Дурацкая Одиссея
- Да ладно тебе, всякое в жизни бывает. Ну проиграли, ну и что, в следующий раз выиграют ... - попытался утешить его Одиссей, но Посейдон был безутешен.
- Не будет следующего раза, - скорбно произнес он. - Ты слышал, что нес этот шут гороховый?
"Пикой его поразил по щиту Агамемнон могучий;
Щит копия не сдержал: сквозь него совершенно проникло..."
Что это вообще такое было? Мы же все видели, что он только с третьего раза вообще в цель попал. Какое к чертям "щит копия не сдержал"? А вот это как прикажете понимать: "И сквозь запон блистательный в нижнее чрево погрузло; С шумом на землю он пал, и взгремели на падшем доспехи"? Что, все троянцы лопухи и неучи? Что, не было среди них хотя бы одного достойного кузнеца? Да Троя с ее расположением давно бы стала дымящимися руинами, если бы каждый проходящий мимо варвар мог безнаказанно грабить в царстве светлоокого Приама.
Страшен был могучий бог морей в своем гневе - опасен как океан и непредсказуемый, как Нот, что сейчас надувает паруса, а через миг разбивает корабли о скалы, словно жалкие скорлупки. Даже его хозяйка, выработав за долгие годы супружества шестое чувство, ловила какие-то невидимые сигналы, исходившие от его лохматых нахмуренных бровей, от блеска его черных, бездонных, как морской ад глаз, от узловатых мозолистых пальцев, непроизвольно сжимающихся в кулак, и вовремя выпроваживала всех гостей, пока они не стали свидетелями, а то и жертвами разгула стихии. Лишь ее мягкий голос и ласковые руки уберегали простых прохожих от беспощадного божьего гнева и позволяли ему выпустить пар, снова став прежним Посейдоном. Тем, который безумно любит рыбалку и футбол, который обожает рулить лодкой и бродить по берегу, а еще питает слабость к молоденьким хорошеньким нимфам и терпкому феакийскому вину. Впрочем на Одиссея, как и на благочестивую супругу повелителя морей, тоже каким-то образом распространялся иммунитет против посейдонова гнева и он, как бы двусмысленно это не звучало, всегда выходил сухим из воды. "Щит копья не сдержал"! - Негодовал разбушевавшийся старик. - Его послушать, только лишь ахейцы пробивали доспехи и крушили щиты. Да им же все подсуживали! Все до единого! И Афина, и Гефест, и даже сам Тучегонитель! А на стороне троянцев лишь я, Арес да эта кокетка. Арес - болван, только и умеет, что мечом махать, от пустоголовой красотки тоже пользы мало. Ей бы все шашни разводить. И комментирует это все какой-то слепец! Слепой историк! - Посейдон в ужасе схватился за голову. - Это же нонсенс! В смысле, откуда мы знаем, что он не был слепым еще тогда? И как он в таком случае определяет, кто кому пробивает второй слой щита? По звуку что ли? Ценность свидетеля истории именно в том и заключается, что он видит все сам, своими глазами. Ви-дит. Чуешь, к чему я клоню?
- Ты слишком категоричен, - попытался смягчить его гнев Одиссей.
- Ну вот представь, - ответил Посейдон, - если бы ты сделал что-нибудь эдакое в жизни, скажем, отправился бы путешествовать вокруг света. А потом, кто-нибудь взялся бы написать твою биографию.
Представил?
- Ну...
- А теперь представь, что этот кто-то - слепой старикашка, да к тому же еще и предвзятый. Ну! Вот тебе и ну!
- Черта с два я на это соглашусь! - Возмутился Одиссей. - Я даже готов поручить это прыщавому аспиранту, но только чтоб никаких слепых старикашек!
- То-то же! - Наставительно сказал Посейдон.
