Дуб

   Наш стратег, так мы звали нашего капитана. Обьявил нам задание свалить дуб в зоне. При этом он сделал строгое лицо и добавил: ” Вдоль моста чтоб лег на бетонку. А то там болото, трактор провалится”. Мы пошли вчетвером два черпака и двое салаг. Топая по бетонке, зашли на пилораму и там взяли два топора и пилу (Дружба-2) двуручную. Хорошая такая пила заточенная. Тянешь ее за ручку, а твой напарник за другую и бензина не надо. Только слажено, надо тянуть. Работать значит в коллективе. Вовремя отпускать и вновь тянуть к себе. Тогда и не заметишь, как работа спорится. Не торопясь, шагая мы вошли в зону. Это такое место в части, как государство в государстве. В лесу огороженное место. Святая святых тайн. Меж холмами площадки для пуска ракет. А на краю этого хозяйства болотце с огромными двух трех вековыми на бережку дубами. Пилили их под тишок и на брусок или доски если закажут, распускали. Милое дело для личного обогащения. Проходя по мостику перекинутого через это самое болотце я отметил, что он новый. Только что сколоченный. Доски были свежие и шляпки гвоздей еще не ржавые. Это рота охраны постаралась. Так как они здесь ходили каждый день на посты. Мы подошли к дубу, здоровенному богатырю. И принялись за свое дело, парами сменяя друг друга. И сразу поняли несоответствие длины пилы к диаметру ствола. Пилы явно не хватало. Взяли короткую. Не идти же назад решили черпаки и подрубая его со всех сторон  топорами заточили как карандаш”. Вы салаги!” сказали они “ Отойдите подальше и глядите, как работают кандидаты в деды.” Они продолжали тюкать с двух сторон топорами по карандашу и со страхом прислушивались к треску ствола. Лица их были напряжены. Мы же отошли довольно далеко. Но когда дерево стронулось и ствол пошел, падая поворачиваясь тревога появилась и у нас. И мы тоже побежали от него. А он, крутясь как балерина на месте, как будто высматривал, куда ему лучше приземлиться. А два “кандидата” бросились сначала в разные стороны от него. А, потом не отрывая взгляда от ствола побежали по кругу. А он колдун завораживая их взгляд, шел за ними по пятам. И, в конце концов упал чуть-чуть придавив верхней веткой убегавшего от него черпака. Тот лежал ничком не которое время. Потом боязливо приподнял голову, осмотрелся и вскочил. Падая великан сделал почти круг и упал прямо на мостик, перерубив его пополам. Подняв к верху, как от взрыва болотную грязь вместе с лягушками. Тут же проходившие мимо стражники с роты охраны вступили с нами в перепалку. Сначала мы выслушали целый рассказ, про их доблестный двух недельный труд с какими-то причитаниями в наш адрес. Но потом вдруг они заорали на нас. И ор этот все нарастал. Возможно они хотели привлечь внимание к случившемуся и подтянуть своих. Если бы их было больше, точно бы прибили. Но нас было четверо, а их двое и мы их переорали. Да все в армии держится на силе крика, ну и конечно духа. Потом на нас орал капитан. Скоро успокоившись после принятия. Он пил не только благородные напитки. Я понял что это халтура, а он уже настроился выпить не одеколона который хранился у него в сейфе во фляжке. Прошло некоторое время и он, уходя из казармы в прекрасном расположении духа отправился в путь на мотоцикле старшины и исчез. Потом оказалось, он не доехал до пункта назначения. А был выбит из седла мотоцикла поперек укрепленной доской перед самым мостом у речки. Которую сам же и приказал установить из-за ремонтных работ. Продолжение же этих событий нам поведал КППешник ухмыляясь, рассказывая про нашего капитана. “Сижу”, говорит “ночью, дремлю”. “И вдруг вижу, дверца открывается и снова сама закрывается. А потом гляжу, вертушка дергается, но не крутится. Выглянул из помещения охраны. Ба, да то ж ваш капитан ужом изогнулся  и тычется, пробует пролезть сквозь дуги.” А мы ему в ответ: ” Он худой без мыла куда хошь пролезет.” И хохотали мы с ним довольно долго. А он нам рассказывал все новые и новые истории. Довольно забавные для тех мест. Как-то браконьерски повалили сосны. И по пням пришел лесник с серьезным разговором к нашим стратегам в канцелярию. А они его уговорили и налили ему и себе из фляжки и выпили махом. У него же ползли глаза от недоумения. “Это ж одеколон, а не спирт” сказал лесник. А они преспокойно ему ответили”. Да одеколон. Мы его каждый день пьем и за хохотали. “ Дивясь этому он так и ушел, махнув на них рукой. Лихие вобщем то ребята пили все что горит, ну и конечно не забывали про все что шевелиться. Как-то наш комбат пришел с огромным черным синяком. Деды так и определили умиляясь его видом ”. То ж его жена угостила сковородой.” Как то он пропился до нуля. А жена его требовала лука. И несколько наших “героев” вызвались достать лук на складе. А вместо килограмма принесли десять. Чему он был несказанно рад. С коммерческой искрой в глазах нам сообщил еле ворочая языком: ” Девять продам офицерам. Один жене и напьюсь”. Так, что и дуб тот колдун был продан в виде досок и бруса на лево, как и много других стволов сосен и дубов. Надо ж чем-то поживиться советскому офицеру.