Налет Люфтваффе на Курск 2 июня 1943 года

       Во время подготовки к летнему наступлению 1943 года, известному как операция «Цитадель», немецкая авиация усилила свои действия по железнодорожным узлам, станциям, мостам, перегонам в районе Курского выступа, стремясь парализовать коммуникации советских войск. Главным объектом воздействия вражеской авиации явился железнодорожный узел Курск.
               
       Ситуация на железнодорожных коммуникациях в районе Курска на тот момент была сложной. На одном из участков дороги (Мармыжи - Курск) по техническим причинам с 17 марта установили одностороннее движение поездов. Сразу возрос рабочий парк вагонов, например, к 10 апреля он насчитывал 11.500 вагонов, в том числе 9.427 порожних. Вагоны расставляли на всех свободных путях и даже на перегонах и станциях, прилегавших к Курску. Всего в апреле на сети дорог находилось более 50 тысяч вагонов назначением под выгрузку в район Курской дуги. Доставка их в районы выгрузки в установленный срок требовала самых решительных действий, но из-за малой пропускной способности движение эшелонов было сильно затруднено. Например, на участке Мармыжи - Курск воинские поезда с грузами снабжения и эшелоны с войсками выстроились в сплошную ленту.

       Не только отдельные участки дороги, но и сам Курский железнодорожный узел, имевший решающее значение в общей системе железнодорожных коммуникаций, имел в то время очень малую пропускную способность (всего 2 - 3 поезда в сутки). Неудивительно, что скопление в Курске большого числа железнодорожных составов явилось хорошей приманкой для немецкой авиации и, в апреле - мае 1943 года она произвела серию воздушных налетов на Курск. Однако все эти налеты осуществлялись небольшими группами самолетов и крупного успеха немцам не принесли. Поэтому командование Люфтваффе решило нанести по узлу особо мощный авиационный удар, с участием более пятисот самолетов. Операция по уничтожению Курского узла была назначена на 2 июня 1943 года.

       И вот наступило 2 июня 1943 года, день наиболее тяжкого испытания, выпавшего на долю железнодорожников Курского узла. Уже ранним утром десятки вражеских бомбардировщиков устремились к Курску…

       Первые немецкие самолеты, идущие через Фатеж со стороны Орла, были замечены в 4 часа 45 минут бойцами поста ВНОС 29-го отдельного батальона ВНОС. Начальник поста старший сержант И. К. Бондаренко тут же передал донесение по команде о трех группах самолетов, проходящих через его НП на город Курск на высоте около 3.000 метров. Всего в первом налете на Курск участвовало пять групп немецких самолетов общей численностью 137 (по другим данным 113) бомбардировщиков Ю-88, Хе-111 и штурмовиков Ме-110 из I./ZG 1, в  сопровождении 30 истребителей (18 ФВ-190 и 12 Ме-109) из I./JG 51, III./JG 51 и IV./JG 51.

       На перехват вражеской армады в воздух поднялись 53 истребителя 16-й Воздушной армии Центрального фронта и 42 истребителя 101-й истребительной авиационной дивизии ПВО.

       Фронтовая истребительная авиация связала боем истребителей сопровождения и атаковала бомбардировщиков севернее Фатежа на дальних подступах к Курску. Вот две эскадрильи 30-го гвардейского истребительного авиационного полка смело атаковали большую группу из тридцати  «Юнкерсов» и «Фокке-Вульфов». Старший лейтенант А. И. Горголюк, лейтенант И. Д. Мамонов, младший лейтенант И. В. Кольцов сбивают по одному Ю-88, а младший лейтенант А. П. Филатов – один тяжелый истребитель сопровождения Ме-110. После атак младших лейтенантов В. В. Сильковского и Л. Г. Коптева ещё один Ю-88 идет вниз и, скосив высокий стог прошлогодней соломы, зарывается в землю неподалеку от села Николаевка… Но и немцы не остаются в долгу: унтер-офицер Клаус Дитрих, летчик Габриэль Таутшер и обер-фельдфебель Йозеф Енневайн расстреливают три «Аэрокобры». Смертью героев погибают Кольцов и Сильковский, тяжело раненый Горголюк спасается на парашюте, но навсегда теряет зрение…

       Но бой только разгорается. Ещё одну вражескую группу атакуют истребители Як-1 563-го полка. Лейтенанты В. Т. Аленин и Д. А. Самоделов уничтожают два Ю-88 в районе Соборовки-Подсоборовки и Хмелевого. Младший лейтенант В. И. Мельник сбивает Ю-88, который упал в районе Ольховатки и сгорел вместе с экипажем, а в паре с младшим лейтенантом И. И. Хохловым расстреливает Хе-111. Один ФВ-190 рухнул на землю в 6 километрах северо-западнее станции Возы после меткой очереди летчика 56-го гвардейского полка младшего лейтенанта Н. П. Гутько…

       Затем потрепанные и расстроенные формации бомбардировщиков были атакованы летчиками 101-й дивизии ПВО на ближних подступах к Курску. Старший лейтенант В. Г. Калачев из 910-го истребительного полка сбивает один Ю-88, но, будучи подбитым «Фокке-Вульфами» уходит на свой аэродром. Его товарищи поджигают ещё несколько вражеских самолетов…

       В результате успешных действий истребительной авиации были рассеяны и частично уничтожены все группы бомбардировщиков противника. Лишь одной группе в количестве 24 бомбардировщиков удалось обойти район воздушных боёв и без потерь проникнуть к железнодорожному узлу, но здесь она была встречена огнём зенитный артиллерии, которая сбила несколько самолетов. По одному Юнкерсу-88 уничтожили батареи старшего лейтенанта С.-Г. З. Вишнякова из 374-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона, лейтенанта П. А. Калиниченко из 254-го зенитного артиллерийского полка и другие… 

       И всё же немецким летчикам удалось прицельно сбросить бомбовый груз. На Курском узле прогремела серия мощных взрывов, загорелись составы. Вот как вспоминал о том роковом утре начальник станции П. А. Шубин:

       «Одна из бомб попала в вагон с толом. Раздался оглушительный взрыв, на путях забушевало пламя. Загорелись вагоны, где находились боеприпасы. Огонь приближался к составу, в котором были цистерны с авиационным бензином. Составитель поездов коммунист А. И. Феофилов сразу оценил обстановку и принял решение: срочно вывести состав с цистернами - его удалось спасти.

       В это время молодые составители Иван Гаркавцев и Виктор Гольцев боролись с огнём - расцепляли объятые пламенем вагоны с боеприпасами. К ним присоединился стрелочник Александр Красников, раненный осколком бомбы в левую руку. Мужественный железнодорожник, взяв здоровой рукой пожарный шланг, вместе со всеми тушил огонь. Обжигая лицо и руки, составитель Гаркавцев открыл дверь вагона. Там были ящики со снарядами. Стены внутри дымились. Не долго думая, он взял из рук Красникова шланг и полез внутрь. Подоспели пожарники, Красников и Гольцев вместе с ними тушили пожар снаружи.

