мистика

***

Как-то с коллегой К.С. мы отмечали премьеру, не помню какую. Дай бог памяти, – «Старший сын». Да, точно! Наша первая большая премьера. Ну, естественно, такое событие мы отмечали со всем размахом актёрской души…
Когда страсти поутихли и основная часть участников этого мероприятия рассосалась по домам, мы с К.С. решили, что театр – наш дом родной, и сегодня мы оставим свои тела ночевать здесь. Хочу заметить, мы изрядно набрались, но перед тем, как лечь – в смысле спать, других смыслов не ищите, мы бродили по пустому театру, где стены ещё хранили сладость сегодняшней премьеры. И, когда мы шли по тёмным коридорам, мимо зеркал, картин и портретов, не оставляя за собой тени, я вдруг ощутил, что эти коридоры, дверные проёмы балконов, занавешенные пыльным бархатом, и темные подлестничные углы не такие уж пустые. Я ощутил постоянное присутствие чего-то или кого-то. Позже мой коллега признался, что почувствовал то же самое. Сначала мы шутили, но с каждой минутой я ловил себя на мысли, что каждый тёмный  угол сжирает меня своей бездонностью. Ну а дальше, как водится, эти истории про чёрные дыры и т.д. 
Сердце уходило в пятки. Конечная остановка – гримёрка. Поделились впечатлениями, на пол набросали всё, что помягче, закрыли дверь на замок. Закрыли и ещё две двери, отделявшие нас от выхода в коридор и выхода на балкон. Теперь можно было перевести дух.
Мы прекрасно знали, что помимо нас и вахтёра, который находился на первом этаже, а мы на втором, в театре никого не было.
Усталость дала о себе знать, несмотря на допинг, который тоже клонил ко сну.
В темноте слух, как правило, обостряется, замещая зрения. Вот и я в полудрёме стал прислушиваться к каждому шороху. А, хочу заметить, что акустика не только на сцене, но и во всём здании театра очень хорошая. И вдруг произошло то, что объяснить трудно. В нашу дверь, которая находилась запертой за двумя другими запертыми дверьми, было произведено три мощных отрывистых удара.
Они прозвучали как вызов и отозвались где-то глубоко в моей груди взрывом. Сердце сбилось с ритма… Мы оба вскочили в панике. Было понятно, что это нам не послышалось. Мой товарищ, придя в себя, громко спросил: «Кто там?». И в ответ – еще удар! Один. И ни единого шороха. Забыв о логике, мы поспешили открыть дверь. И что же мы увидели? Никого и ничего, что могло произвести этот стук. Двери, отделявшие нас от коридора и балкона, по-прежнему были заперты. А помещение от двери до двери – абсолютно пустое. И здесь нас действительно охватил ужас! Мы включили везде свет. Молча курили. Было тихо. Минут через пятнадцать мой товарищ отважился выйти на разведку по естественным надобностям... Открыв замок двери, он молнией добежал до конца коридора и включил большой свет на всём этаже. Пока он разведывал, я оставался в гримёрке. Вдруг свет выключился на всём этаже одновременно. Мой приятель бежал, как ошпаренный, по коридору, ругая меня по-разному, вопя, что это не смешно. А я не выключал свет! Даже и не думал, мне самому при свете спокойней.
Кто тешился над нами в эту ночь?
Верите ли вы мне?
Но мы поняли одно, что театр – это не просто здание со стенами и потолком. Театр живёт своей жизнью. Вы только задумайтесь, сколько переживаний и трагедий впитывает в себя сцена. Куда-то же это всё должно…
И мы попали в этот круговорот страстей.
Нам еще не раз приходилось оставаться ночью в театре, но ни с чем подобным мы больше не сталкивались.

P.S. Но поговаривают всякое…