Суета и томление

«...И снова я – к Линкиным наброскам. Да нет, не только - к её.
Ветер, полощи, полощи дождём ветви ивы!.. И он встряхивает их. И они мечутся, тянуться в сторону балкона, - хотят вцепиться в его прутья? И тяжелые капли срываются с них, падают на уже опавшие, затоптанные листья.
Почти две недели на улице такое бесиво, и это значит, что осенние работы на даче закончились, и твой Антон всё дома, дома, дома! И мается от безделья, и нервы у него натянуты. И твои - тоже. Но нет, вы не ругаетесь, а в одиночку варитесь в своих мыслях и чувствах, да? А тут еще это твоё, вечное: и все не те, и всё не так, да?.. Но больше не можешь так! Вон из квартиры? Но ведь дождь, лужи, рыхлое серое небо... И всё равно - к троллейбусу, на «тройку»!

И уже замелькали в плачущем окне, засуетились дома, деревья, машины, желто-пурпурные кроны кленов, - словно вспышки! «Суета сует и томление духа». Кажется, из Библии?»... Да, из Библии. Но Линка, забудь об этом хотя бы сейчас! К черту все эти вечные раздумья о смысле жизни, как живем, почему так, а не иначе? Как там у Чижевского*: «В смятеньи мы. А истина ясна, проста, прекрасна, как лазурь у неба. Что человеку нужно? Тишина, любовь, сочувствие и корка хлеба».
И не надо искать чего-то, шарахаться, метаться… как эти листья у обочин, которые никак не прибьются к забору. Пора бы тебе остепениться, успокоиться.

Как далеко ты заехала! Ведь скоро конечная. Ой, а ветер-то, ветер! Зонтик твой вернул и дождь наглый - в лицо! И по лужам - каплями, каплями… словно выстрелами. И листья, листья как мечутся! Сколько ж их, желтых, исхлёстанных дождем не только в лужах, но и в жухлой траве, в решетке изгороди, под деревьями… А вон в тех домиках, в тепле и уюте, сидят за чаем добрые, симпатичные люди и без всяких заумей болтают о разном... Да, без заумей - хорошо! Вот, видишь этот прекрасный опадающий ясень? Он просто растет себе да растёт, так и ты… Но ведь, чтобы вот так раскинуться, он, может быть, несколько деревьев заглушил, да и трава под ним что-то хиленькая... А что ж ты хочешь? Борьба! Выживание только сильных... Что, и человек должен - так же? Ведь ему дан разум для того, чтобы уходил от эгоизма. Наверно, мать Тереза*, не мучилась терзаниями, а ездила по миру и помогала слабым.

Быстро-то как день смешивается с сумерками! И за окном троллейбуса уже мечутся не оранжевые, а просто посеревшие кроны деревьев, редкие освещенные окна домов, фонари... Смотри, Линка, мужик вошел. Драный пиджак, приспущенные брюки, стоптанные башмаки... Бомж, наверно. И промок под дождём... Стоит, покачивается. За поручень вцепился и что-то под нос бубнит. Но уже выходит... Ага. И бормочет: «Ос-то-рож-но, двери зак-ры-ва-а-ются!» Шутник… И захлопнулись створки. Словно отрезали его. И уже он один там, на исхлёстанной дождем остановке. Один…
Вот сейчас приду домой, соберу чего-либо на стол, налью в стаканы домашнего вина, позову Антона, дочку, сына: «Идите, дорогие мои, выпьем, посидим, поговорим…»
Но твоего сына нет дома, дочка что-то шьёт на машинке, Антон смотрит новости.
Ну, тогда не сегодня… тогда завтра... в другой раз».
(Из повести «Сады её души», написанной по запискам Линки).

*Александр Чижевский (1897-1964) - советский учёный, биофизик, один из основателей космического естествознания, поэт, художник.
*Мать Тереза (1910-1997) - католическая монахиня, основательница женской монашеской конгрегации «Сёстры миссионерки любви».