       Горели составы и на других путях. Вражеские самолёты продолжали проноситься над станцией, сбрасывая всё новые и новые бомбы. Слышались разрывы, со свистом проносились осколки.

       Вагон со снарядами отстояли от огня. Но загорелся состав на соседнем пути, и пламя грозило перекинуться обратно. Гаркавцев и Гольцев принялись расцеплять вагоны. Мешало пламя. Гаркавцев попросил у своего товарища пиджак, обмотал голову. Его окатили водой. И он полез под состав. Вагоны удалось расцепить, но Гаркавцев потерял сознание и упал. Выручил Гольцев - быстро вытащил его из-под вагона. Подошёл маневровый паровоз, который привёл дежурный по парку Михаил Забелин, и оттащил пылающий вагон.

       Вскоре у состава с боеприпасами собралась большая группа железнодорожников с лопатами, пожарными шлангами, и пламя было окончательно потушено.

       Под огнём врага поезда с опасными грузами выводили коммунист Я. В. Барбышев, составитель С. Н. Кочетов и другие…»

       Наряду с гражданскими железнодорожниками самоотверженно действовали и военные железнодорожники. По тревоге был поднят весь личный состав 77-го отдельного строительно-путевого железнодорожного батальона майора П. И. Коршунова 5-й отдельной железнодорожной бригады.

       Бывший комбат, генерал-майор технических войск в отставке П. И. Коршунов вспоминал: «Станция Курск была забита составами. Во многих из них находились боеприпасы. Отдельные вагоны горели, в них рвались снаряды и мины, свистели пули. Черные от копоти бойцы бросались в огонь, под разрывы бомб, снарядов, мин, пытаясь вывести уцелевшие вагоны. Тут же под бомбами врага восстанавливали путь, чтобы пропихнуть вагоны дальше. Весь батальон действовал геройски. Парторги Пономарёв, Хайрулин и Шанин первыми покидали укрытия и приступали к работам. Офицеры Андреев, Титов, Кушнир, Кондратьев, сержанты Сватов, Вовчинский со своими бойцами работали не жалея сил. Группе бойцов под руководством Вовчинского и Пономарева удалось в самый разгар бомбёжки вывести в безопасную зону состав с ценным воинским грузом. Находился на станции и санитарный поезд с ранеными. Вытянуть его на перегон не представлялось возможным. Врач батальона М. П. Викторова и старшина одной из рот Пономарев организовали спасение раненых. Под разрывами бомб, через огонь выносили они их на станцию, в укрытие…»

       Геройски вели себя многие военнослужащие из других частей. Так радиотелеграфист 374-го зенитного дивизиона ПВО ефрейтор А. С. Хлопов, рискуя жизнью, вынес из-под бомбардировки 10 раненых бойцов и командиров, находящихся в санитарном поезде. Телефонистка того же дивизиона 20-летняя ефрейтор Вера Щуклинова спасла 8 раненых…

       Всего, отражая первый налет, наши летчики и зенитчики сбили 58 немецких самолетов. В свою очередь, немцы заявили о 15 воздушных победах: кроме вышеперечисленных трех «Аэрокобр», летчики «Фокке-Вульфов» сбили ещё 10 Яков. Отличились даже пилоты штурмовиков Ме-110: обер-лейтенант Хайнц Хогевег и фельдфебель Шлее сбили по одному «Яку».

       Чуть позже начался второй налет на Курск небольшой группы немецких самолетов из 20 бомбардировщиков, прикрываемых 4-6 Ме-109 из II./JG 3. Группу обнаружили в 6 часов 32 минуты южнее Курска. Для борьбы с ними направили 16 истребителей Як-7 и Ла-5 101-й дивизии ПВО. Они атаковали противники на подступах к Курску и сбили 8 машин. Особо отличились летчики 907-го истребительного полка особого назначения. Герой Советского Союза старший лейтенант Г. К. Гультяев меткой очередью сбил Ме-109 унтер-офицера Вернера Маиша, который упал и сгорел в районе хутора Бычки. После совместных атак лейтенанта Г. А. Смирнова и младшего лейтенанта А. М. Орлова один Ю-88 упал в лес в 5 километрах севернее деревни Конево. Один из немецких летчиков выпрыгнул с парашютом, но тот не успел раскрыться и немец разбился. Остальные члены экипажа также погибли, упав вместе с самолетом. Затем Смирнов и Орлов сбили ФВ-190, правда и Ла-5 Смирнова был подожжен. К счастью, советскому летчику удалось спастись на парашюте. Один ФВ-190 сбил в районе Фатежа старший лейтенант Е. Ф. Трофимов из 910-го полка…

       Среди зенитчиков снова отличились бойцы батареи лейтенанта П. А. Калиниченко из 254-го зенитного полка: несмотря на то, что немцы сбросили на батарею 13 пятисоткилограммовых фугасок, расчеты не прекращали огонь и сбили два Ю-88…

       Через два часа произошел третий налет на Курск. Вражеские самолеты были обнаружены наблюдателями ВНОС в 8 часов 25 минут северо-западнее Курска. На командные посты было доложено о 100 бомбардировщиках, шедших к Курску на высотах 4.000 - 5.000 метров пятью группами, под прикрытием 50 истребителей. Правда, по немецким данным, численность бомбардировщиков была несколько меньше и состояла из 24 Хе-111 из II./KG.4, 11 Ю-88 из III./KG.1, 20 Ме-110 из I./ZG.1. В качестве бомбардировщиков на этот раз использовали и 10 ФВ-190 из штабного отряда JG.51, на  которые были подвешены бомбы SC 250 или SC 50. Прикрытие осуществляли Фокке-Вульфы-190 из I./JG 26, I./JG 51, III./JG 51 и IV./JG 51. Для отражения этого налета в воздух поднялся 51 истребитель 16-й Воздушной армии и 10 (по другим данным 16) истребителей 101-й дивизии ПВО. Северо-западнее Фатежа, в районах Золотухино, Ольховатки и Малоархангельска завязались многочисленные воздушные бои.

