2003г

***

В театр я пришёл в две тысячи третьем году. Приглашение было заманчивое. Будучи ещё студентом режиссёрского отделения, не закончив последний курс, играл в спектаклях на «Международном фестивале молодёжных самодеятельных коллективов». И отхватил диплом за лучшую мужскую роль. И собственно после этого поступило приглашение в труппу Брянского театра драмы. В жюри сидели директор и режиссёр театра. Видно чем-то я их задел. С той чудесной поры я в театре. А пора действительно была чудесная, прекрасная. Я впервые раздавал автографы, научился задирать нос, верить в свою вдруг вылупившуюся гениальность и быть артистом. Как странно, но вся моя гениальность куда-то исчезла после первого выхода на сцену театра. Студентами мы играли произведения Пушкина и Шекспира, и я твёрдо верил в то, что готов к высотам и победам. Но перед выходом уже на большой сцене, в бессловесной роли персонажа без имени в «Трех сестрах» моя студенческая гениальность сдулась. Моя тридцатисекундная проходка была слегка судорожной и неуверенной. И тут я понял, где на самом деле начинается театр! Позднее я узнал другую версию начала и конца театра, но это испытание я запомнил. Оно сохранилось и по сей день перед каждым выходом. Взрослые артисты, я их так называю, говорят, что без волнения на сцене делать нечего. Равно как и то, что если артисту нечего сказать зрителю, то и выходить не стоит. Но сейчас моё волнение приобрело элемент удовольствия… Можно томиться этим ожиданием перед спектаклем, но не мучить себя, а наслаждаться.
Первый год, естественно, как и в любых других заведениях, был трудноват. Все тебя оценивают хорош, плох, голос, фактура и тому подобное. Прошло немало времени, прежде чем я нашёл себя, режиссёр нашёл меня, коллеги нашли что-то во мне, а амплуа отыскало во мне наплевательское отношение к их мнению. Прошло почти пять лет, когда всё стало на свои места. Я занял своё место. Дорогу никому не перехожу, меня никто не перепрыгивает.
Хочу признаться! Взрослые артисты, те, которые познали и прочувствовали искусство каждой частичкой своего тела и разума, тогда и сейчас очень благосклонны к молодым артистам. И это меня удивило! Казалось, кому как не им задирать нос и демонстрировать свою гениальность. Но гениальность их не только в таланте, но и в человечности. Низкий им поклон от всей театральной молодёжи и от меня лично. Это потрясающие люди. Они могут тебя и не знать, но на премьеру они, к примеру, дарят тебе открытку с наилучшими пожеланиями. Значит, что? Они за нами наблюдают. И способствуют нашему становлению, когда мы так в этом нуждаемся. Истинные артисты, они как бы говорят нам: « Не ищите в себе актера, будте им». Я написал бы о каждом, но, боюсь, не вправе. Это достояние театра. Именно так, они сделали немало хорошего и для других молодых артистов. И моё одиночное славословие – лишь одна фраза в огромном сценарии под названием «Благодарность».
Многие надрывно кричат «В Москву! В Москву! В Москву!». Сплошной Чехов, ей Богу! Один замечательный режиссёр сказал нам на мастер-классе: «…Дорогие мои, искусство везде одинаково, и в Москве, и Питере, и здесь, у вас. Главное – ваше отношение к нему. Хорошо там, где нас нет».
И я, пожалуй, здесь останусь. В гримерках и за кулисами, на гастролях и банкетах, в памяти и пыльных фотографиях, в неудачах и приметах, в удачах и хрустальном отражении бокалов, и, конечно, на её величестве Сцене.

18 ноября 2007 года