Диадема

 
  - Отлично. Я поеду, - сказала я распространительнице путевок в ближнее зарубежье, одетой в пиджак с подсолнухами.
  - А я не поеду, - медленно проговорил Пеликан, стоящий рядом со мной.
  Я онемела от негодования. Я хотела ехать с ним! Я уже отпросилась с работы, а он меня подставил! Но я промолчала и отошла в сторону.
Пеликан пошел и сел на свое рабочее место, в сторону меня он не смотрел.
В комнату заглянула Полина (моя кузина), она посмотрела на начальника КБ и спросила:
  - А где Пеликан?
  - Многие стремились к Пеликану, - ответил ей умудренный жизнью шеф, вертя в руках карандаш, заточенный по всем правилам.
  - Как вас понимать? - возмущенно спросила Полина.
  - А так и понимайте, молодая леди, к нему всегда стоит очередь из женщин. Он вас слышит, но не видит из-за кульмана, - ответил он девушке и медленно повернул голову в сторону Пеликана. - Пеликан, ты, что не слышишь? К тебе дама пришла, очередная твоя поклонница.
  - Слышу, но я занят.
  - Труженик ты наш. Девушка, вы слышали ответ? Тот, кто занят, вас не ждет.
  - Я поняла. Вероятно, я ошиблась комнатой.
  - Бывает, - проворчал шеф и уткнулся в чертеж, который проверял без всякого на то удовольствия, но с большим знанием дела.
  На обед в кафе я пошла одна, в сторону Пеликана я не смотрела.
  Он подошел ко мне с подносом в руках:
  - Катюша, я не могу с тобой поехать! Понимаешь, не могу!
  - Не можешь, так не можешь, а я поеду. Я никогда не была на берегу Балтийского моря. Меня шеф уже отпустил.
  - Прости, но без меня, - сказал Пеликан и удалился, унося обед на другой стол.
  В вагоне поезда сидела группа туристов, ехавшая на экскурсию к морю. В группе было 28 женщин и два мужчины. Один мужчина ехал с женой, второй мужчина был свободен. Я посмотрела на контингент, и спокойно достала книгу.
  Единственный, свободный мужчина из 28 женщин безошибочно выбрал меня! Он просто сел рядом со мной, читающей в вагоне книгу, в то время как остальные представительницы туристической группы тихо переговаривались между собой.
  Я посмотрела на мужчину невидящим взглядом, словно смотрела сквозь него, перед моими глазами была диадема из янтаря. Кому чего, а мне хотелось золотую диадему, пронизанную солнцем сквозь янтарь.
  - Девушка, можно я сяду рядом с вами? - спросил молодой человек.
  Я мельком взглянула на красивые волосы над молодым лицом, и пододвинулась к окну. До окна оставалось одно посадочное место. Минут через пять рядом проехал грузовой состав, из которого вылетел камень. Этот камень на большой скорости врезался в окно рядом со мной. Стекло рассыпалось на мелкое крошево и осыпало меня с ног до головы. Я встала. С меня посыпался стеклянный дождь.
  Люди заохали.
  - Получила я стеклянную диадему, - сказала я, ни к кому не обращаясь.
  - Простите, я не хотел вас подвигать к окну, все случайно получилось, - быстро заговорил молодой человек, в котором я, наконец, узнала Ферта.
  Плацкартный вагон, как единый зал, в нем всем все интересно. Я быстро стала личностью номер один, оказывается и без конкурса красоты можно достичь некой популярности. Стекло с пола вымела проводница обычным веником. Остатки стекла оставались в деревянной раме вагона.
Свежий ветер гулял по вагону. Проводница принесла липкую пленку и залепила отверстие в стекле, пробитое куском твердой породы. Молодой человек, увенчанный короткой стрижкой, сказал, что его зовут Самсон Ферт. Он напомнил, что мы однажды встречались.
 Имя меня заинтриговало. Я перестала на него сердиться, словно он был виноват в том, что стекло разбилось. И только тут я заметила галстук на его шее, на котором был изображен конь. Галстук ему подходил во всех отношениях: Ферт был холеный и лоснящийся, как породистый конь. От него исходил отличный запах мужского одеколона, очень тонкого, излучающего свежесть своих компонентов.
  Я не думала о том, в каком вагоне повезут в Ригу со старого, голубоватого рижского вокзала с башенками. Я всегда ездила в купе, а тут собрался веселый табор экскурсантов в плацкартном вагоне. Ферт создал вокруг меня свое поле, которое опекал.
 С ним было уютно и вкусно. Он угощал меня теми продуктами, которые взял себе в дорогу. У меня ничего кроме бутербродов из белого нарезного батона с маслом и сыром не было - мой сухой, дорожный паек.
  Проводница принесла чай в стеклянных стаканах с подстаканниками времен далеких, рядом положила сахар в маленьких брикетах. Дома я чай с сахаром никогда не пила, но в вагоне вкус менялся, здесь хотелось того, чего нельзя.
  Мягкие нежные руки Ферта порхали рядом, они словно клеились ко мне  своими клеточками, и мне это вновь начинало нравиться. Вскоре Ферт ушел и пришел в симпатичном спортивном костюме, держа в руках плитку шоколада с орешками. Я ему улыбнулась и отложила в сторону книгу.
  За окном темнело. Мы вышли в тамбур. Это было единственное место в вагоне без глаз и ушей. Хотя, какие у нас могли быть секреты от окружающих? Как оказалось, на данный момент времени мы были свободными людьми, не обремененные семьями в данной поездке.
  Я была девушкой среднего мужского роста, со светлыми волосами, с серыми глазами. Ферт был выше меня, обладал правильными чертами лица, большими карими глазами. Он казался стеснительным молодым человеком и очень даже обаятельным.
  Нет, я никогда не мечтала о таком поклоннике, хотя понимала, что годы идут. Я хотела окончить институт, и окончила его. Конечно, я еще была свободной девушкой, если не считать романтической связи со Скорпионом, который везде успевал: и дома, и на работе.
Вместе на одной фирме мы больше не работали. Он был такой человек, на которого никто не обижался, и все считали за счастье общаться с ним, любимцем дам всех модификаций. На него обиделось руководство фирмы, и он уволился по соглашению сторон.
 