       Две шестерки Як-7 капитана В. Н. Залевского и старшего лейтенанта П. С. Шемендюка из 157-го истребительного полка вступили в бой с немецкой группой в районе Понырей. В ходе боя советские летчики одержали 13 воздушных побед: по одному ФВ-190 сбили Шемендюк, лейтенант Н. А. Степанов, младшие лейтенанты С. И. Лемешев и С. П. Пискарев, сержант М. З. Редькин и другие…

       Беспримерный бой провел старший лейтенант Н. С. Котлов из 55-го гвардейского полка. В составе дежурной эскадрильи он, вместе со своим ведомым младшим лейтенантом Г. П. Грачевым, попеременно вступил в бой с несколькими группами вражеских самолетов. Сначала ему удалось сбить Хе-111 и Ю-88. После того, как в бою погиб его ведомый, Котлов, оставшись один смог сбить ещё три Ме-109. Пять побед в одном бою! Но погиб и герой: после того, как подожгли его Як-1, Котлов выбросился с парашютом, но скончался на земле от тяжелых ран…

       Немецкую группу атаковали также семерка «Яков» из 563-го полка. Ведущий семерки старший лейтенант Н. А. Найденов сбивает сразу два самолета, - ФВ-190 и Ме-110, после чего на серьезно поврежденном самолете сумел долететь до своего аэродрома и совершить благополучную посадку. Летчик из его группы младший лейтенант В. И. Мельник уничтожает один ФВ-190…   

       Всего «сталинские соколы» заявили, что сбили 26 немецких самолетов. Их противники немецкие летчики доложили о 12 сбитых русских истребителях: 11 Ла-5, Як-1 и Як-7, а также 1 «Аэрокобре».      

       Воздушные бои проходили вплоть до зоны огня зенитной артиллерии, к которой прорвалось около 55 бомбардировщиков, из которых наши зенитчики сбили ещё несколько немецких самолетов…

       Около 11 часов 20 минут почти 100 немецких бомбардировщиков Ю-88, Хе-111 и Ме-110 снова появились на подходах к Курску. Небольшие группы истребителей Ме-109 из II./JG 3, III./JG 3, ФВ-190 из I./JG 26, I./JG 51, III./JG 51 и IV./JG 51 сопровождали бомбардировщики, а также отдельными парами и четверками занимались «свободной охотой».

       Навстречу немецким самолетам вылетели несколько групп советских истребителей. Блестящий бой провела севернее Курска восьмерка Як-9 капитана М. В. Волынкина из 347-го полка. В этом бою, буквально за полчаса – с 11 часов 35 минут до 12 часов, советскими летчиками было одержано 14 воздушных побед!  Волынкин сбил 2 Ме-109 и 1 ФВ-190, лейтенант Л. К. Рыжий - 2 Хе-111 и 1 ФВ-190, старший лейтенант В. М. Оганесов - 1 Ме-109 и 1 ФВ-190, а лейтенант Н. Ф. Огнерубов уничтожил 2 Ме-110. По одному Ме-109 записали на свой счет младший лейтенант М. Д. Скобелев и сержант В. Н. Николаенко, один ФВ-190 сбил старший сержант В. Т. Лещенко. Сбитый сержантом А. В. Шальневым Хе-111 упал в районе деревни Орлянка. Три немецких летчика спаслись на парашютах и были взяты в плен…

       В это же время в бою у Понырей отличились и летчики семерки Як-7 старшего лейтенанта Р. Г. Добрецкого из 163-го полка. По одному Фокке-Вульфу-190 сбили младшие лейтенанты А. Г. Коротков и А. С. Матяш, а также воентехник 2-го ранга С. О. Бадалян (бывший воентехник, он только недавно стал летчиком, а новое звание ему ещё не успели присвоить). По одному Ме-109 уничтожили Добрецкий и лейтенант А. А. Павленко...

       Тяжелый бой в районе Обояни провела двадцатка Ла-5 под командованием капитана Н. Т. Китаева из 40-го гвардейского полка. От метких очередей Китаева, старшего лейтенанта И. И. Семенюка и младшего лейтенанта В. А. Листарова на землю упали 3 Ме-109, ещё 8 самолетов сбили другие летчики. Но и группа Китаева понесла потери: были сбиты три Ла-5, погибли два летчика…

       Третью воздушную победу за день одержал младший лейтенант В. И. Мельник из 563-го истребительного полка: в бою у Ольховатки он сбил Ю-88…

       Этот воздушный налет закончился около 12 часов 20 минут. Вернувшиеся на свои аэродромы немцы заявили, что сбили 20 советских истребителей, из них пилоты «Фокке-Вульфов» - 13 и летчики «Мессершмиттов» - 7.
          
       В пятом налете на Курск участвовали почти 60 немецких бомбардировщиков в охранении Ме-109 из II./JG 3 и III./JG 3. В числе бомбардировщиков были, например, 19 Хейнкелей-111 из состава III./KG.55, которые в 14 часов 35 минут сбросили на Курский железнодорожный узел 65 бомб SC 250 и SD 250, а также 23 бомбы SC 500, общим весом 27.750 кг. В налете принимали участие также Хейнкели-111 из I./KG.100 и другие.

       Среди советских истребителей, вступивших в бой с немецкими самолетами, была группа Ла-5 старшего лейтенанта А. С. Комоса из 40-го ГИАП. Командир удачно атаковал один Хе-111 и подбил его. Немецкий летчик унтер-офицер Эдгар Бельц вынужден был совершить посадку на фюзеляж в районе Обояни. После перестрелки с советскими солдатами три немца были взяты в плен, а штурман и механик погибли. Гвардейцы 40-го полка сбили ещё несколько самолетов, но и сами потеряли два Ла-5: их сбили летчики «мессеров» унтер-офицер Вальдемар Эйрих и капитан Вильгельм Лемке…   

       Всего в четвёртом и пятом налетах на Курск, по советским данным, участвовало 167 немецких  бомбардировщиков и 14 истребителей ФВ-190. Кроме того, некоторое количество немецких истребителей небольшими отдельными группами проводили «свободную охоту» в районах Курска. Бомбардировщики шли на большой высоте (6.000-7.000 метров) несколькими группами, рассчитывая таким образом избежать перехвата на дальних подступах к Курску. И надо признать, этот обманный маневр частично удался врагу. Хотя советское командование и привлекло крупные силы истребителей - 205 машин, они, всё же, не смогли перехватить все группы фашистских самолетов. Около 100 бомбардировщиков нанесли мощный удар по объектам железнодорожного узла, причинив ему огромные разрушения…

       Хотя пятый налет на Курск закончился в 14 часов 50 минут, отдельные воздушные схватки над линией фронта продолжались. Так в 15 часов 35 минут в районе Понырей успешный бой с группой Ю-88 и ФВ-190 провели летчики-гвардейцы 56-го полка. Старший лейтенант В. Г. Баранов сбил сразу два Юнкерса-88, а младшие лейтенанты М. Т. Гаврилов и А. М. Мельгунов – по одному Фокке-Вульфу-190… 

       А в районе Малоархангельска командир эскадрильи 347-го полка майор И. Е. Лобынцев в одном бою сбил два Мессершмитта-109 и погиб смертью героя, тараном уничтожив третий вражеский самолет, - Юнкерс-88…

       Всего, по данным советских документов, в дневных налётах на Курск 2 июня участвовало 543 вражеских самолёта, в том числе 424 бомбардировщика и 119 истребителей. В свою очередь, документы противника сообщают о 224 тоннах бомб, сброшенных на Курск днем.

