Её голубые, как небо, глаза

     Что-то не так, я чувствую дискомфорт. Где-то в ногах. Причем, в правой больше, чем в левой. Как будто я надел кроссовки с оторванной подошвой или левый на правую ногу. Несущественное и, одновременно, неприятное чувство. Я спускаюсь по бетонной лестнице подъезда. С каждым шагом вроде привыкаешь, но дискомфорт становится все сильнее . От того, что иду по лестнице, неудобства возрастают. Ночью в подъезде темно и свет загорится лишь спустя десять минут после того, как я выйду на улицу. На улице меня ждет клиент, которому нельзя отказывать, даже если на часах четыре утра. Открываю дверь подъезда, мокрый снег летит прямо в мою сторону. Прикрываю рукой лицо и двигаюсь к машине. Дискомфорт в ногах мешает идти. Я иду, невысоко поднимая ногу, практически тяну её по асфальту. Хоть бы фонари горели, тогда бы я узнал что с моей обувью. Около соседнего подъезда мигает фарами припарковавшийся BMW, но я и сам заметил его и знаю,куда идти. Наверно со стороны я выгляжу как полный идиот. Люди что сидят в машине скорее всего заходятся от смеха глядя на меня.

     Из всего дома, только в одном окне горит свет. На мой взгляд, это довольно странно. Если бы свет горел в двух или трех окнах, я бы отнесся к этому нормально. И если бы нигде не горел, это тоже было бы естественным, но вот когда свет горит в одном окне, то становится интересно, чем люди занимаются там. Обычно когда покойник в доме, то, ночью свет горит. Что бы там не было, никому из них не доставляет дискомфорт их обувь. Покойнику уж тем более, если он там есть. Ведь дома люди не носят обуви. Кроме одного парня, которого я знаю. Он не любит,когда про него рассказывают, но я расскажу. Ему лет двадцать шесть, зовут Мартин. На вид он ничем не отличается от всех остальных парней его возраста. Разве лишь тем, что он не снимает обувь, когда ходит по дому. Больше у него нет никаких отличительных черт, обычный парень. Вот как бы вы узнали о том что какой-то двадцатишестилетний парень носит обувь дома? Никак. Вот и я бы тоже не узнал. Он даже не снимает свои ботинки когда смотрит футбол по телевизору.

     Открываю дверцу машины и сажусь в неё, общаюсь с клиентами. Мы давно знакомы, поэтому нам есть о чем поговорить. Удобные низкие кожаные сидения- хотя бы из-за этого стоит покупать такие машины. И акустика меня тоже радует, качество звука на высоком уровне, музыка правда никудышная- шансон какой-то. Я не знаю имен исполнителей этого жанра. Один из мужиков рассказывает про компьютерную игру "Танки", рассказывает довольно интересно,но намеренно перехваливает игру, на мой взгляд. Я ,конечно, не играю в игры, но не думаю что она может быть такой крутой, как он рассказывает. По его словам, можно купить и усовершенствовать каждую деталь к танку отдельно. Огнетушитель, маскировочную сеть, бинокль, сделать кучу "апгрейдов" -это слова из его лексикона. Я уже забыл про дискомфорт в ногах и про ту квартиру, где горел свет, и про Мартина, который не снимает обувь дома, я тоже позабыл. Мужик не перестает рассказывать о том, как круто ему игралось в танки, обещает друзьям своим скачать. А мне в этот момент в голову приходит мысль. Знаете, часто такое бывает- сидишь себе такой, а тебя ни с того ни с сего посещает мысль, и,если если на ней не сосредоточиться, сразу ускользает. Только что со мной было что-то подобное. Мне кажется,что это была мысль о том, что в единственной квартире,где горит свет, чувак играет в танки. Почему бы и нет? -ведь ему нужно освещения, что бы не садилось зрения. Вместо шансона заиграл "Наутилус Помпилиус". "Немного лучше", -подумал я и уселся поудобней. Другой мужик, не тот,что рассказывал про танки,а его приятель, перебил его и сказал,-"Заряжай..."

     "The Offspring – Smash", что стоит у меня на звонке, врезается прямо в уши, и будит меня. Закончив телефонный разговор, смотрю на время "14:08"."Надо бы ещё поспать", -уверенно решаю я. Чуть придремав, согревшись, и отделившись от внешнего мира, я вдруг вспоминаю о телефонном разговоре. Через пол часа мне снова нужно идти по делам. Как и каждый день, я выхожу утром, и возвращаюсь домой поздним вечером, иногда ночью, а иногда и вовсе не возвращаюсь, такая работа у меня. Сбросив одеяло, я натягиваю один носик, закуриваю прямо в комнате, затем натягиваю второй носок, одеваю штаны, майку, толстовку, ботинки не надевю, ведь это только Мартин носит их в квартире, ну тот, про которого я ночью рассказывал. Вся одежда насквозь провоняла запахом прокуренных и пропитых квартир. Наша съёмная квартира ничем не лучше. Хорошо, что в моей комнате есть замок, так бы и тут все разнесли. Сосед каждые выходные устраивает вписки.

