Продавец снов

Продавец снов

Индийская сказка

По мотивам индийских легенд "Цветочник и рыбачки", "Царевна-лягушка", "Четыре века".


   Дуют ласковые ветры Индийского океана, прогуливаются чинно по Южному побережью. Они треплют верхушки кокосовых пальм и шёлковые сари, разносят по окрестностям пряные ароматы куркумы, карри, чёрного перца, небесного царского чая и сладостей. Необыкновенные запахи кожи и мыла ручной работы, свежесть цветов и блеск ювелирных украшений, причудливые орнаменты ковров, статуэтки из дерева, слоновой кости и металла -  всё это богатство и разноцветье   - сладкий плен для неискушённого гостя. 

Продать вещь - огромная радость для продавца, купить вещь - двойная радость для покупателя. Только на нашем индийском базаре к купленной вещи полагается сказка или легенда. Поэтому товар у нас на несколько рупий дороже, чем в городе. А что чужестранцу не нравится? Он и вещь купил, и сказку послушал. А таких сказок или легенд ему нигде не расскажут. Вот послушай, раз ты в мою цветочную лавку забрёл. Я тебе, чужестранец, не только лотос, тюльпан или розу продам. Ты аромат всей моей лавки с собой унесёшь, и рыбный в придачу. При чём тут рыба? Так ты слушай, слушай...

* * *

   Однажды вечером непогода принесла в мою лавку промокших до нитки рыбачек. По доброте души своей я предоставил им кров в одной из комнат с цветами. Цветочный аромат никак не давал им уснуть. Но одна рыбачка оказалась очень находчивой.
- Если держать под носом корзину из-под рыбы, - сказала она остальным, - то надоедливый запах цветов не будет мешать нам спать.
Они тотчас захрапели, а я всю ночь думал о том, что под гром небесный спится мне намного слаще, чем под носовые рулады этих простоватых старух.

* * *

   Посетив цветочную лавку, гость к цветам получил чудесную историю, цветочный и рыбный ароматы - и всё это по цене одного букета. Только от нас можно увезти с собой умопомрачительные запахи, незабываемые впечатления и даже сны. А сны-то здесь при чём? Случилась эта история вон в той лавке, прямо у входа на базар.

* * *

   Чужестранец по имени Шям был очень хитёр, лжив и корыстен. Про таких говорят "дитя лягушки". Давным-давно один человек на царевне-лягушке женился. Дети, которые у них родились, были холодными и лживыми. Вот поэтому стали у нас с тех пор так лживых людей называть.  Любил этот чужестранец на нашем базаре бывать. Ходит по лавкам, специи нюхает, орехи да фрукты пробует, шелка руками трогает. Всё ему не так да не эдак. Чего-то такого хочется, а чего, - и сам не знает. Шям наслышан, что на нашем базаре можно купить, что душе угодно. Вот, что он удумал тогда!

   - Видел я шелка и посуду лучше ваших, а на северном базаре пил чай в стократ вкуснее. Ничем меня здесь не удивишь. Правда, есть у меня одна беда, совсем не вижу я снов. Может, на вашем базаре сны продаются? - обратился как-то раз Шям к продавцу кожи.
  - Есть у нас продавец снов. В крайней лавке у входа, на троне с золотыми ножками почтеннейший старик Чандан, имя которого означает  "сандаловое дерево", сны продаёт. Спроси у него.

   Шям быстро добрался до нужной лавки и увидел внутри обитый красным бархатом трон с золотыми ножками. Только трон был колченогий, две ножки были отломаны, и это сразу бросилось праздному посетителю в глаза.
  - Говорят, что ты, почтеннейший, сны продаёшь, - сказал Шям Чандану.
  - Верно говорят. Вот тебе ковёр. Цена ему десять тысяч рупий. Стоит ковёр расстелить и прилечь на нём, как сны обеспечены тебе до конца жизни.
  - Но мне не нужен ковёр. Мне сны подавай.
  - На нашем базаре одно к другому прилагается. Сны к ковру, ковёр к снам. Не хочешь ковёр, плати девять тысяч рупий за сны, - ответил старик.
  - Ковёр тысяча рупий, а сны девять тысяч, - недовольно покачал головой Шям. - И где гарантия, что я стану видеть сны после этого?
  - Сомневаешься, бери ковёр так, а через неделю приходи. Как только убедишься, что тебе стали сниться сны, заплатишь мне девять тысяч рупий, а ковёр вернёшь.