Янтарная столица пленила экскурсантов маленькими улочками, очень известными по фильмам, и поэтому до боли знакомыми. Янтарь был во многих магазинах, я смотрела на него, но не понимала, что мне нужно из этого янтаря. Понятно, что янтарную диадему, но какую?
Бусы из янтаря лежали на прилавках магазинов солнечной россыпью, мило обработанные, и подобранные лишь по величине.  На автобусе экскурсантов повезли в менее известный город с маленькими, историческими домами и одним анекдотом, что семья в стране состоит из трех личностей - он, она и собака.
 Такой состав семьи вполне устраивал Ферта, он и рассказал этот анекдот. Странное чувство стадности в покупках довело меня до того, что денег на янтарь не осталось. Но о своем желании я не рассказывала, янтарная диадема – моя  мысленная мечта.
  В музее моряков и рыбаков меня удивили тем, что моряки больше получали денег от привоза товаров из Португалии в виде интересных бутылок с портвейном, чем от ловли рыбы. Дома у рыбаков были вполне приличные, между прочим.
Балтийское море произвело на меня должное впечатление своим прохладным дыханием. Ферт так и ходил рядом со мной, с ним я простилась на вокзале...
Вместо янтарной диадемы я привезла домой португальский портвейн в красивой бутылке, которая мне нравилась больше содержимого.
А, почему самого Ферта нельзя считать янтарной диадемой? То и другое достается победителю. У меня появился личный друг по путешествию. Отец Ферта, Антон Николаевич,  и был директором фирмы. Я попала в обеспеченную среду обитания.
Матерью Ферта оказалась Ариадна Андреевна, прекрасная женщина с огромным конским хвостом собственных волос. Тактичная женщина обволокла меня врожденным обаянием. Я почувствовала, что попала в крепкие сети, и мне не вырваться из их среды. Меня поймали, словно рыбу в море. Да и вырываться из мягких, вкрадчивых объятий Ферта мне не хотелось.
  Сотрудники спокойно выслушали мой рассказ о поездке и о женихе.
  - А я, что говорил!? - спросил или сказал шеф Пеликану.
  - Нам надо было поспорить на их свадьбу, - отозвался Пеликан.
  - Вы о чем? - спросила я.
  - О тебе, - ответил Пеликан.
  - Так, подробнее, если можно.
  - А чего говорить, экскурсовод выполняла задачу платной свахи. Тебя, Катюша, высчитали, и решили, что ты подойдешь сыну нового директора. Ты теперь работаешь на фирме отца своего жениха. С новым директором ты не познакомилась, по штату тебе это не положено. А директор про тебя узнал, спросил у нас грешных, да и послал со своим сыном на экскурсию, - объяснил Пеликан обстоятельства дела.
  - Отлично, а кто в меня камень запустил?
  - Случайность, - грустно отозвался Пеликан.
  Я жила в однокомнатной квартире в панельном доме. У Ферта была огромная квартира в дворянском гнезде, так называли группу кирпичных башен. Мы  купили маленького щенка, создав прообраз семьи из его анекдота.
  Квартиру родителей Ферта разменяли на две двухкомнатные квартиры, но... Ферт отказался прописывать меня в квартире. К его родителям дорога мне была закрыта. Я вернулась в однокомнатную квартиру и вышла на работу, с которой меня еще не увольняли.
Мое мимолетное, гражданское замужество было выгодно одному человеку - Ферту. Он под предлогом женитьбы отхватил двухкомнатную квартиру у родителей. Хорошо, что мы не расписались официально!
  Пеликан и шеф по имени Борис Борисович, встретили меня радостными криками, и промолчали в ответ на мой рассказ о последнем переселении, это уже не их ума дело. Они люди тактичные.
 
