Её глаза искали света

Она.

 Она стояла полностью обнаженная в полном мраке. Её глаза были закрыты, открывать их не было смысла, скорее даже это было опасно. Она даже не понимала существует ли еще, одно держало её здесь в полной тьме, где открыв глаза ты не увидишь не чего кроме того же бесконечного мрака, не поймешь открыла ли ты все-таки глаза или они все еще закрыты. Только с закрытыми глазами ты еще можешь понимать, что не спишь, что ты стоишь здесь, а не утонула в безмятежности бесконечного сна. То-что её держало здесь было её желанием. Она стояла там и её тело в этом мраке было как теплый берег моря возле песчаного пляжа, зовущий тебя сделать в него шаг, ощутить его теплое прикосновение, почувствовать, как оно ласкает тебя, вызывающее желание войти глубже, и окунуться в него полностью, утонуть в этих прикосновениях и ласке его тепла. Её грудь в унисон вздымалась с каждым вздохом, её дыхание было спокойным, её осанка была идеальной, она стояла гордо повинуясь, все её тело было эпицентром желания, её тонкие руки, её ноги, бедра, её шея, её нежная плоть были так притягательны еще когда у неё была душа, все мужчины исходили на это тело жаждой прикосновения. Её стройное тело казалось невесомым. Длинные темные волосы немного прикрывали её голые плечи, по ним медленно сбегала прохладная и прозрачная как бриллиант роса, по её губам, по шее, стекая все ниже на грудь, и прокатываясь по всему её телу капли утекали в бездну. Тело, которое казалось было таким натуральным и притягательным, почти идеальным, сливалось во тьме. Буд то она и есть мрак окутывающий все. Она стояла здесь почти в полной тишине, где звук проходя через тьму становился еле уловим и глух, она была безмятежна так же как окутавший её мрак, забыв обо всем, она была абсолютно спокойна по тому что знала, он придет за ней, он спасет её. Она звала его и ждала его. Он придет к ней и мрак станет для них домом, тьма станет для них проводником, им не нужно будет видеть друг друга, они будут чувствовать, они будут слушать дыхание друг друга, они станут здесь одним.
 Его грубое прикосновение, её сладкая боль и стекающие по губам сладкие капли крови, её сердце, стучащее в бешеном ритме, её затрудненное дыхание. Его рука, сжимающая её шею, и её кровь, стекающая по груди, её кровь, текущая по его рукам, и её частое тяжелое дыхание и тело бьющиеся в экстазе.
 Она знала он тоже ждет этого. И она стояла в полном мраке и ждала так необходимой ей боли.


Он.

