Далеко от фронта. В горах Киргизии-5. Победа!

Далеко от фронта. В горах Киргизии,
или
Приключения Раечки
*****
(В пяти частях. Это журнальный вариант. В небольшом сокращ.)
Из цикла "Война в судьбе моей семьи"               

  САМОМУ ДОРОГОМУ ЧЕЛОВЕКУ – МОЕЙ МАМОЧКЕ, ТРУЖЕНИЦЕ ТЫЛА,
И ВСЕМ ВЕТЕРАНАМ В.О.ВОЙНЫ И ТРУДА
П О С В Я Щ А Ю!
               
"...Как мы только выжили?! Загадка…
Я не понимаю до сих пор.
Это лишь в кино в тылу всё гладко…
Я жива судьбе наперекор!.."
 (Сказочник-Робинзон. "Мама, расскажи мне про войну...")               
***
"Майскими короткими ночами,
Отгремев, закончились бои..."
 (Из песни. Автор слов А.Фатьянов)

  От автора

  Эти истории цикла можно читать и по отдельности, без продолжения. Просто я разбила его на части. Их объединяет только главная героиня Раечка.
  Но, чтобы лучше понять содержание, начните с первой!

  АНОНС
   
  …И вдруг откуда-то издалека донёсся непонятный звук. Он напоминал звучание бубна: словно кто-то ходит по горам и бьёт, бьёт в него негромко, а горное эхо его усиливает и разносит далеко-далеко...
   
— Это дед так по вечерам священного Духа Гор веселит, а ещё души умерших успокаивает и других злых ночных духов разгоняет! – объяснила киргизка. – Не бойся его, Рая-мастур, он совсем не страшный, мой дед! Чудной только немного! Колдун же он! Шаман! Давным-давно живёт отшельником, сбежав сюда от всех!.. А почему – никто не помнит уже!.. Боятся его люди! А зря! – он добрый!..
   
  ...По дороге домой Рая всё думала над словами старого колдуна, оказавшегося вовсе не таким страшным, как она представляла. Она вспоминала его улыбку, угощение, а в ушах у неё всё звучал его бубен. Казалось, этот звук всё ещё плывёт за ними над тёплой дорогой, над засыпающими горами…

  ЧАСТЬ ПЯТАЯ (заключительная): ПРЕДСКАЗАНИЕ СТАРОГО КОЛДУНА. ПОБЕДА!

  Всё дальше в историю уходят от нас события и люди, связанные с Великой Отечественной войной... Но разве ЭТО можно забыть?!
  Проклятая война!.. Она прошлась-прокатилась страшным огненным колесом по миллионам ни в чём не повинных людей: убивала, ранила, ломала, калечила тела и души, жизни и судьбы. А ещё закаляла – физически и духовно, выявляла и оттачивала характеры.
  Не обошла стороной и мою семью, моих отца и маму – тогда она была ещё не Раисой Ивановной и просто Ивановной – как все её давно уважительно величают, а просто Раей, Раечкой… Комсомолкой, активисткой, смелой и отважной девушкой.
  И я тоже буду так её здесь называть!

1
   
  Шёл сорок пятый год.
  Уже четвёртый год войны! Затянувшаяся, вопреки всем прогнозам, она всё никак не заканчивалась, хотя новости с фронта становились уже оптимистичнее.
  Наши войска продолжали свои наступательные операции, и в январе 1945-ого года части Красной Армии начали генеральное наступление, быстро продвигаясь вперёд на «польском» участке Восточного фронта.
 
***
  А не менее героический труд советских людей устойчиво обеспечивал нужды фронта. Главный политический лозунг «Всё – для фронта, всё – для победы!» сыграл важную роль в мобилизации сил всего народа огромной страны, имел конкретное и практическое значение. Люди разных национальностей – и взрослые, и дети-подростки – самоотверженно работали повсюду, приближая Победу.
  Нелёгкая доля выпала женщинам, заменившим ушедших на фронт мужьёв, сыновей и братьев...
   