Полина, узнав об очередном моем промахе в замужестве, пришла в квартиру Ферта. Он одиноко сидел на кожаном черном диване, перед ним стоял черный столик и смотрел он в черный телевизор. Мужчина был в своей черной стихии предметов, мне ли этого не знать!
  - Привет, Самсон! Со свободой тебя! - воскликнула Полина, снимая норковую шубку.
  - Привет, Полина! Я рад видеть тебя в моих пенатах, - ответил Самсон Ферт. - О, мой любимый мех появился!
  - А почему ты не купил шубу невесте?
  - Незачем баловать Катюшу и выращивать из нее баловня судьбы.
  - Держишь девушку в ежовых рукавицах.
  - Не твоя судьба, а мою совесть ты не потревожишь.
  - Понятно, без тебя не обошлось в жизни Катюши. На вид ты такой мягкий да ласковый, как эта норковая шуба, да не тобою она куплена!
 
В своей квартире Ариадна Андреевна, взяла в руки, издававший трели сотовый телефон:
  - Борис Борисович, это ты опять? Просила тебя по-человечески к нам домой не звонить!
  - Ариадна Андреевна, объясни, почему вы Катюшу домой отправили?
  - Не лезь в наши дела, это не нашего с тобой ума дело.
  - Политика такая у твоего благоверного?
  - Не сыпь соль на рану, и так больно и тревожно. Меня в это дело не пускают, сама по ней и Самсону скучаю.
  - Ариадна Андреевна, я скучаю без тебя. Встретимся?
  - Зачем? Все быльем поросло.
  - На работу бы вышла, чего дома сидишь?
  - С несостоявшейся невесткой в одном подразделении работать?
  - А что такого?
  - Ладно, без меня обойдетесь.

  Антон Николаевич, вызвал Полину к себе в кабинет.
  - Полина, ты зачем к Самсону ходила?
  - А вам уже сообщили? Я только хотела ему сказать, что он сурово обошелся с Катюшей.
  - Ты куда лезешь не в свое дело? Зашла бы в кабинет Самсона на работе, а ты к нему домой пришла. А насчет их жизни, не лезь ты к ним с советами. Все под контролем.
  - Суровый у вас контроль.
  - А теперь по делу... Ты хорошо знаешь английский язык? Насколько мне известно, ты занималась на курсах английского языка.
  - Давно это было.
  - Недавно. Есть предложение, нам с тобой поехать в Лондон.
  - А как на это ваша жена прореагирует?
  - Ты поедешь в командировку со мной, и это называется работа, - назидательно ответил Антон Николаевич.
  - Понятно, работа есть работа, я поеду, - покорно согласилась Полина.
 
 Лондон находился в двадцати минутах езды от фирмы, и оказалась обычным санаторием, где Полина и Антон Николаевич прожили неделю своей командировки.
  Через неделю в тот же санаторий приехали Борис Борисович и Ариадна Андреевна. Две пары встретились на обеде за одним. Тактичность высшей степени проявили все четверо, никто никому не сказал ни слова упрека, после обеда разошлись в том составе, в каком приехали по своим номерам.
  К ужину Полина и Антон Николаевич покинули санаторий.
  Я вышла на работу, и удивленно заметила, что за столом начальника КБ сидит Пеликан.
  - Пеликан, ты почему на чужом месте сидишь? - спросила я, улыбаясь.
  - Катюша, это теперь мое место. Приехал Антон Николаевич из командировки, меня повысил, а Бориса Борисовича понизил в должности.
  - Интересно. Напомни свое отчество, господин начальник? Ты родственник директора?
  - Нет, даже не племянник. Меня повысили.
  - И ты об этом спокойно говоришь?
  - Я и живу спокойно, как нормальный холостой мужчина без вредных привычек. Катюша, поедем вечером в гостиницу. Есть одна на примете, отметим мое повышение. Ты вся своя, хорошо влилась в дружный коллектив руководства, - с иронией проговорил Пеликан.
  - А если я не поеду?
  - Поедем в другой раз, у женщин свои причуды. Кстати, торт стоит на чайном столе. Я пошутил! Я не начальник!
  - Так ты мне больше нравишься. Уйди с чужого места! - прикрикнула я.
  - Торт в честь твоего возвращения из длительного отпуска.
  - Ты очень любезен, благодарю. Я не пойму: где ложь, где - правда.
  - Правда, в том, что я хочу быть с тобой. 'Я - хочу быть с тобой'! - пропел он последнюю фразу и посмотрел на белый потолок.
  - Ты и так со мной на рабочем месте.
   
