, и глупая ты, Ирка!» И, довольная собой, запев любимую песню, гордо вышла из комнаты.


Рецензии