Нежданная встреча

В праздничный вечер, посвящённый 1 Мая, Пётр Рагин, мужчина крепкого телосложения, в приподнятом расположении духа покидал дружескую вечеринку. В воздухе ещё витали ароматы весны, но мысленно он был уже дома. Четыре рюмки «Абсолюта» с сытной закуской не оказали на него никакого воздействия, отчего он оставался трезвым и полным сил.

Пётр — человек принципиальный. Сказал себе: «Не пить!» — и действительно не пил. Возраст-то уже к пятидесяти подбирается, пора не только о желудке думать, но и о душе. Да и болячки стали вылезать одна за другой — такие, о которых ещё два года назад он и помышлять не смел.

«Ну и денёк», — думал Пётр, ощущая, как спина буквально стонет от боли. Ф всё началось с просьбы старых друзей, Крыловых, помочь с мебелью. Галина, хозяйка в доме, как оказалось, имела чёткий план расстановки — и не соглашалась ни на компромиссы, ни на усталость помощников. Час за часом они передвигали шкафы и диваны, пока она не произнесла долгожданное: «Вот теперь хорошо». Женщина улыбалась, а Пётр мысленно проклинал этот день — каждое движение отдавалось в спине острой болью.

Когда хозяева пригласили его к столу, Рагин с удивлением понял: есть не хочется совершенно. Всё, чего он желал, — погрузиться в ванну, отлежаться в ней хорошенько, после этого завернуться в махровый халат и, рухнув на диван, смотреть футбол. Завтра — рыбалка, вставать рано, и он решил не задерживаться за столом. По лицу хозяев было видно: они расстроены.

Незаметно для себя, Пётр быстро добрался до своего дома — пятиэтажной «хрущёвки» 60-х годов. Он хорошо знал, что дом идёт под снос, но в глубине души не мог этому поверить. Привыкший к обжитому углу, он не хотел уезжать, хотя как законопослушный человек осознавал: переезд неизбежен.

Рагин набрал код замка. Дверь поддалась не сразу — что-то блокировало проход. В кромешной темноте подъезда Пётр нащупал препятствие: человеческое тело. Пьяная женщина. Мозг работал на пределе.

— Кто здесь? — голос Рагина дрогнул. — Вы меня слышите?

Мысли неслись вихрем: уйти? Но вдруг ей нужна помощь? После целого дня перестановки мебели сил почти не осталось, но и бросить человека Рагин не мог.

Он опустился на корточки.

— Дядя Петя… Я не могу встать. Помогите дойти до квартиры, — прозвучало едва слышно.

Пётр опешил. Перед ним лежала Катька из квартиры напротив — соседка по лестничной площадке на пятом этаже. Они не виделись годами: он пропадал на работе, она — в бесконечных поисках выпивки. Порой он и вовсе забывал, что она живёт рядом. Раньше она была полноватой, а теперь… Он мысленно прикинул, как будет поднимать её на пятый этаж.

— Кать, давай-ка вставай! — твёрдо произнёс он.

Первая попытка поднять её провалилась — сумка на его плече сковывала движения. Пётр резко сдвинул её за спину и снова взялся за Катьку. На сей раз удалось: сначала она встала на колени, затем, с его поддержкой, выпрямилась. Ноги её подкашивались, но она изо всех сил пыталась переступать.

Привалившись к его плечу, она казалась беспомощной птицей с подбитым крылом. Ступеньки пятиэтажного подъёма растягивались в бесконечность, но Пётр упорно шёл вперёд.

— До чего можно докатиться, — пробормотал он, не то обращаясь к ней, не то к самому себе.

«Ей ведь и тридцати нет… А выглядит — будто все сорок», — мелькнуло у Петра.

Алкоголь и лишний вес безжалостно состарили её.

— Ну как быть-то? Оставить здесь? Нет, не могу, — бормотал он себе под нос.

Третий этаж позади. В голове вдруг возникла картина: он — альпинист, который вопреки всему должен дойти до вершины, а рядом — напарник со сломанной ногой. Спускаться поздно, цель близка.

Он продолжал подъём, чувствуя, как Катя постепенно выскальзывает из его рук — сил держаться у неё уже не оставалось. У двери на пятом этаже она вовсе потеряла равновесие: выскользнула не только из его хвата, но из футболки тоже. Верхняя часть тела оказалась обнажённой, а футболка безвольно повисла в руке Петра. На миг он замер в растерянности. Но почти сразу взял себя в руки: быстро вернул одежду на место. Катя осталась сидеть у двери, безвольно свесив голову на грудь.

«Ключ… Где же ключ?» — Пётр почти кричал, хотя хорошо знал, что Катя не ответит.

Он рванул её сумочку, вытряхнул всё: бумажки, мокрые сигареты, всякая мелочь. И наконец — ключ.

Замок щёлкнул, дверь распахнулась. Он втащил Катю внутрь. Квартира выглядела так, будто здесь давно никто не жил: пыль, грязь, вещи в беспорядке.

«Только до кровати дотянуть… — повторял он про себя. — Потом пусть сами. Я сделал что мог».

«Хорошо, что комната с диваном — первая», — мысленно отметил Пётр.

С усилием, уже запыхавшись, он уложил Катьку на разложенный диван. Пусть не по-человечески, по диагонали, но это всё же лучше, чем валяться на холодном полу в подъезде.

В груди разлилось знакомое тепло — чувство выполненного долга. «Всё, хватит. Я сделал что мог. Теперь пусть мать разбирается», — решил он.

Перед уходом Рагин тщательно закрыл дверь и оставил ключ под ковриком — чтобы матери не пришлось ломать замок. Вдруг у неё своего нет.

Пётр лежал в ванной, машинально проводя мочалкой по коже, и думал о странностях судьбы. О том, как быстро может измениться человек. Катя… Она жила по соседству, он помнил её ещё ребёнком. Когда и где она свернула на эту дорогу? И почему никто — ни соседи, ни родные — не заметили вовремя?

В памяти ожил эпизод: они с супругой возвращаются из театра и видят у двери соседскую девочку. Кате нет и семнадцати, она почти без сознания, но, узнав их, просит о помощи. Не может даже ключ из сумки достать. А матери нет дома — та давно предпочла компанию собутыльников семье...

Тут тихий хлопок двери вывел его из воспоминаний.

«Вернулась, — подумал с облегчением Пётр. — Теперь её забота. Хотя кто знает, надолго ли… Но сейчас я сделал всё, что мог».

А за окном расцветал майский вечер. Город, словно оживший организм, готовился к салюту. Люди — десятки, сотни людей — стремились в центр, к Красной площади и набережным, желая стать частью этого праздничного действа. И как же сильно в этот момент хотелось просто жить — наслаждаться весной, ждать лета, чувствовать биение жизни во всех её проявлениях! 


                05.2014г*)*