  Самсон Ферт сидел на своем рабочем месте и наблюдал на экране комнату, в которой сидели Катюша и Кирюша Пеликан. Поведение бывшей невесты ему понравилось, и он решил, что за ней еще понаблюдает. Он отключил экран и приступил к основной работе.
  Я посмотрела в сторону глазка и поняла, что его отключили, но Пеликану все равно ничего не сказала, да он, вероятно, и сам все знал. Пеликан открыл ящик в своем столе. Светодиод, подключенный им для слежения за работой телевизионного глаза, не горел. Он давно сделал себе такую информативную подсветку в своем столе. Если не горит в столе светодиод, значит, никто не просматривает комнату, но об этом Пеликан свято молчал.
  - Катюша, отбой местной тревоги! Я все же тебя жду вот по этому адресу, - сказал Пеликан и протянул ей визитку гостиницы.
  - Спасибо, Кирюша!
  - На том стоим. А ты по телефону говори сдержанно, или вовсе не говори.
  - Спасибо за предупреждение. Только я теперь совсем не понимаю кто чей на этой фирме.
  - И не надо понимать, исторически сложившиеся отношения между людьми. Тебя просто использовали, навели справки о твоем здоровье до пятого колена и потом отстранили от дворянского гнезда. Обидно? Досадно?
  - Да ладно.
  - Умница! Ты мне сразу понравилась, как только я тебя увидел. Но меня лично предупредили, чтобы я к тебе не подходил, что я и выполняю по мере сил.
  - А сейчас, что изменилось?
  - Теперь ты чужая брошенная невеста, и я имею право подойти к тебе, но пока в скрытой форме.
  - Шпиономания.
  - Нет, способ существования.
  - Хорошо, с тебя янтарная диадема.
  - А это еще, что такое?
  - Мечта моя янтарная.
  - А, что янтарь на свете кончился? - усмехнулся Пеликан.
  - Нет, но я хочу янтарную диадему.
  - От меня, что надо?
  - На самом деле я хочу янтарный ободок.
  - Вот это понятней, так купи ободок и наклей на него янтарь.

  Борис  Борисович и Ариадна Андреевна остались одни за столом столовой санатория. Ужин прошел в молчании. На улице он заговорил:
  - Ариадна Андреевна, ты знала, что твой муж в этом санатории отдыхает?
  - Сколько живу с Антоном Николаевичем, столько и не знаю, что от него ожидать. Знаешь, если ему покажется, что за ним следят, то он резко меняет свой маршрут. Он выбрасывает дорогие билеты на поезд и самолет, меняет время, меняет место. Я ничему не удивляюсь.
  - Да, но мы попали в глупое положение!
  - Я этого не заметила. У них есть общая работа, они имеют право на встречи в рабочее время. Тебя и в должности не понизят, - заверила Ариадна Андреевна.
  - Будем надеяться. Меня волнует: 'Почему Самсон не прописал у себя Катюшу'?
  - Столичный подход. Мы из-за них пошли на размен квартиры с доплатой, а Самсон Антонович Ферт теперь один живет в двухкомнатной квартире.
  - Ариадна Андреевна, ты, что-то в этом можешь изменить?
  - Нет, хуже то, что Катюша найдет себе другого мужчину.
  - Кирюшу Пеликана.
  - Откуда ты знаешь? - спросила Ариадна Андреевна.
  - Я уверен, что они сегодня встретятся, используя мое отсутствие на работе на разговоры на личные темы.
  - Вот и все, круг измен замкнулся в очередной раз.
  - Это жизнь, а не измены, - сурово проговорил Борис Борисович.
   
  Самсон сидел дома и рисовал план двухэтажного особняка. Ему было скучно. Он механически набрал номер телефона Катюши.
  - Катюша, я виноват перед тобой. Ты виновата передо мной. Возвращайся ко мне.
  - Я в чем виновата?
  - Ты сегодня была с Пеликаном.
  - Угадал, была с ним, как брошенная тобой девушка.
  - Я бросил, я и подниму. Рисую план нашего дома, нужен твой совет. Но после Пеликана я не хочу тебя видеть, а завтра приезжай, или совсем переезжай ко мне. Я пришлю тебе помощников.
  - Подумаю.
  - Думать не надо, надо просто ко мне вернуться. У тебя была мечта под названием "Кирюша Пеликан", ты его получила, теперь без мечты возвращайся.
  - Самсон, я не буду жить в твоем новом особняке, - сказала я.
  - Почему, если это не секрет фирмы одуванчик? - удивленно спросил Самсон Ферт.
  - Понимаешь, я не могу жить в частных домах, у меня комплекс больших зданий, я боюсь дач и маленьких домов.
  - Мы поставим охранную сигнализацию по всему периметру дома, все будет на контроле, на центральном пункте.
  - Мне квартира в многоэтажном доме больше подходит.
  - Так, один вопрос решили. Есть второй вопрос: ты родишь мне дочь?
  - Да не вопрос, но в моей квартире нам с ней будет тесно.
  - Слушай, а у тебя нет где-нибудь сестры или брата?
  - Зачем тебе они?
  - Понимаешь, мне тут теорию развернули, если в семье жены было двое детей, то и она двоих детей родит, если трое - родит троих, а ты, что одна у матери?
  - Ты, ведь знаешь, у меня есть двоюродная сестра Полина.
  - Очень хорошо! Значит, у меня есть надежда, что у меня будет двоюродная дочь!
  - Сомневаюсь, мы с тобой вместе не живем.
  - Ты забыла, что я пропускал твою мечту - Пеликана, а после него надо месяц ждать, чтобы быть уверенным, что дочь будет моя, а не двоюродная.
  - Благоразумный у меня жених.
  - Через месяц переедешь в мою квартиру. Нет, я не могу ждать месяц! Я соскучился! Ты мне сейчас нужна! Только скажи мне, что с Пеликаном ты не была.
  - Я с Пеликаном не была.
  - А я поверю, хотя от ревности меня выкручивает всего.
  - Живи спокойно.
 
