фестиваль

***

В этом году проводится уже пятнадцатый фестиваль «Славянских театральных встреч». Что очень хорошо и для тех, кто приезжает к нам на гастроли, и собственно – для нас хозяев фестиваля. Можно запросто знакомиться, общаться с коллегами по цеху из разных городов, банкетировать на фуршетах и фуршировать на банкетах, обмениваться опытом, – Любым опытом… Атмосфера располагает ко всему! Но о гастрольных похождениях я расскажу в другой истории.
Фестиваль… Как приятно прийти в театр в качестве зрителя. Ты ходишь по фойе, а тебя узнают завсегдатаи – зрители, другие фотографируются возле твоего портрета. Взгляды, взгляды и ещё раз взгляды. Работники театра – гардеробщицы, билетеры, администраторы тебе улыбаются. Здесь ты как рыба в воде, тебе здесь хорошо и уютно.
Пусть это замшелый город Брянск! Пусть это – периферия, в которую, кстати, приехал не один столичный театр на гастроли. Но в Брянском театре драмы – я его часть, и, смею думать, не маленькая.
В лучах этой славы поднимаюсь на третий этаж. Там я люблю смотреть спектакли. Хотя чужие спектакли я не очень люблю смотреть вживую. Другое восприятие. Смотришь уже с позиции критика, режиссёра, кого угодно, но только не зрителя. Но всё же на таком событии человек искусства быть обязан. И я здесь, на своём любимом этаже, на любимом месте (самые высокие ряд и место). Я здесь! Для того, чтобы в перерыве с каким-нибудь знакомым равнодушно обсуждать слабенькую режиссуру, сценографию, посредственных артистов, раскуривая дешёвенькую сигаретку с физиономией на миллион долларов. Но история, которую я вам хочу рассказать, которая произошла в ходе этого фестиваля, уже ожидает своего начала.
Это произошло в конце спектакля. Минский театр давал «Шагала». Чудесная работа. На поклоне – овации. Зритель аплодирует стоя, я, конечно же, тоже нехотя похлопал. Как правило, в конце ведущий повествует о завтрашнем спектакле, о спонсорах фестиваля, жюри и тому подобном. Я мог уже уйти, слышал такое десятки раз. Но облокотился на спинку стула, чтобы не садиться. И вдруг слышу за спиной женский голос с нехорошей интонацией, комментирующий неправильное положение моей пятой точки на спинке кресле. А рядом сидит моя жена. Если эта шутка коллеги, почему она не смеётся? А в соседнем ряду сидят студенты, в присутствии которых и растоптали мою напыщенную репутацию. С подобным хамством я не сталкивался очень давно. Я медленно поворачиваюсь, чтобы лицезреть монстра, который изрыгнул из себя такое. И что я вижу? Девченка лет восемнадцати, с тату на плече, в футболке с черепами. Я переспросил в надежде услышать что-то вроде «Я не вам» или «Ой, простите, пожалуйста, как я могла?»
Но нет. Ответ я получил ещё жёстче и грубее: «Сядь нормально!»
Если это сон, то, наверное, кошмар, подумал я. Если реальность, то  безрадостная. А возможно, это был урок поведения в храме культуры. Видимо, моей злой незнакомке показалась, что я нуждаюсь в таком уроке. Что я из тех, кто больше уважает дискотеки и клубы, а в театр зашёл случайно, и таким, как я, здесь не место.
В результате этого публичного унижения я не нашёл что ответить моему «педагогу жизни», кроме как извиниться и уйти. С горькой досадой и чувством вины.
Целую неделю моя душевная рана невысказанности болела мщением. А ведь я мог бы ткнуть удостоверением в лицо обидчице: мол, кто ты есть? Я здесь указываю, кому как сидеть! Ты кто? Не на того нарвалась, я тебе не хвост собачий, чтобы мной можно было помыкать.
Вот что я сказал бы, но не сказал. Может, и к лучшему. А она позже посмотрит спектакль с моим участием, и, возможно, пересмотрит своё решение насчёт меня, недостойного, примитивного получеловека. Артиста высшей категории – двенадцатого разряда, Кузина Дмитрия Сергеевича.