***
  Рае шёл двадцать первый год. Она быстро повзрослела и ещё больше похорошела, но  ей всё казалось, что двадцать лет – это ужасно много, что она так и состарится в этой глуши в ожидании жениха с фронта, не успеет стать женой и матерью.
   
  И все её подруги и друзья из двух совхозов, с которыми Раечка сдружилась за эти годы жизни и работы в Киргизии, тоже с нетерпением ждали конца этой проклятой войны, отложив все свои свадьбы «на потом, после победы».
 
***   
  Многое доходило сюда, в далёкую горную Киргизию, с большим опозданием, сводкам по радио не все верили, и поэтому разговоры ходили разные. Некоторые уже и не надеялись на скорое окончание войны, но говорить вслух об этом не решались. Народ побаивался паникёров и нового районного капитана-«энкавэдэшника», часто приезжавшего в горные совхозы и постоянно, как ищейка, что-то  вынюхивающего, расспрашивающего. Наверное, после тех случаев с дезертирами он никому больше  здесь не доверял и во всех видел их пособников и врагов Советской власти!
  Да и время, конечно, было такое – особое, опасное – военное, когда со всех плакатов советских граждан призывали быть бдительными, много не болтать («Болтун – находка для шпиона!») и никому не доверять. 
 
***   
  Немецких шпионов периодически вылавливали далеко от фронта, но что им делать здесь, в горах далёкой от фронта Киргизии? Хотя… Здешние горы тоже всегда скрывали в себе много тайн и не каждому спешили их открывать. Один загадочный Дух Гор чего стоил! – многие о нём слышали, но не каждому он являлся; одним почему-то «помогал-предостерегал», а других мог и погубить.
   
  Рая тогда, на дороге, увидев непонятное лохматое существо, смеявшееся, как человек, ещё не знала о нём ничего. А после рассказов её подруги, киргизки Гули, и старых киргизов, старожилов этих мест, она тоже им заинтересовалась, правда, до конца не очень-то веря, что это чудище и есть тот самый таинственный памирский Дух Гор! Она же была комсомолкой и атеисткой, и стыдно поэтому было вот так вот взять и признать его существование!
  «Да и некогда забивать голову такой чепухой!» – решила Рая и скоро забыла о нём.

  Здесь, в глубоком киргизском тылу, жизнь не была безмятежной и спокойной. И лёгкой она  тоже не была!
   
  На молочно-товарной ферме, которой заведовала Рая, мало что изменилось: она по-прежнему работала в напряжённом режиме военного времени. Там круглый год всё так же производили, перерабатывали  и отправляли в тыловые военные госпитали молочную продукцию – сыр, брынзу и сливочное масло. И значит, они не одного раненого бойца подняли на ноги и, излеченного и окрепшего, вернули в строй – бить ненавистного врага!..
   
2
   
  Раечка, за эти трудные четыре года привыкнув уже к тяжёлой и ответственной, для совсем ещё молодой девушки, работе, полюбила её и гордилась двумя своими фермами: большой, зимней (постоянной) – в совхозе, и  маленькой, летней (выездной) – высоко в горах. И тем, что они делают там для фронта и для победы, она тоже гордилась, как заведующая.
   
  А заведующей она была, несмотря на молодость и судя по всем показателям, хорошей, передовой. Не зря её все уважали на фермах и в совхозе и называли: «Наша Рая-мастур»! Именно тут, в Киргизии, она стала опытным масло-сыроделом, и это могло пригодиться в дальнейшей, мирной жизни, которая уже не за горами – даже такими высокими, как здесь!
   
  Но вот только где конец всенародному мучению?! Когда же она закончится, эта война проклятущая?! Люди устали уже надеяться на скорое её окончание и ждать, ждать, ждать… Но говорили об этом шёпотом, делились только с очень близкими людьми. Иногда, тайком, пробовали гадать на картах, расспрашивали стариков,  киргизов-аксакалов – они, как считалось, всё всегда знают и даже могут наперёд что-то предсказать. Но теперь и они ничего конкретного не могли сказать и только смущённо улыбаясь, виновато разводили руками.
 
