Starting-112. часть-048

Новые герои вернувшиеся после неимоверных приключений, не долго были в зените внимания и постепенно растворились в тени ниш фаворитов тоже. Вергольц стал обивать пороги этих ниш в поисках встреч с Аделаидой. Но она его привечала не часто, ибо её дар ментального контакта обернулся иной стороной и она стала улавливать контакты с представителями иных ближних рас галактики. Но скорее старалась от них откреститься. Однако один раз попав в ментальный эфир, её адрес уже стал известен многим инопланетянам грешащим этим же делом. Новой молодой расой интересовались многие. И она вздыхая принимала некоторые короткие контакты. Вскоре оказалось что не она одна в расе грешит этим, но иные контакторы держали эту особенность в тайне, боясь что их неправильно поймут и ещё объявят изменниками расы!? Но Аделаида была – фаворит. Вергольца звали ещё просто Адам, а он её называл по простому – Ада. Такая уж любовь.
- «Когда любят рассказывают про красивые цветы, прекрасные солнечные рассветы, про ангелов живущих на белоснежных облаках, а ты о чём мне расскажешь? О пушках? И о том каким красивым букетом расцветает атомный взрыв сжигая всё в своём огне? В чём твоя романтика воин? Что ты скажешь деве?», - смеялась Аделаида, просто подтрунивая над чувствами Вергольца к ней. Но экс-капитан оставался серьёзным и любовался её лицом и её смехом. Этот случай на планетке без имени как-то связал его душу с ней, как с надеждой на будущее. Он был счастлив просто сидеть с ней рядом, видеть её, чувствовать запахи её ароматов.
- «Да, ты права, я не умею говорить таких красивых сантиментов. Но как к тебе можно применить грубые пушки или огонь атомного взрыва уничтожающего всё на своём пути? Это же хуже чем надругательство над девой! Над её тонкостью и слабостью, над её способностью порождать что-то новое, а не убивать!», - говорил ей Вергольц после долгого молчания. И она снова смеялась над рассуждениями Вергольца, - «А ведь из атомного взрыва зародилась вся наша вселенная и жизнь на ней. А дева – это роженица новой жизни, нового человека, чем не аналогия? А когда ваши эсминцы расстреливали нас на той планете, что ты чувствовал тогда, вот что мне интересно! Откройся, не боись что я буду осуждать твои чувства!»;
Вергольц вздыхал и говорил ей тихо и уверенно, -
- «Эх, не о том мы говорим! Зачем это вспоминать и что там было хорошего? Так зачем нам говорить о плохом? Все мы порой проходим через ошибки, но стоит ли этому придавать значения? Или ты до сих пор держишь обиду за ту бомбардировку? Тогда прости меня покорно. И я старался вас не бомбить всё же!»;
Аделаида лукаво посмотрела на него и молвила, -
- «Эх, военные! Как ты не можешь понять, что разит мужа и деву? И чем более мы разные, тем лучше для четы, если ты задался целью достичь этого состояния. Мне не надо ублажать уши мёдом. А дай почувствовать что ты грубый муж, решительный самец, если хочешь? Сантименты не для мужей и воинов!»;
- «Я могу сказать только то, что чувствую к тебе. И даже то, как далека ты от всех этих грубых пушек и войн. Это не для ушей такой девы как ты. А вот сравнить я тебя могу с лучшей мечтой, с тёплой надеждой, с яркой верой. С тем что радует душу и придаёт смысл жизни. Не трогай мою мозоль – воинство!», - сказал Вергольц и Аделаида снова рассмеялась и потом сказала, -
«Вот твоя любимая мозоль – воинство! Вот твоя любовь по которой ты скучаешь и хочешь её забыть, да не можешь! Так иди в капитаны транспортного корабля, чем плохое дело? Или тебе нужны там и пушки?».
- «Это только раздразнит душу и растеребит мою мозоль до боли. А с тобой я ухожу от этого и мне хорошо! Зачем мне воскрешать то, что уже умерло на этой планете – военная сфера. Это – разве теперь мечта? Надежда? Вера? Разве можно любить могилу? Нет, я ещё живой и хочу посвятить жизнь – живым!», -
Ответил Вергольц загадочно глядя на Аделаиду, но тут «пришёл» автомат и принёс ароматный кофе и Аделаида увидев выражение лица Вергольца, рассмеялась ещё пуще. Это был инопланетный автомат с той планеты. Вергольц удивился, зачем ей этот автомат, чтобы варить кофе? И Аделаида смеясь поведала, что автоматы могут всё – и варить кофе и строить космические корабли. И как-то по-своему понимать человека и его чувства. И порой даже лучше, чем это понимает другой человек. В ней память с прошлым не умерла и не отзывалась в душе болью и тоской и это их разило. Она извлекла из этого пользу, а он? Вот то-то и оно. Муж.