       Наши войска противовоздушной обороны активно участвовали в отражения налетов вражеской авиации. Радиолокационные станции «Редут» и «Пегматит» своевременно обнаруживали группы немецких самолетов и наводили на них летчиков-истребителей, а те, в свою очередь, сковывали группы прикрытия противника и атаковали бомбардировщики. Зенитная артиллерия вела огонь прямой наводкой, препятствуя прицельному бомбометанию. В результате, как отмечают советские документы, свыше 70% бомб, сброшенных с фашистских самолетов, разорвались далеко от цели.

       Однако, к сожалению, при отражении налета советскими истребителями были допущены и серьезные ошибки. Некоторые молодые летчики, желая увеличить свой счет сбитых вражеских самолетов, порой в воздушном бою неосмотрительно покидали строй и завязывали индивидуальные бои. Эти одиночки и становились, главным образом, жертвой немецких истребителей. Иногда отсутствовала согласованность в действиях между группами истребителей, вследствие чего наши летчики ввязывались в бой с истребителями противника и упускали немецких бомбардировщиков. И самое главное: многим немецким летчикам всё-таки удалось прорваться к цели и сбросить на неё бомбы, причинив железнодорожному узлу Курска огромные разрушения…

       Но тяжелые испытания курских железнодорожников продолжались: ночь со 2 на 3 июня с 21 часа 55 минут до 02 часов 30 минут немцы снова атаковали Курск силами еще около 300-350 бомбардировщиков, которые в одиночку и мелкими группами по 3 – 5 самолетов заходили на цель с интервалами 2 - 5 минут. Так, 14 Хейнкелей-111 из состава III./KG.55 с 01 часа 10 минут до 01 часа 30 минут произвели бомбардировку Курского узла, сбросив 70 фугасных бомб SC 250 общим весом 17.500 кг. Железнодорожный узел бомбили также Хейнкели-111 из I./KG.100... Об участии советских истребителей ПВО в отражении ночного налета никаких данных нет и, судя по всему, налет отражали только зенитчики, которым помогали прожектористы. По крайней мере, об одном сбитом Юнкерсе-88 заявили расчеты 374-го отдельного зенитного дивизиона ПВО…

       Наконец серия дневных и ночного налетов на Курск в течение суток закончились. Без преувеличения, это был один из самых крупных налетов вражеской авиации за время Великой Отечественной войны. Всего, по советским данным, в нем участвовали 824 самолета противника. Немецкие данные несколько иные. Так, в одном документе говорится о том, что общее количество самолетов, участвовавших в налетах днем и ночью, составляет 479 самолетов (в том числе из 6-го Воздушного флота 231 самолет, а из 4-го Воздушного флота - 248 самолетов). В другом документе отмечено участие лишь 164 самолетов. Советское командование сделало вывод о том, что, потеряв большое количество самолетов, и не достигнув намеченной цели, противник вынужден был в дальнейшем отказаться от массированных налетов днем и совершать налеты преимущественно по ночам.

       Всего за сутки в отражении налетов принимали участие 386 (по другим данным даже 430) советских истребителей, из них 179 из 16-й воздушной армии, 102 - из 2-й воздушной армии и 105 (по другим данным 149) - из 101-й истребительной авиационной дивизии ПВО. Насчет того, сколько же советские летчики сбили вражеских самолетов, есть несколько противоречивых данных. Так по одним данным лётчики истребительной авиации ПВО страны сбили 54 самолёта противника, по другим «сталинские соколы» уничтожили 73 самолета противника. Однако чаще всего утверждается, что наши летчики сбили 104 или даже 114 самолетов противника.

       Кроме того, о 41 уничтоженном самолете заявили части и подразделения зенитной артиллерии. Другие источники утверждают, что зенитчики сбили ещё больше - 48 самолетов. Напомним, что небо Курска защищали 64 зенитных орудия среднего калибра, 24 орудия малого калибра, 45 крупнокалиберных зенитных пулеметов и 26 прожекторов.

       Особенно отличились воины 254-го зенитного артиллерийского полка подполковника Н. А. Маркевича, уничтожившие за сутки 22 самолета противника. В том числе, по три самолета сбили батареи 85-мм орудий старшего лейтенанта Н. И. Пелевина и лейтенанта П. А. Калиниченко П. А. По два вражеских самолета сбили батареи лейтенантов И. Е. Астафьева и А. К. Пруцева. Входившие в состав этих батарей зенитные расчеты старшего сержанта С. Я. Молоцкого и младшего сержанта Н. А. Соколикова уничтожили по два Юнкерса-88. По одному бомбардировщику сбили расчеты старших сержантов В. И. Антоненко, В. П. Лаптева, В. А. Митрохина, В. Т. Родина, младших сержантов И. С. Долуда,  А. К. Коробкина и Н. И. Чижевского. Метко вели огонь наводчики орудий ефрейтор А. Г. Дорогин, красноармейцы А. Г. Катанский,     Н. Н. Федулов сбившие по одному Юнкерсу-88, и многие другие.    

       374-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион майора В. И. Смирнова уничтожил 11 вражеских самолетов. В том числе, три бомбардировщика сбила батарея старшего лейтенанта С.-Г. З. Вишнякова, по два самолета – батареи старших лейтенантов А. Г. Рощина и К. А. Тарханова. Отличились многие орудийные расчеты этих батарей. По одному Юнкерсу-88 записали на свой счет расчеты старших сержантов Щ. Баезова, К. П. Казака, В. А. Федулова, сержанта А. Н. Волкова, младшего сержанта С. С. Бабаяна и другие. Зенитные пулеметы отделения младшего сержанта В. П. Кукунина также сбили один Ю-88.
               