***
  Газеты же, с опозданием доходящие до Киргизии, утверждали: В «1944-1945 годах Советский Союз достиг экономического, военно-стратегического и политического превосходства над противником», что «стратегическая инициатива полностью перешла к Красной Армии» и что «возрос уровень планирования и осуществления крупнейших боевых операций.»    
  Информбюро (в совхозе все его слушали по радио, каждый день!) сообщало, что на Восточном фронте в результате мощного наступления Красной Армии были окончательно освобождены Польша, большая часть Чехословакии и Венгрии. На Западном фронте, несмотря на неудачную Арденнскую операцию 1944 года, союзники СССР также нанесли Германии решающие поражения, освободили значительную часть Западной Европы и вплотную приблизились к границам Германии.
 
***
  Однажды (это было в конце апреля, за неделю перед первомайскими праздниками) одна молоденькая доярочка-киргизка похвасталась Рае, что у неё есть девяностолетний дедушка-целитель, который живёт один в горах, немного выше их фермы.
  Фарида – так её звали – стала уговаривать Раю сходить с ней к нему:

— Дед всё знает, ведает погоду и угадывает настроение богов! Может, и про то, когда война закончится, скажет. А ещё он – настоящий колдун! Люди говорят, что дед знает толк в ветре и... повелевает им! У него много всяких амулетов, оберегов и трав, они от всех болезней и недугов помогают! – убеждала она свою молодую заведующую.
   
  А у Раечки тогда как раз мать тяжело заболела. Подумала, подумала она и… согласилась, забыв, что... комсомолка и атеистка! Уж очень хотелось маме помочь, да и любопытно было на настоящего колдуна-знахаря посмотреть, хоть и побаивалась она таких людей, начитавшись в детстве сказок про них и считая злыми и опасными.
 
***
  Они выехали с фермы чуть пораньше, когда солнце ещё не садилось, как обычно казалось, где-то прямо в горах, а ярко освещало их вершины, плывшие в тёплой сизой дымке, и золотило всё на своём пути: и кусты белой дикой сирени, и цветущую буйно черёмуху, и красные тюльпаны на «альпийских» лугах.
   
  Лошади Раечки и Фариды бежали дружно, выбивая весёлую дробь на узенькой пустынной каменистой дороге, поднимавшейся всё выше и выше.
  Девушки, уставшие за день, ехали молча, думая каждая о своём.

  Иногда Раечка слышала, как местные говорили: «Горы поют». А сейчас ей казалось, что их седые вершины в белоснежных папахах ведут между собой разговор. Они –немногословные свидетели былых времен, событий. Здесь, наверное, даже камни говорят!..

***
  И вдруг, прервав её мысли, откуда-то издалека донёсся непонятный звук. Он напоминал звучание бубна: словно кто-то ходит по горам и бьёт, бьёт в него, но негромко, а горное эхо его усиливает и разносит далеко-далеко.
   
  Рая непонимающе смотрела на Фариду, спокойно, как ни в чём ни бывало, ехавшую рядом и даже умудрившуюся подрёмывать после длинного трудного дня, который, как обычно, начался с рассвета и ранней утренней дойки.

— Это дед так по вечерам священного Духа Гор веселит, а ещё души умерших успокаивает и других злых ночных духов разгоняет! – объяснила киргизка. – Не бойся его, Рая-мастур, он совсем не страшный, мой дед! Чудной только немного! Колдун же он! Шаман! Давным-давно живёт отшельником, сбежав сюда от всех!.. А почему – никто не помнит уже!.. Боятся его люди! А зря! – он добрый!
   
  Раечка успокоилась. А невидимый, лёгкий бубен всё звучал и звучал, всё отчётливей и ближе. С ним ехать было даже веселее и дорога казалась короче!
 
3   

  И вскоре девушки подъехали к месту, где жил старый шаман.
 
  Его дом был, скорее, пещерой, что врезалась в белую грудь скалы.
  У входа, на скамейке, сложенной из гладких, словно отполированных, камней, сидел старик с длинной редкой бородой и большим старым бубном в больших жилистых руках. Рядом с ним примостилась большая лохматая собака, кавказская овчарка – на первый взгляд, такая же старая, как и её хозяин.
   