- С другой стороны, ты ведь не станешь возражать, что в этот раз у ахейцев было преимущество? Тут тебе и Патрокл, и братья Аяксы, и славный Агамемнон с Менелаем, которые, чего греха таить, неплохие нападающие. Я уже молчу про Ахиллеса.
- А как же Пандар? - Нашелся Посейдон. - Величайший лучник, каких не сыщешь во всей Малой Азии? А Гектор? Что, мало этого?
- Гектор - отличный защитник, но он не может в одиночку противостоять греческому натиску. Давай рассуждать объективно, без эмоций. В этот раз греки сражались гораздо лучше.
- Ах так! - Взвился Посейдон. - Тогда вали к своим вонючим ахейцам, грекофил несчастный!
С этими словами он распахнул дверь автомобиля и насупился, вцепившись руками в руль.
- Ну и пойду! - Обиделся Одиссей.
- Ну и иди!
- Ну и пойду!
Минуту они сидели в полной тишине, после чего, немного успокоившись, но все еще сердито сопя, Посейдон спросил:
- Ты идешь?
- Ну тебя к черту! - Вспыхнул Одиссей, выскочил из машины и яростно хлобыстнул дверью. Автомобиль тут же сорвался с места и вскоре скрылся за поворотом, оставив после себя клубы пыли и горький бензиновый запах. Одиссей понял, что влип. До Итаки было еще как до Луны пешком, а того, что осталось в кармане, не хватало даже на автобус. Надежды на проезжающих мимо добрых людей тоже особой не было. Он вытащил заранее припасенную на случай победы троянцев бутыль отличного вина, которое должно было завершить этот дурацкий день, и устроился прямо на бордюре. "Боже мой", - думал он. - Мне сорок лет, я институт закончил, что я здесь делаю, на обочине с пузырем в руках?
Пронзительный визг тормозов и крики шарахающихся в сторону прохожих прервали его горькие раздумья. Старенькая "Копейка", оставив после себя два черных дымящихся на горячем асфальте следа сожженной покрышки, резко затормозила у самых ног Одиссея. Окно медленно опустилось, и на свет показался мясистый нос с торчащими из ноздрей волосками. Все остальное было скрыто солнцезащитными очками и панамой. "Феакийцы", - подумал Одиссей, - "Только у них есть столько энергии, чтобы в такой жаркий день носиться по городу как оглашенные. И номера феакийские".
Нос окинул Одиссея быстрым взглядом и уверенно сказал:
- Он.
В окне показался другой, видимо, водитель.
- Ты думаешь? - спросил он с сомнением. - Даже не знаю.
- Да точно он! - Отозвался первый. - Ему только очки нацепить и шляпу напялить, и будет вылитый господин из Сан-Франциско.
- Скажите I am fine, thanks, - велел феакиец с волосатым носом.
- Ну уж дудки, - отозвался Одиссей.
- Смотри, у него даже акцент есть! - Восхитился тот. - А в шляпе и очках его мать родная не узнает, вылитый иностранец.
- Ладно, зови его, - послышалось из кабины.
- Вас подбросить? - Вежливо спросил нос.
- До Итаки довезете?
- Садитесь...
Парня, который проверял знание Одиссея английского языка, звали Эол, он работал на стройке и, судя по маскировке, сегодня была его смена. Второй пассажир, Айет, был мертвецки бледным и, по всей видимости, мучился от преждевременного похмелья. Он страдальчески закатывал глаза и так корчился на выбоинах, что казалось, еще чуть-чуть и отдаст Аиду душу. Водитель по имени Лисандр разговаривал мало и оттого производил впечатления самого умного и рассудительного из этой странной троицы.
- До Итаки далеко, не правда ли, сэр? - Эол всякий раз обращался к Одиссею на разный лад, пробуя всякие заграничные разговорные формулы, видимо, для того, чтобы Одиссей быстрее свыкся с ролью иностранца.
- Неприятное, доложу я вам, место эта Итака, - скривился феакиец.
