13-6 Карл II Стюарт

13-6 Карл II Стюарт

Карл II Стюарт, король Англии. Портрет работы Питера Лели

В жилах Карла II текла шотландская кровь с примесью французской (по матери Генриетте Марии Французской). Как и все Стюарты, он был чужд Англии и не понимал ее; воспоминания молодости не могли внушить ему привязанности к этой стране, а лучшие годы жизни он провел в изгнании, в чужих краях, в праздном ожидании благоприятных событий. Вернувшись в Англию, Карл II спешил пользоваться благами своего положения лишь для того, чтобы жить весело, не заботясь о завтрашнем дне, об общественном мнении, о требованиях нравственности. Бездетность еще более усиливала в нем эгоистические устремления и равнодушие к будущему. Ученик материалиста Томаса Гоббса, Карл II был равнодушен к религии вообще, но отдавал предпочтение католицизму. О том, как пошли впрок уроки наставника, можно судить по отзывам короля: он не верил ни в целомудрие женщин, ни в добродетель мужчин и не ожидал ни от кого истинной верности или преданности. С таким взглядом на людей мог ли Карл считать себя чем-то обязанным по отношению к ним? Мог ли он иметь побуждение заслуживать их уважение?

В двух первых парламентах, созванных Карлом II, он не встретил сопротивления, благодаря прежде всего искусству канцлера Эдуарда Гайда, графа Кларендона, автора важного труда об английской революции («История мятежа», как он его озаглавил). Однако со временем истинный характер короля и его намерения становились все яснее и начали вызывать сильное недовольство. Постоянно нуждаясь в деньгах, которые он расточал на постыдные удовольствия, Карл II не побрезговал брать пенсию от французского короля Людовика XIV. Из Франции же поступали средства и на подкуп английских избирателей и членов парламента. Тесная связь короля с Францией, где Людовик XIV проводил политику, прямо противоположную порядкам, установившимся в Англии, не могла не вызывать опасений. Дело дошло до того, что Карл II продал Людовику XIV два города – Дюнкерк и Мардик, принадлежавшие Англии со времен Кромвеля.

Вследствие торгового соперничества двух держав, боровшихся за господство на море, в 1665 году началась война Англии с Голландией. Поначалу война шла удачно для Англии, но в 1667 году голландские адмиралы Рюйтер и Корнелис де Витт вошли со своим флотом в Темзу, уничтожили склады и верфи, сожгли три линейных корабля первого класса (рейд на Медуэй). Эти потери и позор усилили неприязнь к королю, который деньги, выделенные парламентом на войну, потратил на свои удовольствия, оставив страну беззащитной. Страшный пожар опустошил значительную часть Лондона (1666), моровая язва (чума 1665 года) истребляла тысячами жителей – все эти бедствия вместе ожесточили народ.

Преданный одним лишь удовольствиям, король, разумеется, любил окружать себя людьми, которые смотрели на жизнь так же, как он. Среди приближенных к Карлу был только один честный и серьезный человек – канцлер граф Кларендон, разделивший с ним изгнание и верно служивший его отцу. Честный и деловой старик был невыносим королю и его фаворитам, тем более что он был горд и властолюбив, опираясь на родственные связи с королевским домом: его дочь была замужем за наследником престола, герцогом Йоркским. В 1667 году враги Кларендона обвинили его перед парламентом в государственной измене. Нижняя палата была против Кларендона, Верхняя вступилась за него. Чтобы положить конец борьбе палат, король приказал канцлеру отправиться на континент, и старик, которому Карл был так многим обязан, умер в изгнании.

