История Первая я Марика

— А-а-а, что с моим сердцем? — и худая девушка, очень бледная, падает в сторону стены, разбиваясь об асфальт; голова, слава богу, её никак до стены бы не долетела, а вот кисть точно указала в сторону бетона.

Мимо проходили люди, но им не было дела до маленькой бедняжки, ведь из руки её сочился шприц: пустой. И ладно бы кто-то успел остановить её до этого поступка, однако таковых здесь не было, а теперь вряд ли кто-то смог бы подавить в ней жажду...

— Тело зудит всё... — говорит эта девушка, скидывая с себя остатки одежды; сама она падает на пол и замирает, превращаясь в эмбриона.

«5-ть дней назад я думала, что сдохну. Представьте... Я валялась под дождём на улице... Никто не подошёл. Все подумали, наверное, что я бомжиха. Хм... Но далеко я не ушла; я — шлюха».

Конечно, некоторые могут считать, что шлюхи должны быть счастливы: они получают деньги за секс в отличие многих женщин, однако тут не всё так просто. Марику подсадил парень, а потом она сама стала подсаживать; в обмен лишь требовала дозу себе... «Скромница».

Папа никогда не разрешал мне быть собой. Мамы не было: она была, конечно, но разве я её замечала дома? А когда она всё же мелькала где-то рядом, получалось, что она уже не замечала, что дома я. Став подростком я сполна ей заплатила...

Лёгкие странно хрипят. Иногда там что-то булькает, но выясняется скоро, что это лишь пустой желудок. Бульканье, обычно, не смущает моих ёбарей... Этих козлов ничего не смущает.

Порванные колготы, да длинные носочки; такие милые и забавные жирафики на них; всегда думала, что жирафа бог долго держал за голову прежде, чем отпустить на землю. И я была так долго в небе, что оказавшись на остатках стада, обезумела и стала воевать с цензурой мира: теперь я полностью обнажена, открыта.

Когда клиенты требуют анал, я хохочу и, бывает, могу наградить их каплями мочи, называя это струйным оргазмом: эти придурки даже не распознают цвет и запах, а я заливаю им рот сполна этой дрянью. Но бабушка моя так бы не сказала: она лечилась подобного рода терапиями... Так что и им полезно.

Пыталась стать хорошей девочкой: написала себе кучу правил, но спустя пару часов валялась с воткнутым шприцем... Похоже, я — бунтарь.

Однажды я простудилась, а мой сутенёр выломал дверь в мою комнату, поднял меня и отправил к клиенту. Я не имела прав сопротивляться, но смогла сбежать. Через неделю меня нашли на том же месте... Теперь мои бока болят, а ноги в синяках; славно, что сутенёр — сраный педик, иначе он трахнул бы меня, а это страшное наказание. У него такая рожа...

Питалась, помнится, всю прошлую неделю отходами; мусорки такие богатые. За решёткой была несколько раз, но полицейские неразговорчивы: предлагала им выпустить меня за несколько минетов, — ждал важный клиент, который драл меня в жопу, — но эти суки не согласились... В итоге я получила приличную затрещину от своего сутенёра.

Вспоминаю, как подкатывала к нему, а потом случайно увидела его трахающимся с каким-то черномазым!.. Блять, я реально охуела, но не мне выбирать ему суженых.

Ощущения от наркоты уже не те, но жажда ломает мою голову. Я, словно безумная, бегу до дилера, вымаливая очередной шприц, и мне уже плевать, кололись ли им ранее.

— Наконец-то я добралась до дома, — кричу я этажу и понимаю вдруг, что замок на моей двери сменили.