- Это почему же? - Удивился Одиссей.
- Пролив там нехороший. Скалы кругом, а еще Сцилла с Харибдой неподалеку. Вы, мсье, наверное, каждый день домой без денег возвращаетесь.
- Ну, в этом не Харибда виновата, - отозвался Одиссей.
- Дурак. - Послышалось спереди, где сидел больной Айет. Голос слабый и обреченный. - Сцилла и Харбида в Японском море, а там, где Итака - сирены.
- Все равно, - нисколько не обиделся Эол. - Один хрен, пропадешь. Так лучше здесь пропасть, в родных водах, чем на чужбине. Я знаете ли, не очень японцев люблю, - доверительно сообщил он. - Они все какие-то требовательные, словно им кругом должны. Дай им то, дай сё...
- Дайме, - поправил его благоразумный Лисандр, - это у них что-то вроде князя.
- А. - Понял Эол. - Тогда ладно, раз князь, пускай требует. А вы, сударь, случайно, не из Одессы будете?
- Нет, не из Одессы, - ответил Одиссей.
- Жаль, - расстроился Эол, - а то классно бы получилось: Одиссей из Одессы.
- Так зачем вам иностранец? - Одиссей понимал, что причина, по которой он оказался в машине - вовсе не внезапный приступ альтруизма, а какой-то расчет, но все еще не догадывался о своей роли в этом мероприятии.
- Видите ли, дон Улисс - переврал его имя на латинский лад Эол, - три года назад мы с товарищами договорились, что если у одного из нас родится сын, мы в тот же день, отметим это событие в кабаке "Остров Кирки", а виновник торжества до шести утра должен выпить 10 литров спирта.
- Это невозможно, - уверенно сказал Одиссей.
- Вы не знаете феакийцев, - весело ответил Эол.
Зеленый вид Айета позволял безошибочно угадать, у кого из троих родился сын, а также предположить, что половину установленной нормы он уже осилил. У несчастного отца был измученный, и в то же время торжественный вид, словно он шел на Голгофу, чтобы упиться там вусмерть за грехи всего человечества. Поступок, безусловно героический и мужественный. Однако, опыт подсказывал Одиссею, что в ближайшие двенадцать часов по пути на Голгофу двое из них потеряют человеческий облик, а вместе с ним и дар речи, превратившись в пьяных свиней, а тот, кто останется трезвым (судя, по всему это будет благоразумный Лисандр, раз уж он за рулем), должен будет развести эти безжизненные тела обратно по домам. И тут возникает закономерный вопрос, кто же из них на самом деле шел на Голгофу?
- Иностранец нам нужен за тем, - продолжал Эол, - что 10 литров мы не осилим финансово, а чужеземцам пойло дают чуть ли не даром, смекаешь, сеньор?
Одиссей смекал.
- И вот тут выходишь ты, весь такой красивый, интеллигентный, в шляпе и очочках, подходишь к стойке и говоришь: "Hi,my name is Mike Smith" и тычешь пальцем в коньяк. Когда будешь тыкать пальцем, выбирай тот, что подороже, лучше армянский. Если что-то спросят, отвечай "I am fine thanks", это всегда работает. В общем-то этого тебе хватит, но в случае чего, для правдоподобия можешь еще добавить "London is a capital of England". Запомнил?
- И что это, мать вашу, значит? - Расстроился Одиссей, который в английском был не бельмеса.
- Да какая к черту разница! Они все равно ни хрена не поймут, главное, чтобы у тебя был вид, словно ты можешь купить эту гребанную дыру со всеми потрохами.
Внезапно машина затормозила.
- Черт! - Испуганно прошептал Эол. - Только не он. Я же просил тебя объехать это место!
- Там пробки везде, мы до вечера не успеем, - отозвался Лисандр. - Поздно, он нас видит. Скорее, надевай шляпу!