После удаления Кларендона сформировалось министерство из людей, менее всего заботившихся об интересах Англии. Это были: Томас Клиффорд, Энтони Эшли Купер (граф Шефтсбери) , Джордж Вильерс (герцог Бекингем) , Генри Беннет (граф Арлингтон) и Джон Мейтленд (герцог Лодердейл) . По первым буквам их фамилий (Clifford, Ashley, Buckingham, Arlington, Lauderdale) это министерство получило название Кабаль-министерства (Cabal). Вместо сближения с Голландией, необходимого для противодействия Франции, стремившейся к господству в Европе, Бекингем употребил все усилия, чтобы восстановить Карла II против Голландии. В 1669 году наследник престола, брат короля, герцог Йоркский, открыто перешел в католицизм. Карл II все более сближался с французским правительством, от которого получал деньги, обещая перейти в католицизм и уничтожить парламентскую систему в Англии (тайный Дуврский договор 1670 года). Карлу хотелось и того, и другого, но это были бессильные желания, ибо ни он сам, ни его министры не имели ни нравственных, ни материальных средств для осуществления своих замыслов. Они не могли помешать парламенту принимать оборонительные меры перед лицом грозящей опасности; не могли помешать парламенту издать в 1670 году Акт против конвентиклов (закон против нонконформистов), налагавший денежные штрафы на присутствующих на неангликанском богослужении и на духовенство, его отправляющее. Король попытался объявить, что имеет право освобождать диссидентов (особенно католиков) от штрафа или уменьшать его, но после сильной бури, поднявшейся в парламенте по этому поводу, вынужден был отказаться от своих притязаний.

Парламент продолжал принимать меры против католиков. Был издан закон, известный как «Тест-акт» (1673) , согласно которому для занятия военной или гражданской должности необходимо было принести присягу о верховенстве короля как главы Церкви и причаститься по обряду Англиканской церкви. Вследствие этого закона герцог Йоркский (католик) должен был сложить с себя все должности (он был, в частности, лордом-адмиралом), а католик Клиффорд – выйти из министерства, которое окончательно распалось в 1674 году. Самый даровитый из его членов, граф Шефтсбери (Эшли), перешел в оппозицию.

В 1678 году, когда общественное мнение все более настраивалось против католических симпатий двора, распространился слух о страшном «папистском заговоре». Некий Тит Оутс, изгнанный из иезуитской коллегии, донес о заговоре, в котором якобы участвовал и герцог Йоркский. В наши дни этот донос считается ложным, но современники верили ему, и парламент развернул гонения на католиков: около 2000 человек, включая лордов, были заключены в тюрьмы, еще больше изгнано из Лондона, многие католические священники казнены. Тест-акт применялся с максимальной строгостью, и все католики потеряли право заседать в парламенте. Король распустил парламент, но эта мера оказалась бесполезной: новый парламент (1679) явился с тем же антикатолическим настроем. Королю пришлось выслать брата, герцога Йоркского, за границу и сформировать министерство в соответствии с преобладающим в парламенте направлением. Самыми видными членами нового министерства стали сэр Уильям Темпл и граф Шефтсбери, прославившиеся изданием знаменитого Habeas Corpus Act (1679) . Согласно этому акту, никто не мог быть арестован без письменного предъявления причины ареста; арестованный должен быть в течение определенного срока (трех дней) доставлен в суд и не может содержаться под стражей вне пределов своего графства.

Министерство и парламент продолжали преследовать католиков и настаивали на отстранении герцога Йоркского от престолонаследия (билль об отводе). Этот вопрос о престолонаследии заставил многих задуматься. Было опасно иметь королем католика, опасаться повторения времен Марии Тюдор и торжества ненавистного папизма. Но еще опаснее многим казалось нарушить законный порядок наследования, вступить на страшный революционный путь, дать повод к новой междоусобице. Как ни были недовольны поведением Карла II, как ни боялись герцога Йоркского, больше всего боялись возвращения смуты. Этот страх перед революцией в случае нарушения законного престолонаследия заставил многих не одобрять действий парламента и министерства. Так образовались два направления, две партии: одна, из страха перед революцией, желала укрепить монархическую власть, провозглашая принцип безусловного повиновения ей как власти, данной от Бога; другая смотрела на государственное устройство как на взаимный договор между королем и народом, и если король нарушает договор, народ имеет право на сопротивление. Первая партия получила название тори, вторая – виги. Эти противоположные взгляды, разделявшие две партии, отчетливо обозначились в Англии при Стюартах, в революционное время.