       В общем, победных донесений истребителей и зенитчиков было так много, что по приказу командующего 16-й воздушной армии генерала С. И. Руденко были мобилизованы все имеющиеся у него в распоряжении самолеты По-2, для поиска сбитых немецких самолетов и взятия в плен их экипажей. Поисковики получили указание снимать таблички с моторов сбитых вражеских самолетов и доставлять их в штаб армии в качестве доказательства побед. Кроме того, на сбитые самолеты противника составлялись акты и справки, которые выдавались представителям истребительной авиации, зенитной артиллерии и других средств ПВО. Вот пример такой типичной справки (орфография сохранена):

                «СПРАВКА

       Дана представителям воинской части 10379 в том, что сбитые летчиками самолеты упали в районе деревни Канево-Волобуево: три Ю-88 и два ФВ-190.
       Падение подтверждаем:
                Председатель колхоза (Молодеев)
                Член колхоза (Лукончикова)
                Житель деревни (Плюхина)

       Верно: начальник штаба 907 ИАП ОН
                Майор (Соловьев)

       Один ФВ-190 сбит старшим летчиком 2-й АЭ 907-го ИАП Особого Назначения младшим лейтенантом Смирновым Г. А. в паре со старшим летчиком 2-й АЭ младшим лейтенантом Орловым А. М.

       Начальник штаба 907 ИАП ОН
                Майор (Соловьев)»

       Судя по всему, подобных справок и табличек с немецких самолетов насобирали достаточно много, на основании чего было объявлено, что летчики, например, 16-й воздушной армии уничтожили более 40 фашистских самолетов. Было также доложено о взятии в плен 7 немецких летчиков. О десятках захваченных в плен вражеских летчиков поспешили доложить в Генштаб также командующий 2-й воздушной армией генерал С. А. Красовский и другие наши командиры. В результате, в сводке Совинформбюро было вскоре объявлено, что из состава экипажей сбитых самолетов были взяты в плен 103 немецких летчика. Одни штабисты высчитали, что в течение суток в районе Курска войска ПВО совместно с силами и средствами войсковой ПВО уничтожили 145 самолётов, что соответствовало 27% от числа участвовавших в налетах немецких самолетов. Другие поспешили заявить даже о 162 уничтоженных самолетах. В общем, что и говорить, количество сбитых самолетов и плененных летчиков впечатляло!

       А сколько в действительности было потеряно самолетов Люфтваффе, и была ли так эффективна советская противовоздушная оборона при отражении вражеских налетов на Курск?  Обратимся к сводкам потерь главного квартирмейстера Люфтваффе, хранящихся в военном архиве германского города Фрайбург.

        Итак, судя по сводкам, из числа участвующих, а также предположительно принимавших участие в налетах на Курский железнодорожный узел 2 июня 1943 года были полностью потеряны и списаны следующие немецкие самолеты:

       Ju 88 A-4          W.Nr.4442          V4+2R          7./KG.1         
Сбит огнем зенитной артиллерии в районе Курска. Экипаж (пилот лейтенант Гельмут Науманн, штурман обер-ефрейтор Ганс Графе, радист унтер-офицер Вальтер Пенцер, стрелок унтер-офицер Алоиз Гильшер) пропал без вести.

       Ju 88 A-4          W.Nr.2623          V4+…          8./KG.1       
По неизвестным причинам, упал и сгорел западнее аэродрома Орел. Экипаж (пилот лейтенант Вернер Гроше, штурман фельдфебель Йоахим Вуншманн, радист унтер-офицер Отто Паттерманн, стрелок ефрейтор Эрих Грогер) погиб.

       Ju 88 A-4          W.Nr.4441          V4+2S          8./KG.1       
Сбит огнем зенитной артиллерии и истребителями над Курском. Экипаж (пилот ефрейтор Франц Гундаккер, штурман ефрейтор Отто Ведлер, радист унтер-офицер Гейнц-Йоахим Зох, стрелок обер-ефрейтор Лео Гог) пропал без вести.

       Ju 88 A-4          W.Nr.4435          V4+1D          III./KG.1      
Сбит огнем зенитной артиллерии над Курском. Экипаж (пилот фельдфебель Густав Сплиттгербер, штурман ефрейтор Гюнтер Вольфф, радист унтер-офицер Пауль Шмитт, стрелок унтер-офицер Якоби) пропал без вести.

       Ju 88 A-4          W.Nr.3942          5К+…           5./KG.3       
По неизвестным причинам упал и разбился в районе Полтавы. Из состава экипажа штурман обер-ефрейтор Вилли Функ и стрелок фельдфебель Мартин Рапп погибли, а пилот фельдфебель Эбергард Крейхельт и радист обер-ефрейтор Лотар Гёбель были травмированы.

       He 111 H-6       W.Nr.7315          5J+…            6./KG.4          
При налете на Курск был подбит зенитным огнем. Управление самолетом было нарушено, однако пилот смог довести самолет до аэродрома  Карачев, где из-за невозможности посадки, экипаж вынужден был выпрыгнуть с парашютами. При этом был травмирован радист унтер-офицер Альфонс  Шибель, остальные члены экипажа (пилот унтер-офицер Шрей, штурман унтер-офицер Поль, стрелки обер-ефрейторы Зиберт и Мюллер) не пострадали. 

       He 111 H-6       W.Nr.7441          5J+...         5./KG.4            
Подбит огнем зенитной артиллерии и совершил вынужденную посадку в районе Брянска. Члены экипажа (пилот унтер-офицер Арнольд Эккенберг, штурман фельдфебель Антон Гирнер, радист унтер-офицер Христоф Курц, стрелки унтер-офицер Арнольд Клауды и обер-ефрейтор Йозеф Рекк) спаслись, хотя и получили ранения. 

       He 111 H-6       W.Nr.7052          1G+HL         3./KG.27          
Сбит истребителями (по другим данным, огнем зенитной артиллерии) в районе Курска. После вынужденной посадки на фюзеляж экипаж пытался пробраться к линии фронта. При этом штурман фельдфебель Йоахим Штрахе и радист унтер-офицер Гельмут Вернер погибли в перестрелке с советскими солдатами, стрелок обер-ефрейтор Ганс-Йоахим Грюсс утонул в реке, и лишь пилот фельдфебель Вальтер Кречмер сумел благополучно перейти линию фронта.

       He 111 H-11     W.Nr.110074      G1+HT          9./KG.55             
Сбит в воздушном бою в районе Обояни. После вынужденной посадки на фюзеляж штурман обер-лейтенант Гейнц Зандер и механик унтер-офицер Хорст Шерханс погибли в перестрелке с советскими солдатами, а пилот унтер-офицер Эдгар Бельц, радист унтер-офицер Курт Винклер и стрелок ефрейтор Эгидиус Шорнштейн были взяты в плен.

       Ju 87 D-3       W.Nr.2851        S2+LP        6./StG.77               
Сбит в воздушном бою в районе Обояни. Пилот лейтенант Ганс Отте был взят в плен, а радист унтер-офицер Карл Эргенцингер пропал без вести.

       Ju 87 D-3       W.Nr.2800        S2+DP       6./StG.77               
Подбит в воздушном бою в районе Обояни, долетел до расположения немецких войск, но разбился при вынужденной посадке. Пилот унтер-офицер Эрнст Келле не пострадал, а радист унтер-офицер Мило Гауф был травмирован.