 На Алису было уже четыре конкурента, но всё как о стену горох. Она никому не сообщала, но в душе хранила память и чувства к Монро, только в том плане как им было вдвоём хорошо и они не притворялись и не строили чету друг с дружкой. А теперь она бы ударилась с ним и в это. Второе, Монро был – герой и тот герой который мог справиться с любой проблемой не боясь греха, а это мечта девы и такой рисковой, как Алиса. Они словно были созданы друг для друга, но судьба разлучница их развела по разным углам галактики. Сингал даже переплюнул в последней акции Монро, но Алису интересовали чувства к мужу и его душа не в меньшей мере, чем подвиги. Сингал более годился для четы, а Монро для иных и духовных чувств. Она тосковала по нему и готова была лететь в этот суд чтоб отбить у него, этого заложника расы. И только теперь она поняла, что она всё же любила его, хоть не признавалась себе в этом. И их любовь родилась в решении сложных передряг и преследованием Игрека и Икса. Что они были для Алисы? Не более чем пигалицы, по сравнению с Монро. Она не хранила его портрет не на стене, не на письменном столе. Она хранила его в живую в памяти. И это было куда лучше базы данных. Но и теперь пропавшая база данных делала прореху в записи развития платформы фаворитов. Это была как дырка в стене времени и истории. Хоть копии и были, но астраты зареклись их вскрывать. Так зарождалась новая раса, в среде самой расы, в среде фаворитов. Раса астратов. Таинственных и подчас непостижимых, как пришельцы. И тут более в лидеры и отцы этой расы выходил Сингал. В кругах фаворитов стал крутиться и Кравиц, коего отчасти оправдали и он хотел уберечь их от Кастито, если тот вдруг объявится. И он-то теперь понял, что значило пропажа базы данных с того модуля. Это был удар ниже пояса всем фаворитам. И он каялся перед собой за это. Но ничего вернуть уже было не возможно. И тут он вдруг понял, что Кастито скормил и ту базу данных пришельцу, а это уже было больше чем предательство. И он стал ходить и по народу, где было немало экс-воинов и посвящать всех в этот грех измены расе Кастито.
  То что надо забыть – не забыто
   Всех нас предал великий герой
  У пришельцев есть друг, наш Кастито
   Что у расы в заду – геморрой
Такая прибаутка гуляла по народу после компании Кравица. Сам экс-адмирал уже более радовался в душе расцвету расы, всё-таки он хоть что-то добился этим движением, этой идеей. И не его вина, что идею предали другие. Отец Патрик замаливал свои грехи в монастыре, но узнав о компании Кравица, вышел в народ тоже и теперь ходил по народу рассказывая как его предал, его же пасынок по военной сфере Кастито. Герои расы из бывших узников рудников из интрансов и импозантов, тоже поддерживали эту компанию, говоря, что такое больше не должно повториться в расе. И всё это крутилось вокруг фаворитов и астратов. Но последних эта компания занимала весьма мало. Отец Патрик как-то смог собрать героев расы и пустился в речи вдохновения сынов своих на такие праведные деяния и выступления и обещал им долгое и веское имя в истории расы.
- «Спасибо отец за такие великие духовные речи. Но ты уже ушёл от дел и не ведаешь многого, что происходит на деле в расе. Мы не герои, хоть нас и принято таковыми считать. И это для нас не было важным. Эта компания Кравица, временная и вскоре утихнет. Кто бы ни был этот Кастито он не взял фаворитов, вот что важнее всего. И потому он никакой цены в расе не представляет даже в роли великого изменника. Я понимаю вас, и то, что вам охота отвести свою душу, но мы раскачивать эту компанию не станем. И всё ради тех же фаворитов. Их надо прикрывать и держать в тени. Пусть вокруг них кипят страсти, но чтобы в их внутреннюю сферу они не попадали. Люди не на столь глупы и они понимают это сами», - такой финал вдохновению Патрика поведал один из героев расы. Но Отец Патрик не стал закрывать тему, -
«Не говорите о боге, когда речь идёт о камне, пусть даже краеугольном, на коем покоится раса. Вы не просто герои, ибо и фавориты без вас не станут таковыми каковыми их все принимают. Не надо разделять и присваивать приоритеты. Бог это сделает сам и лучше. То, что расе важно – должно быть открыто и ясно всем. Таинство – чаще использует сатана для ловушки душ. Не забывайте об этом. Вы же – люди!»;
- «Люди те, на ком стоит раса – простой народ. А мы слуги фаворитов и под статусом героев сохранили это положение. Вы Отец как, слуга бога или его сын? Есть то, что важнее всего расе, то что даёт ей веру в завтра. В своих потомков. И я тысячу раз буду счастлив что на устах моих потомков в будущем не исчезнут такие имена как – Алиса, Монро, Сингал. Остальные могут быть сто раз великими героями, но не затмят в душах этих имён. И мы их сбережём от всех и вся в том коконе, к которому чужим доступа нет. Пусть они живут только в тайне от народа, но этой тайной никогда не сможет воспользоваться чужой. Мы лишь прикрытие и отвлечение от них. Вот кто истинные герои расы и с того они божественны», - сказал в заключении герой расы и собрание разошлось и никто более не хотел спорить.