Вскоре ко мне домой вместе с Фертом  пришли два парня, они взяли мои вещи и унесли. Жизнь моя усложнилась, впервые все заботы легли на мои плечи. Но надо отдать должное Ферту, он привозил и покупал продукты, и иногда мыл посуду. Мы стали одной семьей, в новом качестве и сами себе понравились.
  Ферт подошел ко мне, поднял на руки и отнес на большую кровать. Я подумала, что Ферт мне больше подходит, чем Пеликан, но вырвалась и убежала. Ферт на этом не успокоился.
  На работе я с Пеликаном говорила теперь только о работе, ведь между ними никогда и нечего не было.
Приехал из санатория Борис Борисович, и все встало на свои места. Иногда я задумчиво смотрела в сторону Пеликана только и всего, потом я переводила взгляд на маленькое зеркало на полочке, стоящее над рабочим столом. Мне опять хотелось янтарный обруч на голову. Я встряхивала свою рыжеватую гриву волос и опускала голову над очередной конструкторской разработкой.
 
Вспомнила я Полину на свою голову, раздался телефонный звонок:
  - Катюша, будь другом, хочу волосы нарастить! Весна, сама понимаешь! Дай денег, ты у нас теперь богатая.
  - С чего ты это решила?
  - Муж у тебя богатый Буратино, а мне как раз пяти золотых не хватает.
  - Полина, я чего-то не понимаю?
  - Интересное кино, что я забыла в дачном захолустье? А тут столица, ты уехала, я приехала на твое место.
  - У меня нет денег.
  - Чего я перед тобой душу открываю, если у тебя денег нет? Жадная стала? Кузине денег не осталось? - возмутилась Полина.
  - Проси у своего мужчины.
  - Издеваешься? У нас без финансовых взаимных вливаний и официальных бумаг.
  - У меня денег, правда, нет.
  Я вспомнила, как Полина устраивалась к нам на работу.
  - Катюша, я и твой будущий муж должны знать друг друга.
  Вышел Ферт, поздоровался.
  - Самсон Антонович, возьмите меня к себе на работу, - неожиданно для всех попросила Полина. - Я среди вас словно бедная родственница.
  Самсон окинул внешний облик странной сестры своей невесты, нашел между ними и сходство и различие. Полина была ниже ростом.
  - Полина, а кем бы вы хотели работать?
  - А вы как думаете?
  - Мне о вас Катюша ничего не говорила, пройдите в комнату, поговорим.
  Я потому о ней и не говорила, что Полина путем нигде не училась, на учебу у нее была отъявленная лень, но в менеджеры выбилась, да видно ей этот труд с поездками порядком надоел.
  - Полина, я в затруднительном положении, у нас научно - техническая фирма, могу вас устроить в бухгалтерию, если переучитесь, больше ничего на ум не приходит. Машину водить можете? - спросил Самсон.
  - Не могу.
  - Так и я могу ответить вам - могу взять с последующим обучением.
  - Вот вы какие! - сказала Полина и направилась к двери.
  Я пошла следом за ней с одной целью - закрыть дверь.
  - До свидания, - сказала Полина, закрывая за собой дверь.
  Полина вышла и расплакалась. Амбиций у нее много, а способностей к труду, мало...
  - Красивая у тебя сестра, - сказал Самсон.
  - А на работу не взял.
  - Куда ни скажешь? Вы не очень дружные сестры.
  - Самсон меняй тему, она сама разберется в своих делах, у нее свои непонятные мне способности.
  - Заметно.
  Полину на работу в хозяйственную службу взял отец Самсона, Антон Николаевич. А то, как бы они в командировку вместе ездили? А так по делам службы.