       Ju 87 D-3       W.Nr.100003      S2+…        6./StG.77               
Разбился в районе Харькова из-за отказа мотора. Пилот лейтенант Ганс Гильгенфельдт пропал без вести, а радист обер-ефрейтор Вольфганг Штутцляйн погиб.

       Bf 110 F-2      W.Nr.5133        S9+… 1.ZG.1               
Совершил вынужденную посадку и сгорел в районе Богородицкого. Пилот обер-лейтенант Гюнтер Шмидт и радист унтер-офицер Карл-Хайнц Кользов получили  травмы.

       Bf 110 G-2      W.Nr.6127        S9+…        3./ZG.1             
Подбит в воздушном бою, упал и сгорел в районе Согласного. Пилот унтер-офицер Йоганн Лонзек и радист унтер-офицер Ганс-Хорст Кельх погибли. 

       Bf 110 G-2      W.Nr.5212        S9+…        3./ZG.1               
Подбит в воздушном бою и разбился при посадке в районе Ледна-Восточная западнее Орла. Экипаж не пострадал.

       Bf 109 G-4      W.Nr.19356       Gelbe 7    6.JG.3               
Не вернулся из вылета на «свободную охоту» в район южнее Курска. Пилот унтер-офицер Вернер Маишь пропал без вести. С большой долей вероятности, можно предположить, что в период 06.00-08.00 он был сбит истребителем Ла-5 старшего лейтенанта Гультяева Г. К. из 907-го ИАП ПВО. Самолет упал около хутора Бычки Фатежского района Курской области и сгорел вместе с летчиком. 

       Fw 190 A-5      W.Nr.7165        Gelbe 8     3./JG.26             
Во время разведывательного полета, был подбит огнем зенитной артиллерии севернее Курска и совершил вынужденную посадку. Пилот фельдфебель Бернгардт Шеллькнехт пропал без вести.

       Как видим, по данному списку насчитано всего 17 полностью потерянных самолетов, в том числе 5 Ю-88, 4 Хе-111, 3 Ю-87, 3 Ме-110, 1 Ме-109 и 1 ФВ-190. Следует подчеркнуть, что некоторые из этих самолетов были потеряны по неизвестным причинам и, возможно, в налетах на Курск участия не принимали. Впрочем, особого значения это не имеет. И без этого совершенно ясно, что вместо захватывающих дух почти 30-процентных потерь, высчитанных советскими генералами, безвозвратные потери Люфтваффе в районе Курска составили всего чуть более 3%, что, в общем-то, является обычным средним показателем при подобных воздушных операциях.   

       Характерно также то, что, несмотря на масштабные воздушные бои в небе Курска, немцы потеряли всего два (!) истребителя: один ФВ-190 и один Ме-109. Хотя наши летчики заявили о более 35 сбитых «фоккерах» и 25 «мессерах»… 

       Ну и, наконец, осталось только выяснить: откуда же взялась цифра в 103 пленных немецких летчика? Определенный ответ на это даёт следующая Директива Ставки:

       «ДИРЕКТИВА СТАВКИ ВГК № 30137 КОМАНДУЮЩИМ ВОЙСКАМИ ФРОНТОВ, ВВС КРАСНОЙ АРМИИ И ПВО ТЕРРИТОРИИ СТРАНЫ О НЕДОПУСТИМОСТИ ВКЛЮЧЕНИЯ НЕПРОВЕРЕННЫХ СВЕДЕНИЙ В ДОНЕСЕНИЯ

       9 июня 1943 г.          24 ч 00 мин

       После отражения налета авиации немцев на Курск 2.6. в Генштаб поступили донесения о сбитых самолетах противника и захваченных в плен летчиках: от командующего Центральным фронтом — о сбитых средствами фронта 50 самолетах и средствами ПВО территории страны 76 самолетах; от генерал-лейтенанта Громадина — о сбитых средствах ПВО территории страны 86 самолетах.

       Кроме того, генерал-лейтенант Громадин 3.6. донес о захвате в плен 42 немецких летчиков, а начальник штаба Воронежско-Борисоглебского дивизионного района ПВО полковник Гаврилов донес, что захвачены в плен 61 летчик.

       Произведений поверкой установлено, что сбито всего 123 самолета противника, а захвачено в плен только 5 немецких летчиков, из них 4 на Воронежском фронте в районе Обояни.

       Таким образом, донесения о количестве сбитых самолетов немцев были представлены в основном правильные, а донесения о захваченных в плен немецких летчиках даны генерал-лейтенантом Громадиным и полковником Гавриловым не проверенные и не соответствующие действительности.

       Обращаю внимание командующего ПВО территории страны генерал-лейтенанта Громадина на плохо организованный контроль и поверку получаемых донесений.

       Начальнику штаба Воронежско-Борисоглебского дивизионного района ПВО полковнику Гаврилову объявляю выговор за представление ложного донесения.

       Ограничиваюсь этой мерой взыскания в отношении т. Гаврилова только потому, что учитываю его предшествующую хорошую работу.

       Приказ объявить всем начальникам штабов фронтов, командующим и начальникам штабов воздушных армий, командующим и начальникам штабов зон и районов ПВО территории страны.

       И. СТАЛИН»

       Заметим также, что на нашей территории в районе Курска упали всего 8 немецких самолетов, остальные – на территории, занятой вражескими войсками. О том, каким образом представители наших частей собрали уйму актов и справок на сбитые вражеские самолеты можно только догадываться…   