  Спешившись, девушки подошли к старику. А он, словно не увидев их, торжественно ударил в бубен ещё и ещё раз и только тогда внимательно посмотрел на обеих женщин.
  Фарида подошла ближе и поздоровалась с дедом по-киргизски, тихо и почтительно.

  И Рая – тоже (она уже неплохо разговаривала на киргизском). Видимо, старика это приветствие, прозвучавшее на родном его языке из уст  такой молоденькой русской девушки, растрогало, и он обнял сначала Раечку, а потом уже – внучку.
   
  Привязав лошадей, колдун повёл девушек в дом, состоявший всего из одной комнатушки и маленького чуланчика-клетушки.
  В полутёмной комнате Рая разглядела маленькую печурку, сложенную из камней, кровать в виде топчана и крошечный столик, едва вместившийся между ними.
   
  Старый киргиз усадил девушек на кровать, а сам сел на маленькую табуреточку у печки. На улице был конец апреля, а в печурке полыхал огонь, и в небольшом закопченном чугунке что-то варилось, разнося дурманяще-вкусный запах свежего мяса. Рядом закипал тоже изрядно закопчённый, видимо, старинный медный чайник, и из него доносился другой – сладковато-душистый и немного мятный – аромат каких-то трав и ягод. Раечка сразу вспомнила компоты, которые варила мама, когда они жили в Ставрополье, в своём доме с садом.
   
  Фарида, не дожидаясь расспросов, сама сказала деду о цели их внезапного визита.

  Видимо, старый колдун уже плоховато видел и слышал, да ещё огромная баранья шапка, надвинутая на глаза, мешала ему, и поэтому он всё время переспрашивал.
  Тогда он снял шапку, и Рая увидела совершенно гладкий, словно отполированный, череп, усыпанный тёмными родинками. А лицо у старика было неожиданно молодым, не по возрасту. Знал, наверное, секрет молодости старый знахарь!
  А ещё у него была длинная-предлинная борода, почти до пояса, правда, очень реденькая.
   
  Держаться дед Фариды старался очень прямо, даже величественно, как когда-то в молодости. Да и голос у него был такой молодой!
  Одет он был не как все, и при этом... совсем босой. 
   
  «Странный какой-то этот шаман!» – с опаской подумала Раечка, в то же время с плохо скрываемым любопытством разглядывая старика.

  А он, видимо, увидев, что она его побаивается, ободряюще улыбнулся: дескать, не дрейфь, молодуха, ничего я тебе плохого не сделаю!
   
  Раечка заметила, что зубы у шамана были почти все, да такие белые, будто отбелил чем-то!
  «Вот тебе и старик девяностолетний! – подумала она. – Ещё некоторым молодым даст фору! Вон, глаза как блестят молодо!»

  Внимательно выслушав внучку, дед долго молчал и шевелил губами, словно перебирал её слова заново, как свои чётки, которые всё это время не выпускал из рук. Потом он что-то сказал ей – вроде, по-киргизски, но Рая ничего не поняла: видимо, он говорил на каком-то местном диалекте, понятном только и с Фаридой.
   
  А после довольно неплохо сказал по-русски, обращаясь к Раечке:
   
— Скоро твой мама будет карашо!
   
  И добавил уверенно:
   
— Всем люди будет карашо! Май! Да, май! Балшой-балшой праздник будет! Радост балшой!

***
  Старый колдун принёс из чуланчика и вручил Рае пучок каких-то горьковато-душистых трав, а Фариде объяснил по-своему, как их надо варить и пить.
   
  Потом он  пригласил своих гостий вымыть руки, поливая им из высокого кумгана*, и отведать его скромного ужина. Правда, пришлось всем есть из одной большой расписной глиняной миски-блюда и... руками, но вкуснее этого нежного, словно тающего во рту, птичьего мяса Рая ещё никогда не ела.

— А что это? – тихонько спросила она у Фариды.
 
— Не бойся, это улары – такие маленькие горные индейки, типа фазанов. Здесь их полно, как и кекликов**! Дед их чуть ли не руками ловит!
   