  У весеннего солнца могучая энергия, которая слизывала своим языком снег достаточно быстро, обнажая асфальт, землю и цветы. Оказалось, что различных видов подснежников много, или это просто ранние цветы, и они в скором времени готовы цвести на радость изголодавшимся глазам по цветовой гамме природы.
  Ариадна Андреевна посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна своим изображением, она старела медленно и красиво. Антон Николаевич всегда гордился внешними данными своей супруги, но сто процентной верности у них не получилось, и они друг друга не винили: так и жили красивой парой, иногда отдыхая друг от друга по взаимному соглашению.
  Поразительно, но факт, они всегда обращались друг к другу весьма благожелательно, не произнося слов упреков и назиданий. Они вели себя друг с другом весьма тактично, приветливо и сдержанно. И весна не вносила коррективы в их сформированные длительной жизнью отношения. Чистота в квартире и на даче всегда была неназойливой, а естественной. Они держали приходящую домработницу, она отмывала поверхности, чистила, и уходила. Сами они вещи не разбрасывали, и все у них было хорошо.
  Тыл директора фирмы был весьма надежный. С сотрудниками он вел себя сдержанно: не бранил, не хвалил, хорошо платил за работу. Идеальный человек, если не считать некоторых личных тайн. Так, ничего особенного.
Когда-то он был безмерно беден, работал в шахте, но ему повезло. Работал в шахте он для того, чтобы написать в анкете, что он "из рабочих". Для шахтеров, в отдаленные времена, в учебном институте существовали дополнительные места.
  Шахта находилась рядом со старой шахтой, в которую некто спрятал бочку, но не с медом, а с янтарем. Было ощущение, что этот янтарь оторвали со стены, одним словом, янтарь "бывший в употреблении". Антон Николаевич в отсеке шахты отбойным молотком коснулся бочки. Сквозь руду под светом фонаря, расположенного на шахтерской каске, сверкнули брызги янтаря. Он остановился, оглянулся, рядом никого не было. Оставалось вынести бочку на поверхность без посторонних глаз.
  Наверху дежурила девушка по имени Ариадна, она выдавала шахтерам фонари и прочие принадлежности для спуска под землю. Антон Николаевич с ней договорился о том, что бочку с янтарем поднимут вдвоем. Они подняли бочку на поверхность земли. А что такое янтарь после железной руды? Пушок. Спрятали янтарную бочку. Они сдружились, оба поступили в институты и окончили их.
  Антон быстро нашел пути сбыта и обработки янтаря. Он делал уникальные, длинные бусины, которые смотрелись, как украшения времен Клеопатры. Божественно. Создал Антон Николаевич малую фирму, потом большую фирму, умнее были и задачи, но начало его успеха было такое: от янтарной бочки.

  ...Николай, младший лейтенант советской армии, сидел в закрытом помещении и отдирал от панелей янтарной комнаты янтарь. Стены, разобранные на панели, то есть на составляющие части, стояли одна за другой. Ему помогали несколько человек рядовых. Их охраняли люди в черной форме. Младший лейтенант понимал, что жить ему остается немного, он будет жить, пока он добывает янтарь.
  В свое время он видел эту янтарную комнату. А теперь сидел и портил шедевр мировой архитектуры. Янтарь укладывали в бочку. На дне бочки Николай положил записку со своим именем, что именно он наполнял ее янтарем. Эту записку обнаружил Антон Николаевич, когда вытаскивал из бочки янтарь и расфасовывал по более мелкой таре. Он решил, что именно он сын младшего лейтенанта Николая...

  Я эту историю услышала от Ферта и страшно удивилась, что моя мечта прошла рядом с историей создания семейства Самсона.
  - Самсон, почему о своей находке твои родители никому не сообщили?
  - Не верили в безнаказанность. Люди всего боялись. И, найдя то, что другие люди искали по всему миру, предпочли молчание. Я все фильмы по телевизору о янтарной комнате просмотрел.
  - А янтарь еще остался
  - Вряд ли, осталась семейная легенда.
  - По принципу, а был ли мальчик? Жалко, что все исчезло, мне на янтарную диадему не оставили.
  - Опять ты про диадему! Куплю тебе янтарь, не такой уж он и дорогой, чтобы всю жизнь мучиться над простым желанием.
  - Диадема должна быть ажурная, из чистого золота, а в нее под скобочки вставлен янтарь.
  - Выполнимо. Тебе сейчас нужна диадема или подождешь?
  - Еще ее надо нарисовать.
  - Мама с такой задачей справится, поговори с ней. Это тема лучше, чем твоя связь с Пеликаном.
  - Опять ты за рыбу деньги. Мы с ним работаем и все.
 
