Однажды на Ине

В выходной Коля отправился на дачу к дядьке, чтобы помочь ему вскопать землю под огород. Дача находилась за Инской, на противоположной стороне реки. Бодрым шагом  прошёл до реки и озадаченно остановился на крутом её берегу. Оказалось, что моста, который  каждую весну восстанавливали после ледохода, когда спадала вода, ещё нет.
Он догадался, что переправу осуществляют на лодке, причаленной на противоположном берегу.  Рядом с ней не видно было никого.
Коля покричал:
- Эй, лодочник!
Но он не появился, и пришлось ждать.
День был замечательный – солнечный, тёплый. Уже зеленели кое-где кустики крапивы, мать и мачеха, как веснушками, усыпала склоны изрытого оврагами берега. Благоухали  вербы, над золотистыми распустившимися почками жужжали очнувшиеся после зимы пчёлы. Уже берёзы на косогоре, ещё пока прозрачные, как будто укутались бледнозелёной дымкой. В отмытой голубизне неба проплывали лёгкие облака. И на сердце Коли было легко и спокойно.
Он присел, с удовольствием вдыхал свежий воздух. Смотрел на стремительно мчавшуюся, ещё мутную, полноводную Иню. Струи тащили  с собой ветки, мусор, пытались вырвать и утащить длинные пряди прошлогодних прибрежных трав.
Коля обратил внимание на трёх мужчин, расположившихся невдалеке. Очевидно, они выбрались сюда, на берег, с ночевкой, потому что поставили  палатку, а рядом догорал костерок.
От нечего делать Коля стал наблюдать.
Один из них пытался что-то поймать, стоя с удочкой  у самой кромки воды, второй, на протезе, копошился у костра. Третий постелил возле палатки большое полотенце, выкладывал консервы, нарезал колбасу. По всему было видно, что мужикам хорошо. Они шутили, посмеивались. Тот, который рыбачил, разделся до рубахи, двое вообще до пояса, подставляя под солнечные лучи бледные спины.
Коля понимал их состояние. Ведь, наконец, наступили тёплые дни, всё в природе ожило, радуется жизни. А человек ведь тоже часть этого сияющего мира, где царит такая гармония.   
Время шло.
От палатки, где был накрыт «стол», позвали:
- Слышь, Миша, давай кончай рыбалку, всё уже готово.
- Сейчас, вот только удочку смотаю.
- Миша, ну, ты чё? Давай тащи уже авоську, - воскликнул нетерпеливо тот, который был на протезе.
Миша ступил ногой в резиновом сапоге в воду, наклонился и стал шарить в ней рукой.
- Фу ты, какая холодная вода!
- Сейчас согреешься, - сказал, посмеиваясь, товарищ, - тащи скорее.
Миша распрямился, внимательно посмотрел на запомнившийся ему ориентир на берегу, с недоумением пожал плечами и снова погрузил руки в воду.
- Да что ты там возишься? – опять нетерпеливо воскликнул кто-то из двоих.
- Ничё не понимаю, вот здесь опустил авоську с бутылками. Напротив куста.
И он указал рукой на  ориентир.
- Поищи чуть пониже, может, немного сдвинуло водой.
- Да неужели могло снести такую тяжесть, три беленьких да пивко.
 Миша стал шарить руками ниже по течению.
Теперь уже двое его товарищей подошли к воде.
- Может поискать подальше от берега?!
Миша ступил на шаг вглубь, в сапог полилась вода. Но, не обращая внимания, Миша снова стал шарить руками,  вымочив рукава.
Бутылок не было.
- Ё-моё, как же теперь?
Мужчина на протезе был неприятно поражен, матерился неизвестно в чей адрес. Но он ещё не мог поверить в свершившийся факт.
- Мужики, надо проверить, не могут они исчезнуть.
Миша вышел на берег, опять недоумённо осмотрелся.
- Ну, точно вот здесь, я же помню.
И снова начались поиски, теперь втроём. Хотя уже было понятно, что бутылки исчезли.
- Чё делать будем, зря столько собирались что ли?
- Нужно было вбить кол и на него зацепить авоську
-  Нужно было, нужно было! Чё теперь говорить! Пропали выходные!
- А может сбегать, недалеко ведь до Инской?
Стали шарить по карманам, подсчитали.
- Надо же, не стоило жратвы столько покупать. Даже на одну бутылку не хватает.
 Лица всех троих были расстроенными,  досада  прорывалась во взаимных упрёках.
Их уже не радовало ни ласковое солнце, ни весь этот сияющий мир.