И снова о наших героях

Второй день моя заметка об одесситах на высшей ступеньке рейтинга. Задела болевой нерв, начали откликаться даже идейные враги, пытаются подколоть хоть чем-нибудь. Лучшее оружие против них — это полное игнорирование.

Рубикон переходят все, кому не лень. А мы, то восхищаемся, то ужасаемся, в зависимости от ситуации, и восклицаем: Рубикон перейдён!

Писатель Сергей Шаргунов пишет, что Украине прикольно бороться с большим соседом.

Здесь ярко выражена инфантильность молодого и не созревшего человека, пытающегося по всем ток-шоу высказать своё мнение и учить старших.

Дмитрий Быков считает: чем хуже сейчас в России, тем лучше. Для кого лучше? Пятой колонне, куда он вошел, то ли по своей воле, то ли по убеждениям. И почему он решил, что все не правы, а он и пятая колонна — правы?

В эти дни он ездил в Киев на конгресс российской и украинской интеллигенции «Диалог», устроенный Михаилом Ходорковским. Иронизировал, что его упрекали, как он посмел поехать к врагам? А если бы не поехал, то ругали за то, что не поехал. Его интервью можно услышать в «Особом мнении» на Эхо, или же на ютубе.

Привожу самые интересные выдержки, остальное не столь любопытно:

« – А как вы полагаете, восточная Украина отойдет к России, в конце концов?

– О, как я желал бы присоединения Донецка к России! Я считаю это в высшей степени благотворным.

– Шутите.

– Ничуть! Получить не где-то там, в Крыму, который отделен всей Украиной, а в непосредственной близости, в восьмистах километрах от Москвы шахтерский регион, где шахтеры за двадцать лет свободы научились протестовать, – это значит так раскачать лодку, как никакая оппозиция не сумеет. Правда, я не верю, что большая часть Донецка желала бы присоединения, там не Крым, риски значительно выше – и триумфального вхождения в восточную Украину, скорее всего, не будет. Но если бы это произошло – в России появился бы такой детонатор, что, присоединяя его, следовало бы трижды подумать. Мы не знаем еще, как сдетонирует в России проблема крымских татар. У нее до последнего времени не было проблем с татарами. Теперь есть, и отзываться она будет не в Крыму, а в Казани.
Уверен, после Путина будет хуже...

– Вам не кажется, что после Путина в России может стать еще и похуже, чем при нем?

– Не просто кажется – я в этом уверен. Все отсроченные проблемы, от решения которых уходили, всё, от чего пытались отвлечься истерикой на федеральных каналах, заявит о себе в полный голос. Оттянутая пружина, как известно, бьет больнее. Есть разные варианты событий. Если тот, кто придет после Путина, окажется, грубо говоря, политиком без яиц – почти неизбежным окажется сценарий распада, повального бегства от центра. И тогда, возможно, придется стрелять: слабая власть обычно стреляет, потому что другими способами решения проблем не владеет. Мы получим ситуацию Украины во всероссийском масштабе, а это будет страшнее всего. Есть другой сценарий, по которому после Путина к власти придет откровенный фашизм. Продержится он не больше года, много – двух, но успеет наворотить таких дел, что после него стране придется на руинах начинать с нуля. Вот о том, что делать тогда, сегодня и следует думать; и умные люди сегодня озабочены именно этим – с чего начинать. Но это – не после Путина, а после-после Путина, через ступеньку.

– Каким бизнесом вы посоветовали бы сегодня заниматься в России?

– При Путине? При нынешней российской власти я вообще посоветовал бы не заниматься бизнесом.

– Но в принципе?

– Самые перспективные вещи для России – биотехнологии, которые вообще станут главным направлением экономики знаний в этом веке. Энергетика – тут у России хороший опыт. И космос, разумеется... если там не все еще расхитилось расхищено или деградировало. Но полагаю, что не все.

– А уезжать не советуете?

– Это личный выбор каждого, но вообще-то... Отъезд может оказаться единственным выходом, если после Путина действительно придет фашизм – вот тогда, возможно, многие захотят этот год пережить за границей. Но и тогда я бы не советовал укореняться там слишком надолго».

                Ставрополь-на-Волге