  Ариадна Андреевна, решила сделать ремонт в квартире. Она сама снимала обои, и нашла странное место в стене, звук от нее был пустой, а обои в этом месте с трудом можно было ободрать. Под обоями она нашла тонкую пластину, под пластиной располагалась ниша, в которой лежали четыре пакета из-под молока.
  Литровые картонные пакеты были набиты янтарем. Она крутила в руке пакет с нарисованными синими листиками, внутри пакета поблескивали янтарные камушки. Она вынула один янтарь и обнаружила, что одна его сторона была неровной, словно на ней был клей, потом его чем-то отдирали. Она поставила пакет на стол, до прихода мужа.
  Антон Николаевич, заметив пакет с янтарем, весь перекосился:
  - Ариадна, ты зачем достала пакет из тайника?
  - Так это был тайник со старым янтарем?
  - Янтарь сам по себе старый кусок смолы.
  - Но это использованный янтарь.
  - Больше скажу, но не сейчас.
  - А, так это тот янтарь, который обдирал в войну с панелей янтарной комнаты твой отец?
  - Вспомнила? Да, это он.
  - Отдадим в музей?
  - Нет.
  - Понятно, но это историческая ценность мирового значения, стоит дороже любых бус из него.
  - Вероятно, все так, как ты говоришь, но это будет нам антиреклама до конца жизни, нас затаскают по мероприятиям, и еще нашим детям достанется. Ариадна, молчи о находке, умоляю, никому ни слова! Забудь все это еще раз!
  Ариадна Андреевна позвонила сыну:
  - Самсон, приезжай домой! Есть наследство от твоего деда! Жду. Но ты должен приехать в тот момент, когда твой отец еще на работе будет.
  - Мама, ты загадки задаешь. Приеду, перед обедом.
  Самсон посмотрел на янтарь, послушал версию матери на эту тему и сказал:
  - Янтарь - слишком серьезное обвинение моему деду и отцу, чтобы быть правдой.
  - Что делать будем? - спросила тревожно мать.
  - Положи туда, где взяла и замуруй покрепче.
  - Жалко, столько добра в стену замуровывать.
  - Жалко, так забирай себе, чай наследство от моего деда, или все, что от него осталось. Катюша мечтает о диадеме из янтаря, а тут целый литр этого добра, я бы взял. Но, что отец на это скажет?
  - Я думала, что ты мне отдашь, а ты своей зазнобе подарок готов сделать!
  - Мама, так я возьму дары стены нашей?
  - Забирай, спать лучше буду.
  Самсон попросил меня задержаться на работе после ухода отца.
  - Что еще придумал? - спросила я с раздражением.
  - Есть янтарь для твоей диадемы, много янтаря.
  - Отлично, но где взять много золота?
  - У отца.
  - Понятно, а ему можно сказать, что янтарь есть у тебя?
  - Говори, все равно узнает.
  - Собрание соберем?
  - Треугольник такое собрание называется.
  - Нет, у нас многогранник.
  Ариадна Андреевна не выдержала секрета, и рассказала бабкам на улице о своей находке в стене. Бабы разные бывают, одна сообщила в милицию, вторая в музей сбегала, подставили ее со всех сторон. Ариадна Андреевна обрадоваться не успела, как приехали люди и забрали янтарь на экспертизу. Любой янтарь заканчивается.
    
  Антон Николаевич спросил у экспертов:
  - Куда янтарь повезли? Не знаете? Узнаю.
  Достаточно быстро директор выяснил, куда повезли янтарь на экспертизу, он сам туда возил янтарь из этой серии. Джип, два охранника, пару автоматов и он выехал навстречу тихоходной машине тех, кто вез янтарь на экспертизу. Они не так везли, как делили его между собой, но машина этих людей была ему известна.
  Во время дележки янтаря, рядом с машиной остановился джип Антона Николаевича. Он остался в машине, его охранники внезапным нападением, без капли крови добыли литровые пакеты с янтарем. Он вновь держал янтарь в руках, гладкие камни приятно грели его ладони. Он решил янтарь никому не отдавать в память о шахте и так, чтобы было.

  Осталась я ни с чем, но прослышала, что моя мечта осталась в сейфе директора. Все остальные участники этой истории поволновались да забыли, или думали так молча. Я решила взять янтарь в руки, но причины выхода на директора у меня не было, разве, что через Самсона. Все-таки он сын, да и я не совсем чужая. Я напомнила Самсону о своей мечте, исчезнувшей в сейфе его отца.
  - Катюша, давай купим несколько янтарных бус и сделаем тебе диадему, перестанешь меня мучить.
  - Принципиально хочу исторические камни, без истории они имеют цену.
  - Спрошу у отца при случае, не торопи.
  - Жду, родной, а пока супружеский долг в сейфе полежит, - и я пошла в комнату, где на диване уснула.

  Однажды в парикмахерской Полина услышала, как женщина рассказывала про янтарь, найденный в стене в пакетах из-под молока. Она решила, что Катюша должна знать продолжение этого рассказа.
  - Катюша, это у вас стены из янтаря стали делать? - спросила ехидно Полина по телефону.
  - Полина, привет, откуда такая новость?
  - Из парикмахерского салона. Я слышала рассказ из соседнего кресла, пока меня стригли.
  - Быстро новости без газет разносятся, надо торопиться.
  - Куда сестричка собралась торопиться?
  - Хочу я именно этот янтарь.
  - А кто сомневался! Ты с детства бредешь янтарем, а сама ни одного камня не купила! У меня и то есть кулон и сережки! Купи себе сама янтарь и угомонись.
  - Угомонюсь, но не все так быстро делается. Я янтарную диадему хочу.
  - Все, твои "хочу" у меня в печенках, пока...
   
  Я на работе обсудила последние новости с Пеликаном. Он промолчал в ответ, а потом и просто отвернулся к своему рабочему месту. Я на него не обиделась и пошла работать.
Антон Николаевич, посмотрев на странный диалог на экране телевизора, промолчал.
  Самсон не промолчал:
  - Катюша, отец хочет с тобой лично поговорить. Ждет тебя вечером у себя дома.
  - Ты со мной поедешь?
  - Нет, ты поедешь одна.

  Антон Николаевич дома был один.
  - Привет, Катюша! Пришла за янтарной мечтой?
  - А вы мне мою мечту покажите?
  - Цену знаешь? Мы с тобой поедем в Лондон. Обойдемся без переводчика. Поедем завтра в командировку.
  - Меня не отпустят.
  - Считай, что все отпустили.