       Ну, а теперь разберемся с вопросом о наших потерях при отражении налетов на Курск. В сообщении Совинформбюро упоминались 27 потерянных советских истребителей. К сожалению, полных документальных данных о действительных потерях советской авиации пока нет, но, зная «правдивость» официальных органов того времени, можно с уверенностью предположить, что потери были существенно занижены. По крайней мере, только погибшими наша истребительная авиация, по данным ОБД «Мемориал», потеряла 22 летчика, в том числе четырех командиров эскадрилий и четырех заместителей командиров эскадрилий:
       Беглецов Павел Тимофеевич, 1916 г. р., младший лейтенант, старший летчик 41-го ГИАП, погиб в бою в районе села Вышние Пены Курской области.
       Березин (Березкин) Владимир Михайлович, 1921 г. р., младший лейтенант, летчик 54-го ГИАП, погиб в бою.
       Галузов Тихон Родионович, 1904 г. р., майор, командир звена 163-го ИАП, погиб в бою у деревни Черниково  Малоархангельского района Орловской области.
       Грачев Григорий Петрович, 1922 г. р., младший лейтенант, пилот 55-го ГИАП, не вернулся с боевого задания.
       Дегтерев (Дегтярев) Аркадий Григорьевич, 1919 г. р., младший лейтенант, заместитель командира эскадрильи 53-го ГИАП, погиб в бою в районе хутора 1 Мая Понырского района Курской области.
       Журбенко Иван Андреевич, 1918 г.р., лейтенант, пилот 40-го ГИАП, не вернулся с боевого задания.
       Ищенко Михаил Иванович, 1914 г. р., лейтенант, заместитель командира эскадрильи 40-го ГИАП, погиб в бою в 3 км юго-западнее села  Котельниково.
       Кичигин Алексей Петрович, 1903 г. р., майор, командир эскадрильи 54-го ГИАП, погиб в бою в районе Фатежа Курской области.
       Кольцов Иван Васильевич, 1922 г. р., младший лейтенант, пилот 30-го ГИАП, не вернулся с боевого задания.
       Конов Александр Павлович, 1922 г. р., младший лейтенант, старший летчик 56-го ГИАП, погиб в бою у села Кузьминка Свободинского района Курской области.
       Котлов Николай Степанович, 1918 г. р., старший лейтенант, заместитель командира эскадрильи 55-го ГИАП, погиб в бою у деревни Верхние Холщи (Холчи) Фатежского района Курской области.
       Лабутин Федор Николаевич, 1923 г. р., сержант, пилот 347-го ИАП, погиб в бою у деревни Юденка  Малоархангельского района Орловской области.
       Лактин Владимир Васильевич, 1920 г. р., сержант, летчик 53-го ГИАП, погиб в бою у Коровинских выселок Золотухинского района Курской области.
       Лобынцев Иван Епифанович, 1908 г. р., майор, командир эскадрильи 347-го ИАП, погиб в бою у деревни Федоровка в 7 км юго-западнее Малоархангельска Орловской области.
       Лопатин Иван Иванович, 1919 г. р., лейтенант, пилот 40-го ГИАП, не вернулся с боевого задания.
       Михалев Василий Григорьевич, 1915 г. р., старший лейтенант, командир эскадрильи 519-го ИАП, погиб в бою в районе Щигры Курской области.
       Романов Михаил Иванович, 1916 г. р., капитан, командир эскадрильи 41-го ГИАП, погиб в бою.
       Сильковский Виталий Васильевич, 1922 г. р., младший лейтенант, старший пилот 30-го ГИАП, не вернулся с боевого задания.
       Ткаченко Степан Сафронович, 1917 г. р., старший лейтенант, командир звена 54-го ГИАП, погиб в бою.
       Черный Борис Петрович, 1921 г. р., сержант, пилот 347-го ИАП, погиб в бою в районе Малоархангельска Орловской области.
       Шумков Михаил Никифорович, 1914 г. р., старшина, заместитель командира эскадрильи 40-го ГИАП, погиб в бою в районе деревни Дряболово.
       Яковенко Степан Георгиевич, 1923 г. р., сержант, старший летчик 487-го ИАП, погиб в бою у села Уколово Золотухинского района Курской области.

       В воздушных боях были сбиты, но спаслись на парашютах:
       Гаркуша Кузьма Дмитриевич, 1917 г. р., старший лейтенант 907-го ИАП.
       Горголюк Александр Иванович, 1919 г. р., старший лейтенант 30-го ГИАП.
       Кирьянов Михаил Георгиевич, 1921 г. р., младший лейтенант 438-го ИАП.
       Красильников Николай Петрович, 1920 г. р., капитан, командир эскадрильи 487-го ИАП.
       Кузьмин Николай Георгиевич, 1922 г. р., лейтенант 438-го ИАП.
       Линник Георгий Иванович, 1918 г. р., лейтенант, летчик 347-го ИАП.
       Смирнов Георгий Арсентьевич, 1918 г. р., младший лейтенант, командир звена 907-го ИАП
       и другие.

       Кроме того, при штурмовке аэродрома Щигры, на котором базировался 519-й ИАП, «стодесятыми» из I./ZG.1 были уничтожены на земле склад горючего и два истребителя Як-7б. Наверняка, были ещё другие потери…
      
       А сколько всего было потеряно истребителей? Абсолютно точных данных пока нет. Однако, учитывая то, что на одного погибшего летчика-истребителя по статистике приходится минимум два потерянных самолета, можно предположить, что общие потери советской авиации при отражении налетов на Курск составили не менее 35-40 истребителей.

       Не лишним будет упомянуть, что летчики Люфтваффе заявили о 55 воздушных победах над советскими истребителями в районе Курска.

       Нельзя обойти стороной и вопрос о разрушениях на Курском железнодорожном узле и других потерях в результате налетов 2 июня 1943 года. По некоторым подсчетам, самолетам Люфтваффе удалось сбросить более 4.500 бомб, в том числе около 1.600 бомб взорвались в районе узла. И надо прямо признать, что последствия налетов врага были очень тяжелыми: 154 вагона, 8 паровозов, 12 километров станционных путей, локомотивное депо, водоемное здание, стрелочные переводы, 300 пролетов линии связи, угольная эстакада, деревянный мост и ряд других объектов были разрушены. Фактически, важнейший Курский железнодорожный узел был уничтожен…

       К сожалению, нет никаких данных о потерях боевой техники, вооружения, прочих военных и хозяйственных грузов, в сгоревших и уничтоженных вагонах. Нет полных данных о потерях воинских частей на станции, а также воинов противовоздушной обороны в районе Курска. Известно лишь, что в братской могиле военнослужащих 254-го зенитно-артиллерийского полка, находящейся в Горелом лесу Кировского района Курска, были похоронены 18 человек, из которых известны:
       Лейтенант Авров Николай Иванович, 1914 г. р., заместитель командира батареи
       Сержант Мардвинкин (Мордвинкин) Яков Селиверстович, 1912 г. р., командир орудия
       Младший сержант Шалабадина (Шалободина) Мария Максимовна, 1921 г. р.
       Ефрейтор Леонтьева Надежда Федоровна, 1918 г. р., телефонист
       Ефрейтор Парыкин Иван Николаевич, 1919 г. р., номер ПУАЗО
       Ефрейтор Рылина (Рымина) Александра Николаевна, 1921 г. р., электромеханик
       Красноармеец Васильев Михаил Дмитриевич, 1919 г. р., наводчик
       Красноармеец Высацкий (Высоцкий) Михаил Геннадьевич, 1925 г. р., орудийный номер
       Красноармеец Зебрава Евдокия Васильевна, 1923 г. р., разведчик
       Красноармеец Карнушин Василий Андреевич, 1925 г. р., орудийный номер
       Красноармеец Кербникова Валентина Петровна, 1922 г. р., номер ПУАЗО
       Красноармеец Навицкий (Новицкий) Иван Ефимович, 1925 г. р., командир орудия
       Красноармеец Стасаков Василий Александрович, 1925 г. р., пулеметчик

