И это все о нем Рассказы о б отце


Гадала цыганка.


Где-то далеко, далеко, на западе, гремела война, а здесь в Сибири, почти в центре Азии, на берегах могучего Енисея, все было мирно и тихо. Холодный ветер, рвал с деревьев последние желтые листья, студеные, свинцовые воды реки жадно облизывали мокрые доски хлипкого причала. Все это – холод, наступающая зима - окончательно портили и так то невеселое настроение троих друзей. Они возвращались из Абакана, из военкомата, где вечно замотанный делами военком, в который уже раз категорически им отказал в отправке на фронт. Кроме того, напоследок, он и вовсе их огорошил сообщением, что на фронт они, даже если им и стукнет по 18, все равно не попадут, а как призывники, имеющие среднее образование, поедут учиться на офицеров. Так прямо и сказал:

- Военные училища плачут по вам…. А пока – работайте…. Придет время – вызовем!

Они были молоды, рвались воевать и поэтому, дожидаясь парома и греясь у чахлого костерка, долго строили планы достижения цели – бить ненавистного врага. Вскоре, однако, подошел паром, и они отправились в путь через неоглядную ширь Енисея домой, на правый берег. Паром был почти пуст. Парочка колхозных телег с лошадьми, эмка с каким-то важным чином и старая, старая цыганка с выводком шумных, суетливых ребятишек – вот и все пассажиры. Вскоре непогода загнала всех под хлипкий дощатый навес в самом углу парома. Один лишь чин так и не вылез из своей легковушки. Через некоторое время, цыганка, немного угомонив своих шалопаев, сказала, обращаясь к троице друзей:

- А давайте-ка Красивые, я Вам погадаю.…Какая кому дорога выпадет, как судьба ваша ляжет. Все скажу, все растолкую!

- Ребята – комсомольцы, атеисты похмыкали, покрутили носами и гордо отказались! Вот еще! Однако цыганка не отставала и вскоре, один из них … ну, назовем его Сашей, несмело протянул руку. Цыганка долго-долго изучала ладонь, низко склоняясь над ней и чуть не царапая ее своим крючковатым носом, а потом, выпрямившись, сказала:

- Непонятная у тебя судьба…. опасность грозит тебе по дороге на фронт…. Если не помрешь – большим начальником станешь … большим военным!

Саша, криво усмехаясь, отошел в сторону, а к цыганке смело втиснулся отчаянный и озорной Петро, сам обличием похожий на цыгана:

- Ну-ка, бабка, нагадай-ка мне счастья …. Цыганка снова уткнулась в ладонь парня:

- А не будет тебе счастья, … застрелят тебя на войне – брякнула старуха и отпустила руку парня. Петро же не огорчившись, весело сверкнув белыми зубами, сказал:

- Врешь, ты все, старая! Мы – бессмертные, разве не знаешь?

Последним к гадалке подошел Миша – самый молодой из троицы. Ему 17 должно было исполниться только через две недели. Бабка изучала Мишину ладонь, значительно дольше, чем у других. Разглядывала ее и так, и сяк, зачем-то даже заголила ее до самого локтя. Потом пытливо, уставясь ему прямо в глаза, сказала:

- Вот у тебя, красивый, все будет хорошо. Жить ты будешь долго, станешь известным человеком, много стран повидаешь, … и не умрешь, пока 70 лет не проживешь! Везучий ты парень, везучий….

Через 3-4 месяца судьба навсегда раскидала одноклассников. Папу самого первого призвали в армию. Он поехал учиться в г. Ачинск, где тогда дислоцировалось Киевское пехотное училище. О судьбе своих товарищей он не знал ничего до 1948 года. И только когда после многочисленных госпиталей он приехал в родное село, узнал, что Саша умер от тифа где-то в поезде, еще по дороге на фронт. Петро погиб в Карпатах, в начале 1945 года. Он к тому времени уже был майором, начальником штаба полка…. Все, в результате, случилось именно так, как и предсказала старая гадалка.

С этими самыми предсказаниями папа и жил спокойно до 70 лет, абсолютно о них не вспоминая, пока не приключилась у него болезнь - прогрессирующая катаракта. Папа стал катастрофически слепнуть. И как мы не предлагали ему ложиться на операцию, получали категорический отказ! Мол, нет и все! В конце концов, все-таки уговорили. Папу благополучно прооперировали. И только потом, придя, домой он мне и рассказал эту историю о предсказаниях. Ведь он тогда так и решил, что до предсказанного цыганкой возраста он дожил, а из больницы уже не выйдет – не судьба. Ведь остальные то предсказания-то сбылись, значит, все правда, теперь его черед настал! И только много позже, когда и 75 и 80 отметил, стал опять говорить, что все предсказания – чушь на постном масле, брехня! А Вы, как думаете?


Рецензии