19-9 Буленвилье

19-9 – Буленвилье. Дворянство и завоевание: исторический аргумент

Мы обязаны остановить особенное внимание на книге Монтескье, которая имела и до сих пор имеет значение не для одной Франции, но и для целой Европы. Однако не можем пройти молчанием и тех учено-политических вопросов, которые были подняты во Франции в описываемое время и были вызваны тем глубоким движением, которое в ней совершалось. Эти споры, на первый взгляд сугубо академические, касались самой сути французского общества — происхождения нации, природы власти и прав сословий.

Фрере и Бастилия
В самом конце царствования Людовика XIV ученый Фрере был посажен в Бастилию за диссертацию о происхождении франков. Его вина состояла в том, что он оскорбил ложный патриотизм, указав, что основателями французского государства были... немцы (франки — германское племя). Эта первая неудача заставила Фрере впредь искать более безопасных тем. Он обратился к глубочайшей древности и своими исследованиями, а главное — методом, в них употребленным, оказал важные услуги исторической науке.

Но ни труды Фрере, ни смелая попытка Бофора (француза, эмигрировавшего в Голландию) указать на баснословность древней римской истории — попытка, пролагавшая дорогу будущему Нибуру, — не могли в то время привлечь к себе большого внимания. Общество было занято другим.

Буленвилье: аристократическая реакция
Совсем иной резонанс получили сочинения графа Буленвилье. Он свел вопрос о происхождении французского государства с чисто ученой почвы на политическую. В двух своих трудах — «История древнего правления во Франции» и «Письма о парламенте» — он объявил войну надвигающейся революции во имя истории.

В то время, когда высший слой французского общества, дворянство, стремительно терял свое нравственное значение, чем и готовилась будущая «перестановка сил», Буленвилье почуял беду. Он решился объявить о неприкосновенности прав высшего сословия. Он захотел, опираясь на историю, бросить вызов революционному движению, показать его незаконность.

Но не только революции он страшился. Буленвилье доказывал незаконность и всех прежних движений, которые наносили ущерб дворянству — будь то в пользу королевской власти или в пользу низшего сословия.

В чем же, по его мнению, заключалось это историческое право дворянства? В праве завоевания.

Тезис Буленвилье: завоевание галлов франками
Буленвилье утверждал, что значение дворянства как сословия высшего, властвующего, основывается на факте завоевания Галлии франками. Французское дворянство, по его мысли, — прямые потомки тех самых германских завоевателей-франков. Они покорили страну и стали ее господами. Третье же сословие — потомки покоренных галло-римлян. Таким образом, всё социальное и политическое устройство Франции есть прямое следствие этого изначального акта насилия, и покушаться на права победителей значит покушаться на сам фундамент государства.

Этот тезис был настоящей бомбой. Он подрывал не только притязания народа, но и притязания королевской власти, которая, усиливаясь, опиралась как раз на третье сословие против знати.

Дюбо: защита третьего сословия и короны
На Буленвилье ответил аббат Дюбо. Желая подорвать основное положение своего противника, он впал в противоположную крайность. Дюбо старался доказать, что никакого завоевания Галлии франками не было вовсе. Франкская, или французская, монархия мирным образом, путем договоров и соглашений, наследовала права Римской империи над Галлией. Что же касается феодализма, то он установился гораздо позднее, в эпоху упадка династии Каролингов, путем насилия и узурпации, и никогда не имел законной силы.

Тем самым Дюбо защищал и права короны (как законной наследницы Рима), и права народа (как свободных подданных, а не рабов по праву завоевания).

Значение спора для истории
Несмотря на то, что в этом споре история находилась в явно зависимом, служебном положении, она все же не осталась без выгоды. Спор заставил историков внимательнее вглядываться в источники, искать доказательства. В сочинении Дюбо, например, было впервые убедительно показано, что франкское завоевание вовсе не уничтожило прежнего, римского строя, что множество римских учреждений, законов и форм жизни сохранилось и после прихода франков. Это был важный шаг к пониманию сложности исторического процесса, который не сводится к простой смене господствующей расы.

Спор Буленвилье и Дюбо показал, что история становится полем политической битвы. Дворянство, чувствуя свою слабость в настоящем, искало опоры в прошлом, в мифе о «крови завоевателей». Третье сословие и его защитники искали в прошлом доказательства своей изначальной свободы. Этот историко-политический спор будет длиться во Франции вплоть до революции и даже после нее, питая собой идеологии разных партий.