 Он открыл глаза от чувства резко захлестнувшей его воды, как будто множество стоков со всех сторон одновременно швырнули его. Несколько секунд он даже не ощущал кровати, а захлебывался и несся течением вод. Через большое окно в его спальне уже прорезались лучи света рисуясь на летавшей по всей комнате пыли. Глазам сразу стало не выносимо больно, он закрыл их снова что бы по не многу привыкнуть к свету. В его голове крутились мысли о том сколько он проспал? Может быть два или три дня, какой был сегодня день? Хотя это было уже и не важно, он сразу решил, что покидать квартиру сегодня не собирается. Через несколько минут глаза привыкли к свету, и он нащупал телефон на стойке рядом с кроватью. Было 11:38 утра двенадцатого августа и 23 пропущенных звонка, по-видимому больше половины из них с работы на которую он недавно был назначен. Уже в двенадцатый раз его место работы менялось из-за частых прогулов, чему виной были приступы сна, затягивавшиеся на несколько дней.
 Все вокруг было настолько ему отвратительно и выглядело отторгающим, что он сразу соскочил с кровати и встал на серый ковер который был не менее для него отвратителен, в этот момент ему хотелось снова закрыть глаза и воспарить что бы не чувствовать себя частью этого. Все вокруг было так не естественно для него, его мебель, техника, картины, висящие на стене даже его белье вызывало во всех его чувствах которые только может испытывать человек полный дискомфорт. Стены и все вещи в его комнате были расплывчаты и играли волной так, что у него закружилась голова и ему пришлось снова сесть на кровать. Вся эта обстановка будто говорила ему что не имеет никакого отношения к миру в котором он действительно сейчас находится. Но это все в действительности принадлежало ему, как и он сам. Тогда он решил отдаться этому, он скатился с кровати и медленно подполз к окну. Он взглянул на ярко голубое небо, украшенное не большим количеством облаков почти идеальной формы как с картинки, золото-оранжевое солнце уже было жарким, но все это было не настоящим, и он знал это. Вся эта красота, все люди и сам город были покрыты пеленой вымысла, он ясно чувствовал это так же как чувствует сейчас голод, или ворсинки ковра. Добравшись до кухни он первым делом включил приемник и из колонки на стене до него донеслись звуки песни "The End" группы The Doors, первым делом он заглянул в шкафчик служивший ему баром, но там было абсолютно пусто. Он вспомнил что последнюю бутылку «Джима» выпил еще полторы недели назад и так и не утрудился запастись новым. Он заварил себе кружку крепкого кофе. Следующим заиграл "Real Desire" Дэна Ауэрбаха, чувство отторжения постепенно стало угасать, но ему не становилось лучше, за место полного отвращения ко всему приходила пустота бесконечная не чем не заполняемая, отрешенность от всего. Когда в его голове начала медленно затихать музыка сменяясь шумом волн, бьющихся о скалы, из его рук выскользнула кружка и черный кофе разлился по белому кафелю, он наконец ощутил окутывающий его мрак.  Мрак что приходил к нему мгновениями в промежутках между его больными снами. Единственное место где он чувствовал себя свободным и его сердце билось в унисон с душой. Окутывающая его нежная тьма как шелк не оставляла его равнодушным, возбуждала в нем не приходившие к нему ранее чувства. Он запоминал каждый миг с ней, стараясь растянуть его, предчувствуя её быстрый уход. Тогда он наконец начал до конца осознавать, как ему было мало этих мгновений, в нем проснулось желание остаться в ней на вечно, разделить с ней его бесконечную тоску, и поделится своей любовью. Забыть о так ненавистных ему вещах. Он наконец понял, что это была не болезнь, а дар избавления. Он так и не определившийся с тем, кто он, скитался во мраке не замечая его. И вот он явился к нему, он открылся ему, он готов принять его в объятия бесконечного умиротворения. И он сидел там и придавался воспоминаниям о нем. Но это были лишь воспоминания, они не дали ему ничего кроме нескончаемого желания скорее встретиться с ним вновь. Он уже понял, что нужно делать.
 В его голове беспорядочно бегали мысли, он взглянул на свою правую ладонь, и опустил руку на пол в лужу разлитого черного кофе. Он провел рукой по полу пытаясь подобрать разлитую жидкость, но его рука лишь намокла, тогда он оставил попытки собрать кофе и встал со стула, он прибавил громкость на приемнике что бы перебить шум волн в его голове. Он подошел к окну и уперся ладонью в стекло, он не увидел за окном ничего кроме пустоты покрытой ложью и аморальной идей существования. Он несколько минут пристально рассматривал размазанный отпечаток его руки оставленный черным кофе. Он говорил ему, что уже поздно, что он уже принял решение и эта пустота ничего не значит для него. Как будто очнувшись он резко метнулся в комнату подошел к гардеробу и нашел лучший по его мнению строгий костюм, он прогладил его и одел, он причесался и элегантно двинулся к входной двери. Он хотел выглядеть подобающе при встрече с ней. Он схватился за дверную ручку и повернул.
 Ветер с мелкими каплями дождя бил ему в лицо, костюм уже намок он стоял на крыше своего тридцати двух этажного дома, его посетила ностальгия, и он был рад в последний раз ощущать прикосновения ветра, и прохладные капли дождя уже стекающие по его лицу прикрывали то что из его глаз лились ручьем слезы. Он был счастлив, счастлив потому что смотря вниз не видел абсолютно ничего, но знал, что их встреча состоится немедля. И он наконец то избавится от пустоты и отвращения, постоянно преследовавших его. Он ударил рукой себя по лицу и сделал шаг.
 Время для него остановилось в тот момент, когда рука коснулась его лица. Его глаза были закрыты он уже был с ней, он чувствовал это тепло окутавшее его, его мысли были абсолютно чисты. Его сердце сильно билось, ведь он знал, что теперь они вместе на вечно. Он и тьма, окутавшая его, её ласка была для него всем, и это все теперь с ним. Больше не нужно ждать этих мимолетных мгновений наедине с ней. Теперь не нужно ждать больше ничего. И его тело коснулось земли. И это было быстро, и он был влюблен.