Прежде чем Одиссей успел опомниться, на голове его возник какой-то несуразный котелок в духе Чаплина. Эол, который, очевидно, знал того типа, отвернулся в сторону.
Перед машиной стоял худощавый, хорошо выбритый человек с большой залысиной на голове. На нем был старый, но еще хорошо сидящий пиджак, а на носу красовались огромные, на пол лица, очки. В руках человек держал увесистую папку с логотипом какой-то строительной фирмы. "Прораб", - догадался Одиссей.
- Здорово, Лисандр, - послышалось совсем рядом. - Ты брата моего-балбеса не видел? Он уже три дня на объекте не появлялся, а мы должны сдать все до первого числа.
- Извини, Полифем, - попытался выкрутиться водитель, - к нам товарищ из Уэльса приехал, мы должны его проводить.
- Здравствуйте - улыбнулся Полифем, невыносимо сверкая своими очками на полуденном солнце. - Как вам у нас?
Одиссей понял, что это его выход.
- Hi,my name is Mike Smith, - как можно тверже сказал он.
- О! - Удивился Полифем, настоящий англичанин! Это такая редкость для здешних мест.
На минуту Одиссей решил, что справился со своей ролью и все прошло как надо. Но вдруг случилось невообразимое. Все так же широко улыбаясь, Полифем сказал: You should stay away from those guys, you'll get into trouble with them...
- Вот черт! - Удивился Эол, совсем забыв о маскировке. Растерянному Одиссею ничего не оставалось, кроме как ответить:
- London is a capital of England...
- Эол, друг мой, выходи, есть разговор, - Полифем уже не улыбался. Но Эол не хотел так просто сдаваться, он навалился на Одиссея и одним невероятно проворным движением смахнул очки с носа Полифема.
- Гони-гони-гони! - Заорал он на водителя. Машина с визгом сорвалась с места и Одиссей успел увидеть, как ослепленный Полифем беспомощно шарит по земле руками, пытаясь нащупать драгоценные очки.
- Фу! - Облегченно вздохнул Эол, когда они отъехали на безопасное расстояние, - самое страшное позади.
Одиссею вдруг стало не по себе при мысли, что его за компанию потащат на Голгофу. Теперь эта перспектива проявлялась все отчетливее и он решил что-нибудь предпринять.
- Слушайте, - сказал он. - Вы классные ребята, но меня дома ждет жена и сын, а пилить еще долго, так что, давайте лучше я сойду тут.
- Как скажешь, старик, - на удивление легко согласился Эол. - Сашка, тормози!
Лисандр дал по тормозам и жигуленок замер в нескольких сантиметрах от фонарного столба.
- Я хочу сказать, что мы тебе очень благодарны и хотим, чтобы ты не остался в обиде. Вот, держи, это очень сильная штука, думаю, она тебе пригодится. Только помни одно, ты можешь выпить это лишь когда окажешься в районе Крита, не раньше. А иначе унесет - сам не рад будешь.
В руках у Одиссея оказался пузырек с каким-то сиропом, аптечная этикетка которого уверяла, что это всего лишь навсего лекарство от кашля, но имея, дело с феакийцами, надо быть готовым ко всему.
Попрощавшись с моряками, Одиссей выбрался из машины и направился в сторону Лефкаса. Солнце уже окончательно скрылось за скалистыми высотками, грозно нависающими над заплеванными двориками, людей и машин на улицах становилось все меньше, а идти было все труднее. Добравшись до центрального универмага, Одиссей сел на лавочку, чтобы перевести дух.
- Вы устали? - раздался над ухом заботливый женский голос. - Вы измотаны?
- Ох, не то слово, - ответил Одиссей.
- Покупайте успокаивающие пилюли " Расслабин ", - предложил голос. - " Расслабин" успокоит ваши нервы и восстановит силы в кратчайшие сроки. Будьте в тонусе, покупайте " Расслабин". Имеются противопоказания, перед применением проконсультируйтесь с врачом.
