Настольная книга. Эссе на Diletant. ru

Настольная книга
04 апреля //:
Если бы вам разрешили оставить в домашней библиотеке всего одну книгу, какую бы вы выбрали? И почему?

                Казни не было

   «В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана…» как известно, вышел в колоннаду дворца Ирода Великого сами знаете кто.
   И происходит чудесное. К вам снисходит магия слов и смыслов, мысли и тайные и явные захватывают в свой круговорот, события снова и снова влекут за собой и заставляют переживать. Всё не раз читано. И не раз перечитано. И всё равно не оторваться. Что-то здесь вечно остается скрыто и утаено, что единственным прочтением не постичь. Снова и снова, нужно читать и читать, в надежде разобрать эти таинственные списки.
   Удивительно совершенный язык, великолепная образность. Чтение этой книги словно просмотр кинофильма. Великий режиссер поставил, мощный оператор снял, и композитор тоже поучаствовал прекрасный. Все это увидел и переложил на бумагу гений и оставил нам для размышления и назидания о величии, о чести, о любви, о пороках людских и о бренности всего сущего.
   Эту книгу просто необходимо оставить, особенно если скоро снова начнут жечь книги. И хотя, как справедливо было сказано, «рукописи не горят», все ведь идет к тому, что останется только «Краткий Курс …» сами знаете чего, но свою книгу мы, пожалуй, от этого спрячем. Схороним, но недалеко, чтобы в смутные времена, спрятавшись от глаз чужих, перечитывать и внимать, и находить золото, и думать о добром, и не забывать о красивом.
   «За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!»
   И правильно, и никому этого лгуна не жалко вовсе, правда ведь? Мы читаем, мы сопереживаем и негодуем, мы хихикаем и холодеем в ужасе, как тот финдиректор, которого спас катившийся к Москве рассвет. И когда становится ясно, что казни не избежать, лишь мысль о бессмертии дает какую-то надежду, что еще можно что-то исправить.
   Не все в нашей власти, но можно, можно побороться с собой и поступать так, как должен поступать человек. Не важно, где он находится – на троне или на эшафоте – нужно быть человеком и тогда Маргарита не расколошматит ваш рояль на куски и не зальет водой квартиру, нажитую ложью и подхалимажем.
   Что-то подсказывает мне, что вскоре мы сможем констатировать, что «Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город». Исчезнет все, но не исчезнет мысль, заложенная мастером в красивые и внятные слова и предложения и, верится мне, на вечные времена.
   И совершенно ясно, что когда за нами придут, единственное, что нам останется, это грустно пошутить:
– Не шалю, никого не трогаю, починяю примус.
   Жаль только браунинга у нас под рукой, скорее всего, не будет.
   Значит, понесем свой крест.