      Захожу на кухню, заглядываю в пустой холодильник, ставлю чайник, насыпаю кофе в кружку и жду, пока закипит вода в чайнике. Нахожу в кармане деньги, тут же вспоминаю о ночных приключениях. Иду в прихожую, чтобы узнать, что случилось с моими кедами, от чего мне вчера было так дискомфортом. Мои "Венсы" стоят на месте, сухие и чистые. Я помню, как вечером вернулся домой и поставил их на полку. Если бы я выходил ночью в них ,то они были бы запачканы грязью. Перевожу взгляд под дверь и вижу в углу небрежно валяющиеся старые "Найки" моего соседа. У них совсем неважный вид, они порванные и в грязи.-Догадываюсь, в чем я ночью выходил на улицу. Я был сонный, даже не помню как деньги забирал и возвращался домой, поэтому не удивляюсь тому, что надел не свои кеды. На свист чайника возвращаюсь на кухню и наливаю кипяток в кружку. Смотрю в окно, птицы прыгают по балкону. Уже не осень,но еще не зима. Думаю о Мартине, который не снимает ботинки когда смотрит футбол лежа на диване. Закуриваю ещё одну сигарету, и, маленькими глотками, что бы не обжечь язык, пью кофе. Меня окутал домашний уют. Хоть это и съемная квартира, но за три года стала родной. Мне дико не хочется никуда идти. Может,остаться сегодня дома, надеть кроссовки, лежать на диване и смотреть телевизор, как двадцатишестилетний Мартин? А в понедельник вовсе пойти и устроиться на работу, как все остальные двадцатишестилетние парни. После работы буду смотреть футбол, ведь это неотъемлемая часть рабочего человека, что-то вроде домашнего задания. "Теперь точно", -твердо решаю пойти на работу, с понедельника разумеется. "Решу все оставшиеся дела за выходные и устроюсь на работу".

      Допиваю кофе, выхожу из дома. И снова чувствую дискомфорт в ногах, как и ночью. Смотрю на ноги и вижу, что снова надел кроссовки соседа. Это уже какое-то глумление нам самим собой. Возвращаюсь домой и переобуваюсь, плотно завязываю шнурки на своих любимых кедах и выхожу из дома. Говорят плохая примета -возвращаться, но это не так страшно, как ходить по улице в неудобных "Найках" соседа. На улице меня поджидает Ауди q6, с недавних пор знакомая мне. Клиент новый, но покупает часто.

     Подхожу к машине, из полуоткрытого окна высовывается рука с налом. Эта рука постоянно наводит на меня страх- на безымянном пальце отсутствует ноготь. На среднем пальце большая золотая печатка, с древнегреческими узорами. Забираю деньги, не пересчитывая кладу в карман и передаю товар. Машина уезжает со свистом. Кстати, таких покупателей большинство, они скрывают свои лица, из чего можно сделать вывод, что они сидят в неплохих креслах. Есть, конечно, те кому похуй, и они открыто покупают, как ночные клиенты. Ну или Мартин. Правда, он не сидит в большом кресле, он обычный парень рабочего класса.

     Один из самых частых покупателей- сын мэра города,Леха Лысый, местный авторитет. Работает каким-то заместителем у отца. На самом деле он старчавшийся пидор, однажды сосал у меня, чтобы я дал ему в долг, -ну это я так, по секрету. Раз уж я вышел на улицу, значит нужно идти в ресторан и перекусить. С моими доходами я могу себе позволить обедать в ресторане. Живи мало, но красиво- верно конечно, но лучше вовремя завязать и с понедельника пойти на работу. Вот и я решил, что пойду с понедельника на работу.Закончу все свои дела и пойду на работу.

Её голубые, как небо, глаза, смотрели прямо на меня. Я тоже смотрел в них и видел там свое отражение. Мне казалось, что её глаза- это море, а я лодочник, и плыву по этому морю к своей мечте. Я видел надежду в её глазах...

    Идя по улице, я смотрю на людей, что идут мне на встречу или обгоняют меня. Очень жаль, что девушки ходят медленно, я так не могу идти. Так бы я выбрал красивую девушку и шел бы за ней, наблюдая за плавным движением ее ягодиц. Я уверен, что Мартин так и делает, тот самый один из моих постоянных покупателей. Он мне сам рассказывал, что ходит и наблюдает часами за девушками.