   Подумал хорошенько Шям и согласился. Девять тысяч рупий за сны - большая цена. А что, если старик обманет его, и никакие сны ему не приснятся! А вот ковёр в долг - то, что надо. Про себя Шям посмеивался. Ни денег ни своего ковра хозяину больше не видать. Взял он у старика Чандана ковёр и покинул базар. Ищи его теперь, как ветра в поле.

   Наступила ночь. Расстелил возле озера Шям ковёр, улёгся на нём поудобней. Только сомкнул глаза, как сразу же приснился ему странный сон. На вершине священной горы Меру, на золотом троне, сидит Брахма, творец мира, а кругом тишь да благодать, - век блага и изобилия. А на земле живут счастливые люди и не знают никаких забот и трудов. Увидел Шям во сне и себя - сытого и довольного. Сидит он в тенёчке под деревом, у подножия горной реки, и пьёт напиток бессмертия. Перевернулся Шям на другой бок и сладко улыбнулся.

   Потемнело всё перед глазами, обломалась ножка у трона Брахмы.  Начались великие сумерки, а вместе с ними наступил второй век. Появились на земле страсти, ненависть и гнев. Жадность, зависть, воровство и убийство пришли в этот мир. Увидел Шям во сне и себя, как он у соседа ночью корову украл, а бедного юношу-пастуха в краже потом обвинил. Что за отвратительный сон! Отмахнулся от него Шям, снова перевернулся. Спит он и видит следующий сон - у трона Брахмы отвалилась вторая ножка. Начался третий век сумерек. А в этом веке из мыслей, речей и действий человека родились три несчастья: засуха, болезни и смерть. Люди были ошеломлены новыми бедами. Мудрецы стали создавать священные писания и думать о том, как избавить человечество от страданий. Увидел Шям во сне и себя. Завоевав доверие мудрейшего своей набожностью, оказал он ему услугу. Когда мудрец просит его отнести на рассвете свящённые свитки в храм, Шям крадёт в храме золотую статуэтку. В этот момент у трона Брахмы отпадает третья ножка, и Шям просыпается в холодном поту. Что за ужасные сны снятся ему!

   Поменяв положение тела, лёг он головой на юг и снова заснул. В четвёртом веке люди блуждают во тьме, - невежественные и слепые. Они преисполнены зависти и гнева, воюют друг с другом по нелепым причинам, перестают верить в священные писания и соблюдать обряды. Надвигается ужасная катастрофа, а у трона Брахмы отваливается последняя, четвёртая ножка. Беспросветная мгла поглощает мир.

   Подскочил в страхе Шям, неистово закричал и проснулся. Сверху над ним луна светит, с неё заяц смотрит и осуждает. Не может уснуть больше  Шям. Отшвырнул он в сторону ковёр, а у самого из головы сны не идут: и про украденную им соседскую корову, и юношу-пастуха, которого он оклеветал, и про золотую статуэтку в храме, которую он хитростью припрятал в свой карман. Не о таких снах мечтал Шям. А как подумает о старике Чандане и золотом троне с двумя обломанными ножками, становится ему не по себе. Не иначе, как сам Брахма ему в душу глядит, глазами так и сверлит, до дыр пробуравливает. За такие страшные сны ещё и деньги плати! Да они ему даром не нужны!

   На следующий день вернул Шям старику Чандану ковёр и от своих снов отказался. Отделался парой рупиев и спокойно вздохнул. Стыдно ему стало за свой обман. Уже и сны не снятся, так те, что приснились, жить мешают свободно. О судьбе чужестранца по имени Шям мало известно. Говорят, на северном базаре он как продавец снов появился. Да вот только продавец снов из лживого Шямы вышел никудышный. Свои сны продавать сможет каждый дурак, да чужие сны людям совсем не нужны. И цена им всего пару рупий...

   А у всеми почитаемого старика Чандана сны продавать хорошо получается, да и "детей лягушки" он распознать сразу может. Сядет Чандан на свой колченогий трон, выкурит сандаловую трубочку и песню затянет. А как посмотрит в чьи-либо глаза, прямо в душу глянет.

* * *

   Но вы на северный базар не ходите. Лучше к нам, на южный. Как будете у нас в гостях, непременно купите себе пахучего небесного чаю или индийского слона. Неземные восточные ароматы, чарующие волшебные сказки, и даже цветочные сны - всё это вам по цене одной вещи полагается.
 

(картинка из интернета)