Вторая Марика продолжение

Вены окрасили руку в синий цвет: болит иногда мышца бицухи, что на левой руке; переучили меня, помнится, с левой на правую в детстве — теперь расхлёбывай. Но клиентам нравится, когда я дрочу им обеими.

Изо рта жуткая вонища, поэтому стараюсь меньше целоваться; а вы что думали, что могу влюбиться?..

Последний мой хахаль был отпизжен моим сутенёром; я знаю, как заставить этого пидораса громко пищать, словно петуха, натянутого им же. Мои мысли становятся всё слаще, а душа улетает куда-то... «Где бы достать дозу...»

Приходится вечерком собирать кости, да топать на вечеринку: обычно они проходят на закрытых тусах, где бродит мало народу; здесь вам могут и засадить, и отсосать!.. «Анал» для этих слов — не пустое слово; из него исходят свежие пары зрелищ и кончины, сброшенной одним из постояльцев; это если говорить, конечно, о моём анале, однако он всех тут ****.

Ему нравится смотреть: этот гад цепляет придурков по улицам, а потом достаёт их; записывает телефон, аську, всю другую ***ню, а дальше эта гнида снимет опечатки с вашей души, и вы будете ему служить (за отдельную плату).

Проснувшись у двери своей бывшей квартиры, я скрылась в трущобах у друга; эта лесби-штучка столько раз меня доставала, но так ничего не получила — я шлюха, но дорогая шлюха всё-таки... «Блять, только не видели бы они моей руки... Как же больно...»

В голове начинает гудеть, и я блюю на пол; «чёрт, куда уж с этими манерами»...

Друг Марики непростой человек; она может уничтожить тебя одним взглядом, но в первую встречу с Марикой взгляд этой суки был менее едким. Сейчас кажется, будто она гниёт изнутри, а башка её разваливается на части; так ей, этой суке — меньше бы меня доставала. Когда она отошла, — передоз, — стало всё немного сложней. Хату отдали каким-то жополизам, которые в этот вечер потратили на меня несколько тысяч.

Мой отец долго не брал трубку, но после полугодового молчания, мы наконец смогли встретиться.
— Пап, мне нужны деньги... — жалобно я пыталась заглянуть в его душу, но видела там лишь похоть и стыд: этот извращенец постоянно дёргал меня за задницу, пока мама работала; жаль, что он не трахнул меня, так бы я содрала с него больше монет!

Мать давно свихнулась и живёт с бабушкой, которая начхала на мою жизнь; и чихала я на них тогда, однако письма я им иногда пишу. В их реальности я — будущий психолог; сама же я давно уже не учусь, а лишь исследую свою среду обитания.

Иногда мне снятся тихие шаги отца, который желает спеть мне колыбельную; я просыпаюсь с пониманием того, что он никогда такого не делал... Да и мама перестала вскоре отвечать на мои письма; похоже, я и правда никчёмная фанера с эмоциями.