     Захожу в ресторан и заказываю себе еду- курицу с картошкой и пиво. Я обожаю курицу и пиво больше, чем сын мэра города -курить спайсы и сосать ***. Я поел, допил пиво, закурил в ресторане, думал о жизни, куда бы на работу устроиться. Пока я сидел и курил, мне позвонил покупатель, тот самый Леха,сын мэра. Через 15 минут он уже был тут. Мы пошли в туалет, я продал ему и предложил ещё дунуть за компанию.Я знал, что этот конченный торчек не откажется. Я забил два патрона- ему и себе, мы дунули, чуть постояли, чтобы словить равновесие в сознании, а то иногда по голове дает очень резко и ты начнешь ржать во всю глотку, где бы ни находился. Леха рассказывает мне про свою работу, точнее, как ему на нее похуй. Так же как и мне похуй на этого хуесоса. Мы выходим из ресторана. Он садится в свою машину и уезжает,несмотря на то, что он убитый в хлам. Я же направляюсь в магазин. Мне нужно купить жизненно важные продукты- сникерс, мэлер, мэмдэмс, колу и жвачки. Мне это сейчас необходимо.

     Иду с расплывшейся по всему лицу улыбкой. Люди,которые идут по этой же стороне улицы, проходят сквозь меня. Меня это ещё больше смешит, становиться все сложнее сдерживать смех. Накидываю капюшон, опускаю голову и прикрываю лицо воротником куртки, даже не задумываясь о том, как я выгляжу со стороны. Подхожу на светофор,и, дожидаясь сигнального света, разглядываю обувь людей, которые стоят около меня. Я жду, когда они двинутся с места, что бы мне тоже пойти. У мужика очень смешные ботинки, обычно людям на похороны такие покупают. Когда он пошел, я заржал в слух. Это невероятно смешно, только представьте- мужик в ботинках для покойников идет через дорогу, как будто сам покойник встал и пошел, ещё его походка, как у старого пидора. Я иду наравне с ним и ржу, потом перевожу взгляд себе под ноги и пытаюсь посчитать белые полосы на асфальте, но от того, что их слишком много и они очень быстро пролетают перед глазами, я начинаю смеяться как идиот. Падаю на асфальт и ржу, как сумасшедший. Машины начинают сигналить, я поднимаюсь и продолжаю идти, как ни в чем не бывало.

     Захожу в магазин и представляю, что я грабитель. На кассе стоит какой-то школьник, я подмигиваю ему как будто он мой соучастник, он с непониманием смотрит на меня. Я становлюсь сразу в конец очереди, все что мне нужно, лежит прямо около кассы. Я уверен, что это специально сделано на случай, если кто-то дунет и захочет вкусняшек.

Её голубые, как небо, глаза, смотрели прямо на меня. Я тоже смотрел в них и видел там свое отражение. Мне казалось, что её глаза- это море, а я лодочник, и плыву по этому морю к своей мечте. Я видел надежду в её глазах ...


--Молодой человек вы думаете расплачиваться или нет? -я уплывал все дальше и дальше.
--Оплатите покупку -повторяла продавщица. Я очухался--Извините, -говорю, и достал деньги.


     Купив сладости, я выхожу из магазина и у меня снова звонит телефон. Под гул заводских станков раздаются едва слышные крики. Из того, что там говорили,я не понял ничего, кроме того, что мужики напились вермута и решили "покурить наркотиков" -или как это у них называется, не знаю. Я сообщил им свое местонахождение, мне в трубку ещё четыре раза прокричали, что через полчаса ко мне подойдут два "молодых человека" -это на другом конце провода так выразились. Не успел я выкурить две сигареты, как ко мне подошли два мужика- один изрядно выпивший, лет 35, а другой, чуть помоложе, лет 26 на вид, и потрезвее своего друга. Как они меня узнали- не знаю, но подошли они довольно уверенно. Мы поздоровались и отправились за угол магазина. По пути я провел "инструктаж".


--А, а..Виталя!! А...русалку прймаем...а, --Все никак не смолкал мужик, что постарше. Обнимал за плечи своего друга и повторял одно и тоже. Как я понял они на рыбалку собирались. Я их предупредил, что если первый раз курят, то не стоит курить вблизи от воды, и уж там более мешать с алкоголем. Мужик говорил что-то в стиле: --Да ты ахуел? ты посмотри на нас, витязей русских- то, А... ни одна зараза не берет нас, . --Смотрите сами, -отвечаю я. Попрощавшись с мужиками я отправляюсь в парк. Посижу, поем вкусняшек, подожду покуда отпустит .А что бы отпустило, нужно ещё дунуть.