- "Расслабин", почему бы и нет, - вяло откликалось сознание Одиссея.
- Болит спина? - Подключился другой голос. - Надувные подушки фирмы "Сонное королевство" моментально погрузят вас в царство снов, где бы вы не находились. Подушки "Сонное королевство" - пора отдохнуть.
- Подушка! - Застонал Одиссей. -Смилуйтесь, государи! Дайте подушку, иначе мне конец! Иначе пропал я окончательно, и вы больше никогда не увидите моего светлого лика и не услышите веселых историй.
- Баю-баюшки баю - коварно мурлыкало сверху. - Не ложися на краю.
Он уже понимал, что попался в сети хитрых сирен, но ничего не мог с собой поделать. Глаза слипались, тело не слушалось, мысли медленно угасали. Эти твари были опаснее Сциллы и Харибды. Одиссей знал, что произойдет дальше. Через мгновение он отключится, а когда очнется, скорее всего обнаружит себя на другом конце города, голым, с пустым бумажником и, возможно, без некоторых внутренних органов. Осталось только одно - открыть подарок Эола и рассчитывать на везение. Собрав всю волю в кулак, он извлек из кармана брюк пузырек, откупорил его и, зажмурившись, глотнул. Сперва его чуть не вырвало от приторно сладкого липкого сиропа, так плохо сочетающегося с жигулевским пивом и феакийским вином на голодный желудок. Однако скоро ему стало хорошо. Слабость, растекалась по всему телу, в голове было легко и пусто. Он чувствовал, что куда-то плывет, но куда - он не знал. Сначала все было логично и естественно, пока не появился размахивающий шпагой Гамлет. Одиссей попытался отговорить его убивать Полония, потому что тот, хоть и был скользкой тварью, все же не заслуживал такого бесславного конца, но датский принц не поддавался уговорам, и с криком "Аллах Акбар" яростно бросался на портьеру. Потом откуда-то возник Будда и стал уговаривать Одиссея на слабо засунуть в рот лампочку. И, скорее всего, уломал бы, если бы Одиссей не отвлекся на Черного рыцаря, безуспешно пытающегося отхлебнуть из горлышка горькой "Столичной", не открывая забрала. Сосредоточиться на этом захватывающем зрелище мешали добрые самаритяне. Они обступили славного рыцаря со всех сторон и хором кричали "пей-пей-пей".
Одиссей очнулся на ступеньках возле своего подъезда. Неизвестно, сколько часов он был без сознания, но судя по всему, долго, поскольку уже светало. Он испуганно расстегнул рубашку и ощупал тело. Никаких послеоперационных шрамов, даже синяков не было. И кошелек не пропал, он лежал где-то в районе ноги. Весь карман штанов оказался заляпан липкой дрянью, услужливо подаренной феакийцами. Черт бы тебя побрал, Эол, с твоей микстуркой! С третьей попытки Одиссей поднялся на ноги и неуверенной походкой направился домой. Что происходило потом, он помнил смутно.
Помнил, что Пенелопа не спала. Всю ночь сидела на кухне и курила, а когда увидела его, мрачно сказала: "Ну надо же, и двадцати лет не прошло". Помнил, как он жутко рассвирепел, не узнав свои новые ботинки, которые жена купила ему два дня назад. Помнил, как бросился в спальню и принялся шарить в шкафу и под кроватью, приговаривая: "Где твои женихи? Куда ты их спрятала?". А грустная Пенелопа молча стояла у дверного косяка, скрестив руки на груди и печально на него смотрела. Потом устало сказала: "Сережку не разбуди", и ушла спать в гостинную, закрыв за собой дверь. Одиссей не раздеваясь лег на заботливо расстеленную кровать и счастливо заснул, успев порадоваться тому, что эта дурацкая одиссея наконец-то закончилась.
Свидетельство о публикации №214040901244