  И, видя удивление Раечки, с таинственной улыбкой добавила шёпотом:

— Да-да, руками! Он же колдун у нас! – ВСЁ знает и ВСЁ умеет! Даже... с Духом Гор... общается-дружит! Потому и сильный, и моложавый такой, хоть и совсем ведь старый уже!
   
  Потом девчата пили из небольших расписных пиал душистый напиток, сразу прибавивший им невероятной лёгкости и бодрости. Прямо волшебный горный эликсир!
   
  А старик пил этот свой полезный чай из большой эмалированной старой кружки. Не любил он маленьких (городских!) чашечек, пиал. Говорил: «Не успеешь распробовать, как чай уже и кончился. Опять наливай!» Он пил неторопливо, дул в кружку, щурился и улыбался Рае своей доброй и чуть хитроватой улыбкой. 
   
— Вот тебе и колдун-шаман! И совсем не страшный! – думала Раечка.
   
  Дед больше молчал – видимо, не большой он был любитель много говорить, живя давно в горах один. И девушки тоже помалкивали, совсем разомлев в душном тепле.
   
  Но уже темнело, и надо было возвращаться на ферму.
  Старик посмотрел на небо и сказал, что скоро Небесная Арба появится (так некоторые старые киргизы называли Большую Медведицу).
   
  На прощание дед обнял внучку, потом – Раечку. Он положил свою сухую корявую ладонь на плечо девушке, сжал крепко, по-мужски, успокаивающе.
  И сказал ей ободряюще-добро:

— Ти (ты) абдан сулуу!*** И твой мама скоро будет карашо! ВСЕМ скоро будет карашо! ТАМ (он показал куда-то наверх гор)... сказали!
   
  И снова улыбнулся, таинственно-хитро прищурив маленькие умные глазки, похожие на маслины.

— Чон рахмат!**** – поблагодарила его Раечка.

  Старик довольно улыбнулся и... поклонился ей.

4   
   
  По дороге домой Рая всё думала над словами старого шамана, оказавшегося вовсе не таким страшным, как она представляла. Она вспоминала его улыбку, угощение, а в ушах у неё всё звучал его бубен. Казалось, этот звук всё ещё плывёт за ними над тёплой дорогой, над засыпающими горами…
   
  На ферму девчата вернулись, когда высокое небо было уже в ярких звёздах, а на землю быстро опускалась ночная прохлада с заснеженных далёких гор.
 
***   
  А в конце апреля советские войска начали Берлинскую операцию. Она была нацелена на взятие столицы Германии и окончательный разгром фашизма, как зверя – в его же логове.
  И вот тридцатого апреля был взят Рейхстаг!
   
  И все теперь жили в предвкушении скорого окончания этой долгой и страшной войны.
   
  …Скромно, но уже всё-таки более торжественно и радостно отпраздновали в совхозе Первомай.
  Это был любимый праздник Раечки, ещё с детства, когда им, детям, покупались обновки, накрывался праздничный стол, на улицах везде играла громкая музыка.
  И все были веселы и счастливы!
   
  К празднику Раечка и все её работники получили премии и благодарности за перевыполнение месячного плана.
   
  Маме Раечки, действительно, скоро полегчало, она стала ходить. И девушка с благодарностью вспоминала старого колдуна. Помогли, значит, его волшебные горные травки!?
 
***
  А когда потом в совхоз приехал тот дотошный энкавэдэшник, никто ещё не знал, что он, наконец-то, привёз радостную весть о капитуляции Берлина и окончательной победе над фашистской Германией. Противного капитана совхозные женщины на радостях даже... расцеловали!
  И он... нисколько не противился этому! Напротив, сам всех обнимал!
   
  Рая с Фаридой тогда загадочно переглянулись, улыбнулись и сказали, что они ЭТО (про нашу победу то есть) раньше всех знали. 
  Конечно, никто им не поверил – люди же не знали про предсказание старого колдуна!

  Радости сельчан не было предела! Повсюду зазвучали смех и песни, прямо как до войны, все обнимались и целовались! В сельсоветском дворе были расставлены и накрыты праздничные столы вскладчину: приносили кто что мог.
  И директор совхоза расстарался: барана велел зарезать ради такого благого дела!
  Конец проклятой войне!