       Из состава 115-го полка войск НКВД 31-й дивизии войск НКВД по охране железных дорог погибли:
       Красноармеец Гришкиян Ефрем Матвеевич, 1904 г. р., стрелок
       Красноармеец Кадыров Рза Юсупович, 1908 г. р., стрелок
       Красноармеец Немсадзе Константин Рожден, 1900 г. р., стрелок

       Из состава 29-го отдельного батальона ВНОС известен один погибший:
       Старший сержант Босецкий Федор Антонович, 1919 г. р., начальник НП ВНОС
      
       Из военнослужащих других частей погибли:
       Старшина Апатенко Сидор Иванович, 1911 г. р.
       Младший сержант Куклин Владимир Андреевич
       Красноармеец Апатов Акуз, 1911 г. р.
       Красноармеец Климадков Михаил Васильевич
       Красноармеец Селиванов Константин Тимофеевич
       Красноармеец Сидоров Михаил Андреевич, 1911 г. р.
       Белуха Я. И.
       Зебрев В. С.
       Кальценко Алексей Григорьевич
       Коржунин Н. Г.

       Погибли также более 40 железнодорожников, в том числе:
       Абакумов Василий Дмитриевич, 1890 г. р.
       Антимонов И. И.
       Белых В. А.
       Болдырев Михаил Иванович, 1915 г. р.
       Бочаров Дмитрий Васильевич, 1915 г. р.
       Булатников Алексей Иванович, 1878 г. р.
       Зорин Егор Андреевич, 1903 г. р.
       Конорев Гавриил Емельянович, 1914 г. р.
       Конорев Михаил Филиппович, 1910 г. р.
       Красников Александр Васильевич, 1916 г. р.
       Красников Александр Стефанович, 1915 г. р.
       Логвинов Василий Никифорович, 1904 г. р.
       Малыхин Андрей Яковлевич, 1914 г. р.
       Минаков Артем Федорович, 1900 г. р.
       Слитиков Илья Алексеевич, 1892 г. р.
       Солянин Яков Терентьевич, 1891 г. р.
       Шеховцов Тихон Андреевич, 1902 г. р.

       К сожалению, эти данные далеко не полные и нуждаются в дальнейшей обработке.

       О том, сколько погибло в тот день жителей Курска – сведений нет. Известны лишь общие цифры жертв за весь 1943 год: погибло около 200 и ранено 609 жителей Курска. Известно также, что за все 16 налетов вражеской авиации на Курск в течение 1943 года, во время которых на город было сброшено до 3 тысяч фугасных и более 4 тысяч зажигательных бомб, было разрушено и повреждено до 140 жилых домов и других строений.

       В общем, несмотря на то, что в воздушном сражении над Курском 2 июня соотношение наших истребителей к вражеским истребителям составляло, по крайней мере, три к одному в нашу пользу, «сталинские соколы» не смогли предотвратить бомбардировку и разрушение очень важного в стратегическом отношении Курского железнодорожного узла. К тому же, потери нашей истребительной авиации оказались раза в три больше, чем общие потери авиации Люфтваффе. Между прочим, хоть Совинформбюро и объявило о громкой победе, одержанной советскими летчиками и зенитчиками 2 июня в районе Курска, отдельный Указ о награждениях отличившихся так и не вышел: раздражение Сталина очковтирательством генералов было слишком велико…

       Утром 3 июня в Курск прибыл командующий Центральным фронтом генерал армии К. К. Рокоссовский, который потребовал скорейшего восстановления узла, выделив в помощь железнодорожным войскам дополнительные силы и средства из ресурсов фронта. Руководителем работ по восстановлению Курского узла был назначен командир 5-й железнодорожной бригады полковник П. И. Бакарев.

       Героическими усилиями военных железнодорожников, бойцов специальных формирований НКПС, местных железнодорожников и жителей Курска через 11 часов по главному пути пошли поезда, а сквозное движение открыли через 35 часов. В короткий срок был построен обходной путь в 7 км, который не допускал сбоев в движении поездов в случае разрушений станции и главного пути. А через неделю, к 9 июня, все восстановительные работы были завершены.
      
       Несмотря на серьезные просчеты командования советской противовоздушной обороны, допущенные при отражении воздушного налета на Курск и понесенный большой урон, усилия гитлеровцев сорвать движение поездов через Курский узел оказались тщетными: узел продолжал работать. Сорвать сосредоточение и перегруппировку советских войск в районе Курского выступа немцам не удалось. Наши войска сумели накопить достаточно сил и хорошо подготовились к давно ожидавшемуся крупному немецкому наступлению в районе Курской дуги. И это было, пожалуй, главным итогом воздушного сражения, разыгравшегося в небе Курска 2 июня 1943 года… 


Рецензии
Хорошая статься, спасибо автору. Немного интересовался этой темой в свое время и попадалась информация, что потом в течение недели в упомянутых в статье эскадрах было списано несколько самолетов, потерянных именно 2-го июня, со 100% повреждениями, экипажи числятся пропавшими без вести. Там было по-моему три Ju 88, причем по одному вроде даже указывалось, что по уточненным данным он сбит при налете на Курск без указания даты, один или два Bf 109 и два Bf 110. И есть вполне обоснованная теория, что немецких командиров эскадр и групп, как и наших командиров, сильно песочили за большие боевые потери и в дни, когда они случались, некоторые командиры, несмотря на немецкий орднунг, подавали часть информации о потерях с опозданием на несколько дней. Один случай такого подлога (октябрь 41) даже смогли доказать документально. Ну а наши в этих случаях щедро дописывали сбитые, разумно полагая, что мухлеж в отчетах о потерях вскрыть легче. Ну и там все же побольше немцы самолетов списали даже 2 июня, согласно отчетам генерал-квартирмейстера за июнь (впрочем, как и за июль) получалось, что были списаны самолеты даже с 10-30% повреждений.

Алексей Марков 3   30.04.2017 00:24     Заявить о нарушении
Дела давно минувших дней. Преданья старины глубокой...

Роман Огнев   30.04.2017 00:15   Заявить о нарушении
Да, в силу различных причин, данные о потерях продолжали поступать в течение нескольких дней. Однако при составлении списков потерь авторы книг, статей и прочих публикаций всё это учитывают. Я тоже, лично, по нескольку раз просматривал в военном архиве Фрайбурга все журналы потерь и выписал абсолютно все потери, касающиеся 2 июня. А по поводу списания самолетов с 10-30% повреждений, могу ответить чисто по-одесски: "Оставьте этих глупостей!"...

Олег Каминский   01.05.2017 09:56   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.