Встреча.

Она стояла там, такая же прекрасная, её обнаженное тело уже чувствовало его приход. Он был здесь, он пришел к ней, и тьма соединила их, не что уже не помешает им. Но она стояла в смятении она не понимала почему он не рядом, почему он не желает прикоснуться к ней. Она же так ждала его и была уверена, что он тоже ждет этого.
 Он сидел там, в полоном мраке, он видел её, тьма открылась перед ним. Она стояла полностью голая, она была отвратительна ему, её тело вызывало лишь желание уничтожить его. Её грудь, её руки, её шея, её грязная плоть были на столько уродливыми что ему захотелось отвернуться, но он не мог. Тьма сдавливала его, в его голове был полный бардак, ему хотелось кричать, холодный режущий все тело мрак пытался уничтожить его, подчинить себе. Это была не та тьма которую он так жаждал, которую он любил. Этот мрак пытался пережевать его. Его глаза были выпучены, его тело билось в судорогах, из его рта текли слюни, он не мог пошевелиться. Ему было противно он не понимал, что случилось, он не хотел этого. Он лишь хотел закрыть глаза и быть окутанным лаской. Но вместо этого была она, она стояла и смотрела на него, но не видела. Он чувствовал, что она ждет его, ждет его прикосновения. Но он не представлял себе, как к этому можно прикасаться, это нужно немедленно сжечь, изничтожить из этого мира. В его ушах был страшный скрежет, это тьма скоблила его кости. Холодный отвратительный мрак воспользовался им, заманил его обманом, влюбил в себя, а сейчас пытается уничтожить его изнутри. Она уродовала эту тьму, она её оскорбляла, она извращала все вокруг, поэтому тьма так холодна, и так остра, ей больно, она извивается и режет его, она обижена. Он должен сделать что-то, но он не может, по чему же она не позволяет ему? Она заставила его смотреть на это. Не ужели это продлиться вечность?
 Она чувствовала, как он пытается вырваться, пытается приблизиться к ней, но почему у него не выходит. По чему он не может сделать это. Зачем тьма держит его. Это же был он, она уже видела его лицо в своем воображении, она знала это он. Он пришел за ней. Она не видела его она представляла его и чувствовала его.
 Перед его глазами начали всплывать картины настоящего, прошлого и будущего, он видел все так ярко и отчетливо, разлитый черный кофе не белом кафеле, вид из его окна, крыша, залитая дождем. Все это было так знакомо ему, но он не знал всего этого и просто смотрел сквозь режущий звук и боль.
 Она видела, как его глаза медленно закрываются, она хотела крикнуть ему что бы он не ушел от неё в бесконечность, но она не могла, и стало уже поздно.
 Он бежал по зеленому полю, впереди была она, она тоже бежала. Ему было тринадцать лет. И он был счастлив, он слышал, как она зовет его по имени. И он был влюблен.


Её глаза искали света. Её тело жаждало боли. Она звала его на гибель. Они оба не знали, что делать. Эта любовь убила бы обоих. И он уже не слышал свой разум. Искал немедленной смерти. Что бы наконец познать её. Выплюнуть душу и полюбить. И вот они встретились во мраке полном, и он её не узнал;