  МИР!!!
   
***
   
  ЭПИЛОГ

  Да, во время войны женщины заменили мужчин в тылу, но ещё долго после её окончания им приходилось работать и за себя, и за «того парня», который не вернулся с фронта...

  Подруга Раи, ветврач Бронислава, вышла замуж за зоотехника Николая, и вскоре у них родился сын.
   
  Раечка потом уехала из совхоза в райцентр, а после – во Фрунзе. Там через год она вышла замуж за героя-фронтовика, раненного под Сталинградом, и у них родился сын (мой старший брат).
  Но это был не мой отец – к сожалению, их пути тогда надолго разошлись (потерялись они!). Так уж разбросала-растеряла всех тогда война!..
  А когда они наконец (через много лет) встретились, то через год появился плод их большой любви – автор этих строк!
   
   
  Примечание

* Кумган – кувшин (тюрк.), глиняный или медный, серебряный.
   
** Кеклик – каменная куропатка, птица семейства фазановых, отряда куриных. Птица средней величины и весьма плотного сложения, достигающая веса от 300 до 700 граммов, длина 35 см. У кеклика очень красивое оперение и своеобразное клекетание. Водится в горах Кавказа, Киргизии, на Алтае.
  (Из Википедии)

*** «Абдан сулуу!» в пер. с киргиз. на русский язык: «Очень красивый!»

**** «Чон рахмат!» в пер. с киргиз. на рус. язык: «Большое спасибо!»
  (Можно и так: Рахмат чон! – Спасибо большое!)



© Ольга Благодарёва, 2014   
    
N.B.!
   
  Это произведение, как и все остальные, имеет авторское свидетельство
и защищено Законом "Об авторском праве".
  Никакая его часть не может быть копирована и использована в любом виде без письменного согласия автора и обязательного указания на источник цитирования!

  ОТ АВТОРА

  Уважаемые читатели!

  Теперь, когда время начинает сглаживать живые воспоминания мамы о тех годах, мне показалось приятным и столь же полезным воспроизвести их.
  Однако рассказанное моей мамочкой не во всех деталях подвластно её и моей памяти, и сейчас я не могу в точности пересказать всего, что я от неё слышала. Не говоря уже о том, что надо пережить самому такие минуты, чтобы иметь право рассуждать о никогда не испытанном.
  Но ведь у меня есть фантазия и воображение, и с помощью них я и заполнила пробелы  – при этом вовсе не искажая сути...
  В основу моих приключенческих рассказов о Раечке легли реальные события и истории из жизни мамы, рассказанные ею.
  Изменены только некоторые имена и наименования – забылись за давностию лет.
   
  Начало (ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: " ГОРНЫЕ ВОЛКИ" – ЗДЕСЬ:
  http://www.proza.ru/2013/05/12/1829

+
  И – Last, but not least:

  Всё меньше остаётся в живых наших стареньких ветеранов ВОВ! – скромных, ничего особо не требующих, не любящих показуху, высокопарные речи.
  У нас их всего двое осталось. Плюс к ним – трое тружеников тыла.
  В их числе – и моя мама, которой я посвятила этот цикл из 5 рассказов, назвав его "Далеко от фронта. В горах Киргизии".
  Недавно, 24.03.15., наш новый Глава районной администрации (сам лично, у нас дома, т.к. мама почти не может ходить уже!) вручил ей Юбилейную медаль «70 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 г.г.», большую коробку конфет и подарил огромный букет белых хризантем.
  А этот цикл – мой обещанный подарок маме ко Дню Победы, её самому любимому празднику!
  УСПЕЛА!

P.S.

  17 мая 2017 года не стало моей героической труженицы мамочки...
  Как много я не успела сделать для тебя, сказать, расспросить!..
  И пусть этот цикл рассказов будет моей Данью Памяти о Тебе и Благодарностью за всё тебе и твоим друзьям в Киргизии!               


  Фото – из Интернета. Киргизия весной.
  Спасибо автору!