Английская конституция сложилась в Средние века эмпирическим путем. Первый король из шотландской династии, Яков I Стюарт, выдвинул теорию королевской власти, согласно которой права английского народа были дарами верховной власти. Ответом на теорию Якова I стала революция, в ходе которой народу внушили, что он имеет право не только восстать против короля, но и судить и казнить его.

Казнь Карла I произвела сильное и скорбное впечатление на континенте. Знаменитый филолог Салмазий, профессор Лейденского университета, написал сочинение «Защита короля Карла I», где обвинял английский народ в несправедливом и преступном убийстве короля. Ему ответил английский поэт Джон Мильтон, автор «Потерянного рая». Учение Мильтона о происхождении власти состояло в следующем: «Люди по природе свободные существа, сотворены по образу и подобию Божию, и Бог дал им власть над всякой тварью. Когда люди размножились и стали притеснять друг друга, возникла потребность в общественной жизни, в городах. Увидели необходимость установить власть, дать ей силу охранять мир и право и наказывать нарушителей. Власть установили для того, чтобы иметь людей, уполномоченных судить и рядить по правде, а не для того, чтобы иметь над собой господ и хозяев. Для избежания произвола издали законы, ограничивающие тех, кому вверена власть. Народ, от которого первоначально исходит всякая власть, имеющая целью его благосостояние, народ имеет право избирать королей и низвергать их».

Еще задолго до Мильтона иезуит Роберт Беллармин высказал положение: «Власть первоначально находится в руках народа, который передает ее одному лицу или многим, и, если найдется справедливая причина, народ может монархию превратить в аристократию или демократию». Учение Беллармина не привлекло такого внимания, как учение Мильтона, выступившего в защиту событий английской революции.

Но если революция и республика нашли защитника в республиканце Мильтоне, то королевская власть нашла себе защитника в англичанине же, роялисте Томасе Гоббсе, который издал два важных политических сочинения: 1) «О гражданине»; 2) «Левиафан». Гоббс рассматривает государство как искусственное произведение. По его мнению, естественным состоянием человека до возникновения государства была война всех против всех вследствие эгоистических устремлений каждого. То, что каждый считает для себя полезным, становится для него мерилом права, и, поскольку в это время каждый сам себе судья, люди беспрестанно ссорятся и прибегают к оружию для решения споров. Итак, война всех против всех есть естественное состояние человечества. Чтобы выйти из этого невыносимого положения, люди стремятся обезопасить и усилить себя взаимным союзом. Страх перед бедствиями естественного состояния есть истинная причина возникновения государства, и цель государства, в противоположность состоянию войны всех против всех, есть мир. Но для поддержания мира необходимо, чтобы индивидуальные воли слились в единую общую волю, а это возможно лишь тогда, когда каждый подчиняет свою волю воле одного человека или одного собрания: так возникает искусственное лицо, которое мы называем государством. Верховная власть, по Гоббсу, необходимо должна быть неограниченной. Верховный властитель один сохраняет первоначальное право на всё – право, от которого отказались все остальные. Если верховная власть будет ограничена, государственное единство рухнет, и в столкновении необузданных сил возобновится прежнее состояние войны всех против всех. Кто хочет ограничить верховную власть, тот сам должен обладать высшей властью. Верховный властитель может быть уподоблен не главе в государственном теле, а душе в теле. Так в политической литературе Англии вследствие революции сложились две противоположные теории, которые легли в основу воззрений двух знаменитых политических партий.

