Центр занятости

Центр занятости

Я встретил ее на улице. Она стояла кудрявая и голубоглазая, худая, высокая -- на каблуках почти выше меня.. Белые локоны, правильное удивленное лицо. Красавица в стиле 30-х..

Она улыбалась..

-- Не уехала во Францию?-- спросил я.

-- Нет,-- сказала она,-- еще нет...

И не уедешь уже,-- подумалось мне.

Она была красива, но уже какой-то истощенной отцветающей красотой.. . Как если бы плохо питалась и ее изрядно помотало по жизни и по мужчинам. Из светлых глаз подростка сочилась усталость, хотя ей еще далеко было до тридцати.

Мой лучший друг, Алик, парень любящий интеллектуальную музыку и клей, ходящий в старой дедовской коричневой куртке с мохнатым капюшоном, был когда-то влюблен в нее и кажется любил ее до сих пор. И хотя в его мозгах, истрепанных наркотой, с тех пор промчалось уже миллионы галлюциногенных зим, но что поделать --- его мозги были куда крепче моих.

Я же про это все почти не помнил.

-- Ты все еще пишешь стихи? -- спросил я.

-- Да,-- ответила она,-- пишу..

-- Приходи ко мне,--сказал я, -- я веду сейчас поэтическую студию..

-- Алик мне говорил, -- кивнула она..

-- Разве вы видитесь? -- удивился я.

-- Не то, чтобы видимся, так , случайно..

Я снова вспомнил, что он был влюблен в нее и хотел от нее детей. Но он был торчок и шизик, и видимо это было невозможно..

Хотя сейчас, конечно, когда она уже не едет во Францию, а он вроде осел на работе грузчиком и немного угомонился -- между ними, конечно, больше общего, чем когда она хотела выйти замуж за араба-француза (она таки была во Франции однажды!), а он в одиночку оттарчивался на квартирах знакомых и еще не подсаженных на систему неформалов...

Но видимо все же меньше, чем за пару лет до этого, когда они оба были еще совсем молоды ( она не закончила школы), и вместе гуляли по городу.. (он в черном, она в белом и немного выше его) -- и она просила, чтобы он поцеловал ее, а он падал жопой в снег и отвечал, что он гусеница.

Они тогда была совсем юной и я даже я, заледеневший задревеневший мамонт, зачем то помнящий все это, был слегка моложе..

Она переминулась с ноги на ногу.

-- Чем занимаешься?-- спросил я.

-- Ищу работу..

-- Какую?-- спросил я.

-- Мне хоть какую!-- сказала она взмахнув вниз руками...

Понятно, подумал я, как мы все, блин, похожи... Я ведь тоже искал работу. И если задуматься это единственное чем я занимался последние годы.. Некоторые обречены искать работу всю свою жизнь, словно первую любовь..

Может быть он тоже искал работу сейчас, или же работал и искал работу одновременно (с ним такое бывало). Может засыпая он забывал, что уже работает и просыпался с мыслью «мне надо срочно найти работу!!» А потом вскакивая и стукаясь головой о стенку, говорил. «твою мать, так я же уже работаю.. Мне надо срочно спешить, иначе меня вы****нут...»..

Он вспоминал о ней долго, после того как они расстались. Все время, пока мы общались с ним он вспоминал о ней, и говорил, что хотел бы жениться, иметь от нее детей.

Даже когда у него появилась постоянная девушка, о ней -- не уехавшей в Францию, он рассказывал с болью и придыханием, как о том, что должно было быть (по всем знакам судьбы) но не стало.

-- Может обменяемся телефонами?-- спросил я.

Мы обменялись, и она убежала.

Она была застенчива, а я был человеком из прошлой жизни и слишком многое о ней знал.

Ее стихи были так себе, но я знал, что она была вполне обучаемой. Впрочем, подумал я тут же, она скорее всего не придет.

Постояв немного в одиночестве, я догадался, что она ходила в центр занятости неподалеку, куда и я захаживал где -то около полутора лет назад.

В сраный, уродливый центр, сложенный из кубиков плиточного пола и пластмассовых перегородок, наспех покрашенных известью, где шизофреничность, безалаберность и неприспособленность стареющих детей впиталась буквально в каждый метр..

Он, вспомнил я, тоже не смотря на свои закидоны оставался невероятно застенчивым.

И возможно в каком-то идеальном мире они составили бы идеальную пару.

В том мире, где вести поэтические студии имеет какой-то смысл.