     Захожу в парк и усаживаюсь на лавочку. Перед глазами все плывет, ещё с прошлого раза не отпустило, а я уже добавил сверху. Достаю из кармана "сникерс" и жадно надкусываю его, закидываю несколько конфет  в рот и пережевываю все вместе, затем снова кусаю сникерс и запиваю колой. Думаю о том, что счастливее меня в эти секунды никого быть не может.А ведь так и есть- стрелка на шкале счастья в данную минуту на самой высоте. Я высыпаю оставшийся мэмдэмс себе в рот и достаю ещё одну пачку, затем кладу её в карман и вытаскиваю мэллер. Одну, затем вторую и третью конфету разжевываю, слюни текут изо рта. Наблюдаю за голубями, что тусуются около меня. Их трое, причем один из них какой-то изгой, как будто боится тех двух. Он мне напомнил Мартина, того самого с которым мы квартиру снимаем, по которой он ходит не снимая обувь. Такой же терпила, как и этот голубь. Решаю угостить пернатых "мэмдэмсом", вскрываю пачку и бросаю им пару штук. Мне вдруг становится смешно, я начинаю ржать, как истеричка, два голубя тут же налетают и уносят добычу. Я решаю, что они влюбленная пара. А третий все так же стоит, как терпила. Бросаю несколько конфет прямо под него, а эти наглые голуби прямо из-под под носа уносят у него гостинцы.

     По голубю было видно, что он обиделся. Не столько из- за того, что он хотел есть, сколько из- за того, что у него нагло отобрали еду. Если бы голуби могли плакать, то он бы заплакал, я уверен в этом. Мне настолько жаль его, что я решаю сам за него поплакать. Я пытаюсь остановить смех и заплакать, мне нужно сосредоточиться и плакать, но я по прежнему ржу как идиот. Высыпаю всю упаковку конфет на асфальт, и мне так смешно от этого, что я сам падаю со скамейки. Теперь я тоже голубь. Тот, который воровал конфеты, у голубя-изгоя. Я поднимаю зубами конфеты с асфальта и ржу над всем миром. Ведь весь мир куча говна, кроме нас -птиц.


     Её голубые, как небо, глаза, смотрели прямо на меня. Я тоже смотрел в них и видел там свое отражение. Мне казалось, что её глаза- это море, а я лодочник, и плыву по этому морю к своей мечте. Я видел надежду в её глазах, и вдруг мне захотелось вцепиться клювом в один глаз своей подруги, вырвать его и улететь в небо. Ведь я могу летать, в отличии от людей. Люди- попросту идиоты, а я голубь. Мне не нужно каждое утро вставать и идти на работу, чтобы вернуться с работы домой, а следующим днем снова пойти туда, откуда пришел сегодня вечером. Ходить туда всю неделю, дожидаться выходных, чтобы лежать на диване и смотреть футбол, а в понедельник снова идти на работу, чтобы с приятелями во время перекура обсудить никому не интересную игру, и,вернуться домой, а утром снова пойти на работу. И так из дня в день, с недели на неделю, из месяца в месяц, из года в год. Откладывать деньги на покупку мебели, бытовых приборов, машины, квартиры- это все они, люди. А я голубь, у меня нет дома, нет работы, нет ЖК телевизора и машины в кредит, но есть крылья, на которых я могу лететь, куда вздумаю.


     Только я хотел пригнуть и взлететь, как меня схватили под мышки и держали. Я все ещё был голубем, пытался вырваться от этих рук и улететь, но меня кто-то крепко держали. Только тогда я понял, что я никакой не голубь, а человек, который только что словил нихуевый приход. Я оглянулся, меня скрутили два мента, затем надели на меня наручники, обшмонали и увезли в участок....

Её голубые, как небо, глаза, смотрели прямо на меня. Я тоже смотрел в них и видел там свое отражение. Мне казалось, что её глаза- это море, а я лодочник, и уплываю куда нибудь подальше.

     Я не видел надежны в этих глазах. Да и какая надежда может быть в глазах прокурора? Злая, беспощадная, и одновременно красивая девушка в короткой юбке, просила посадить меня на пять лет. Молодой судья в это время выковыривал грязь из ушей. Потом ушел на совещание, вернулся, огласил приговор, признал меня виновным, взял свой молоток в знакомую мне руку на безымянном пальце которой не было ногтя, а на указательном была золотая печатка с древнегреческими узорами. Ударил молотком и приговорил меня к пяти годам лишения свободы.