Виги (Шефтсбери с товарищами), настаивая на отстранении герцога Йоркского от престола, выдвигали в качестве кандидата на корону герцога Монмута, побочного сына Карла II. Однако это революционное устремление вигов вызвало противодействие со стороны людей, более всего боявшихся новой революции. Опираясь на это противодействие, Карл II получил возможность бороться с вигами и с находившимся под их влиянием парламентом. В середине 1679 года он распустил парламент. Шефтсбери и Темпл вышли из министерства; король сформировал другое министерство (Галифакс, Сандерленд, Гайд, Годольфин), которое способствовало постепенному повороту общественного мнения. Герцог Йоркский возвратился из-за границы (хотя и был отправлен в Шотландию). Монмут, напротив, должен был удалиться на континент. Парламент, созванный в октябре 1679 года, был вновь отсрочен на целый год. Герцог Монмут по призыву Шефтсбери снова появился в Англии, и вся страна пришла в сильное движение; королю направлялись петиции с жалобами на отсрочку парламента; казалось, приближается новая революция. Но тут-то и проявился страх перед революцией: король стал получать прошения иного рода – его просили твердо держаться своего права отсрочивать парламент; высказывались против Шефтсбери и Монмута, благодарили за возвращение герцога Йоркского. Однако эта консервативная партия не имела большинства в парламенте, собравшемся в октябре 1680 года. Здесь большинство вновь высказалось за билль об отстранении герцога Йоркского от престолонаследия; билль прошел в палате общин, но был остановлен палатой лордов.

После этого палата общин действовала так, что всё более усиливала страх перед возобновлением революции и тем укрепляла консервативную партию. Палата общин требовала удаления некоторых членов Тайного совета, и когда распространился слух об отсрочке парламента, объявила, что советующие королю эту отсрочку суть изменники королю, религии и отечеству, работающие в интересах Франции и получающие за это от нее жалованье. Парламент был распущен в начале 1681 года, и новый должен был собраться не в Лондоне, а в Оксфорде. Тем временем король, желая обеспечить себя деньгами и не зависеть от парламента, заключил тайный договор с Людовиком XIV: тот обещал выплатить Карлу II два миллиона ливров в 1681 году и по полмиллиона в два последующие года; Карл II за это обязался не вмешиваться в дела на континенте в ущерб Франции.

В Оксфорде король предложил парламенту компромисс: после его смерти герцог Йоркский будет королем лишь номинально, не будет жить в Англии; от его имени будет править его старшая дочь Мария, жена штатгальтера Нидерландов Вильгельма III Оранского, а после нее – ее сестра Анна. Однако парламент не согласился, продолжая настаивать на безусловном исключении герцога Йоркского из престолонаследия, и был распущен.

А тем временем консервативная партия усиливалась всё более и более и поддерживала короля, который счел возможным возвратить брата в Англию (май 1682 года). Это возвращение побудило противную партию составить заговор. Во главе его стоял Шефтсбери, а главными участниками были Артур Капель, граф Эссекс, Форд Грей, Уильям Рассел, лорд Рассел, Филип Сидни, и другие – люди, пропитанные античными понятиями о свободе. Целью заговора было возбуждение всеобщего восстания в Англии и Шотландии (так называемый Ржаной заговор, 1683). Однако заговор был раскрыт. Шефтсбери бежал в Голландию, где вскоре умер. Лорд Рассел и Элджернон Сидней были арестованы и казнены (1683). Основные положения обеих партий, вигов и тори, ярко проявились в этом деле. Лорд Рассел на суде защищал учение, что подданные не обязаны повиновением государю, нарушившему свои обязанности по отношению к ним. Но в день казни Рассела оксфордские богословы издали декларацию о «пассивном повиновении» подданных государю. Они заявили, что противно христианскому богословию утверждать, будто светская власть основывается не на божественном праве государя, а на некоем договоре между народом и правителем, по которому государь теряет свои права, если управляет ненадлежащим образом. На этот раз в Англии большинство было согласно с оксфордским положением.

Тори торжествовали. Герцог Йоркский вернул себе должность лорда-адмирала и место в Тайном совете. Под предлогом веротерпимости король явно покровительствовал католикам. Парламент не созывался. Среди полного внешнего спокойствия Карл II скончался в феврале 1685 года.