  Утром я спускалась по лестнице своего подъезда, лифт кто-то тормозил. Я шла пешком с небольшой походной сумкой. Сверху послышались быстрые шаги, которые меня догоняли. Я остановилась, повернула голову: мои глаза встретились с глазами мужчины, одетого в пиджаке фирмы строителей. Он держал в руке три отрезка металлических труб разной длины.
  Пот прошел по телу. Я сделала вид, что не испугалась, и быстрым шагом пошла к выходной двери подъезда. Мужчина шел следом. Я резко остановилась и еще раз повернула голову. Он опустил три трубы вниз. Я нажала на кнопку входной двери, но дверь не открылась. Я нажала еще раз на черную кнопку замка, дверь открылась. Мужчина меня догнал. Мы вместе вышли из подъезда.
  Рядом с подъездом стояла машина Антона Николаевича, его шофер потянулся через кресло, нажал на кнопку задней двери. Я открыла заднюю дверь, села на сидение, рядом поставила небольшую походную сумку. Машина тронулась с места и плавно поехала мимо дома. Мужик с трубами шел в другую сторону.
  - Здравствуй, Катюша, - промурлыкал Антон Николаевич.
  - Доброе утро, Антон Николаевич! А вы не забыли, что я девушка вашего сына?
  - Дорогая моя, я в курсе семейной жизни своего сына. Я знаю, что ты отлично спишь одна в комнате. Мало того, я знаю, что у тебя и у Пеликана в гостинице было свидание, но ты - сексуальная ленивица: ты, скрылась из гостиницы. Ты оставила красавца Пеликана при его интересе в одном нижним белье.
  - Я львица, а не ленивица.
  - Это уже лучше звучит. Ты слышишь, она у нас львица, - обратился Антон Николаевич к шоферу.
  - Звучит красиво. За вами, когда приезжать?
  - Я позвоню.

  Дальше ехали и молчали. За окном мелькал лесной пейзаж или дачные дома нового образца. Машина остановилась у двухэтажного особняка. Металлические двери бесшумно раздвинулись в две стороны. Машина въехала во двор. Я заметила на крыльце пожилую женщину и двух мужчин, с видом охранников.
  Машина остановилась. Я и Антон Николаевич вышли из машины.
  - Настасья, встречай гостей, мы надолго приехали!
  - Антон Николаевич, мы всегда вас ждем! У нас все готово.
  - Отлично, покажи комнату гостье, ее зовут Катюша.

  Я вошла в комнату с круглой кроватью в центре комнаты. Комната была квадратная, но в углах стояли скругленные шкафы разного назначения. Мне понравилось временное жилье. Я села в кресло у окна, еще раз окинула взглядом комнату, заметила скрытую дверь, обнаружила за ней ванну и прочие.
  Рядом с креслом стоял журнальный столик, на нем лежал компьютер в виде книжки, ноутбук. Все я понимала, кроме того, что ничего не понимала! Зачем меня привезли на эту дачу? Я вздрогнула и подняла глаза: над кроватью висело круглое панно из янтаря, маленькие светильники располагались вокруг него, - это уже интересно.
  В комнату вошел Антон Николаевич, его внешний вид вызывал невольное уважение. Благородное лицо обрамляла небольшая седина, уложенная в красивой мужской прическе. Я впервые посмотрела на потенциального свекра, как на мужчину, и он мне понравился.
  - Катюша, я надеюсь, что тебе здесь будет хорошо! А сейчас для тебя принесут работу.
  В комнату вошли двое мужчин и внесли две красивые картонные коробки.
  - Да, это работа для тебя. Здесь янтарь, раз он тебе нравится. Просмотри камушки, продумай прямоугольные панели для этой комнаты. Эта дача на продажу. Ты здесь будешь жить некоторое время, пока не придумаешь весь дизайн.
  - А вы уедите, Антон Николаевич?
  - Как это ни странно, но нет. У меня здесь есть дело. А то, что ты придумаешь, будет использоваться для серийных панелей с искусственным янтарем.
  - Понятно, господин директор. Панели мне принесут?
  - Они здесь, ты их не заметила. Их три штуки.
  - Я думала, что это часть дизайна комнаты.
  - Будущего дизайна.
  - Пригласили бы настоящего дизайнера.
  - Мне нужен истинный любитель янтаря, а это ты, моя дорогая.
  - Но я не ваша дорогая.
  - Это дело времени. И еще, в твоем компьютере есть программа с набором ажура для панелей. Орнамент будет выполнен из золота, либо с его напылением. Выбери рисунки для панелей под янтарь. Ты хотела янтарную диадему?
  - Я вам об этом не говорила.
  - Все разговоры, достойные моих ушей ко мне приходят.
  Как оказалось, кропотливая работа с янтарем была не для меня, через пару дней я подошла к Антону Николаевичу и отказалась от бессмысленного труда.
  - А, как же мечта?
  - А я не передумала мечтать о янтарной диадеме...