Гроза

Посвящается Зоуи…


Второй день над небольшим городом Стормвиль пылала гроза.
Дождь за окном смывал последнюю надежду на хорошую погоду и пикник на природе в этот уикенд. Капли на стекле, на гладкой поверхности, соревновались, кто быстрей стечёт до нижней кромки. Капли были снаружи стекла, капли были на внутренней стороне – конденсат от того, что на улице похолодало, и капли были на щёках Зоуи, которая глядя в окно, плакала вместе с дождём. Ещё совсем недавно, глядя в зеркало, она видела молодую прелестную девушку: тёмные длинные волосы, густая чёлка, два низких хвостика, большие, широко распахнутые навстречу миру, голубые глаза, наивный детский взгляд. А теперь, пряди волос безжизненно покоились на поникших плечах, потухший взгляд в бесцветных, ничего не отражающих глазах…
Патрик в ужасе проснулся.
- Господи, это всего лишь сон, страшный сон. Приснится же такое!
Он глянул в окно, по небу гуляли молнии, дождь неистово бился в стекло.

***

1

- Зоуи, ты опять побежишь к своему дубу? Что тебе не играется с другими детьми?
- Они меня не понимают, меня никто не понимает, кроме моего дерева.
Никто из старожилов уже не помнил, посадил ли кто-то специально этот дуб, или он сам вырос из жёлудя, возможно, занесённого случайно, а может сильным ветром, или благодаря какой-либо птице. А мог мальчишка нести в своём кармане, да «посеять». В любом случае жёлудю, было, откуда взяться, ведь в нескольких милях отсюда находилось дубовое редколесье.
От города до близлежащей деревни, через холм, можно было дойти пешком. Путь был проложен не одним поколением. Но ещё, была дорога вдоль возвышенности, асфальтированная дорога для тех, кто имел машину. А кто не имел, тот шёл протоптанной, не за одно десятилетие, тропой на расстоянии одиннадцать ярдов от старого необъятного дуба. Это дерево и было убежищем девочки. Сев по другую сторону от тропы, можно быть уверенным, что тебя не увидят, и не найдут, те кто не знают, где тебя искать, и при условии, что завидев человека, будешь сидеть тихо, пока он не пройдёт.
Возможно из-за частых дождей в прошлом, пока крона дерева не была такой огромной, а может, благодаря землеройкам, с этой, скрытой от тропинки, стороны, один корень выступал из земли, и под ним образовалось углубление, которое было небольшим, пока Зоуи не углубила его детской металлической лопаткой. Теперь, сюда, можно было прятать все сокровища мира. Девочка так и поступила, здесь хранились самые дорогие для неё вещи. После укрепления стенок и дна тайника тонкими дощечками, в него была помещена большая металлическая коробка, которая сама по себе была ценным предметом. Она была сделана из нержавеющей стали или чего-то ещё. Она была очень старой, но время смогло только стереть краску с неё. Никто не вспомнил, от чего коробка, но это было неважно. Теперь в ней много чего хранилось, например, когда девочка стала постарше, у неё всё же появилась подруга и они, здесь, целыми днями играли с куклами, которых прятали в эту коробку. Дома не всегда найдёшь тихое укромное место, а здесь было полное раздолье, тем более что подруг всегда тянуло в прошлое, в эпоху рыцарства: галантные кавалеры и настоящие леди, затянутые в корсеты, из-за которых, они очень часто падали в обморок. Это было прекрасное время. Рыцарские турниры, и мужчины из-за дам дрались на дуэлях. Возвышались величественные замки. И этот дуб, находящийся вне времени, наверняка уже жил в той эпохе. Да, конечно, именно он и рассказал Зоуи об этом, иначе, откуда же она узнала бы об этих временах? Она, книги, конечно, читает, но книга знает ровно столько, сколько знает её автор, но так как это дерево старше и мудрее, то оно знает больше, чем все жители, проживающие в этих местах.

***

Пересечение тихой улочки Линден-Лейн с Риверсайд Авеню . Здесь настолько редко ездят машины, что можно было бы обойтись без пешеходного перехода и светофора на этом перекрёстке. Но так произошло, что патрульному автомобилю полиции необходимо было здесь проехать. Зелёный свет светофора. Казалось, что дорога свободна, и можно проезжать этот участок не снижая скорости. Вдруг из-за угла здания выбежала девушка, она намеревалась перебежать дорогу. Тормоза напряглись, настолько, насколько могли. Они просто обязаны были остановить машину. Колеса, громко возмущаясь, остановились у нарисованной зебры на асфальте. Взгляд, брошенный в его сторону, он запомнил навсегда. Судя потому, что у девушки были такие большие глаза, она была явно напугана. Патрик выскочил из машины, сегодня он был без напарника, чему он был, несомненно, рад, потому как, он не хотел составлять протокол, и штрафовать испуганную нарушительницу. Подбежав к ней, он первым делом хотел убедиться, что всё в порядке.
- Мисс, как вы? Вы в порядке?
- Да, всё хорошо.
- Вы уверены? Вы так испугались.
- Я? Нет.
Её глаза! О боже!
- Я здесь уже столько раз проезжал, и никто ещё не пытался переходить дорогу на запрещённый свет.
Казалось, что пара голубых глаз его загипнотизировали, он стоял, не шелохнувшись, и желая, чтобы этот момент никогда не заканчивался.
- Запрещённый? Разве горел не зелёный?
- Зелёный для машин.
- А здесь всё равно нет никаких машин.
- Как, а эта? – он указал на полицейскую машину.
- В любом случае, пешеходу все должны уступать дорогу.
- Вам не говорили, какие у вас красивые глаза? – решил он сменить тему.
- Большие? – она улыбнулась.
- Да, большие и красивые…
- Меня Зоуи зовут, - решила первой представиться девушка.
- Э-э, Патрик.
- Очень приятно!
Как ему не хотелось, но приходилось выводить себя из приятного оцепенения, и у него был только один шанс побыть немного дольше вместе с прекрасной Зоуи.
- Вас…
- Надеюсь, вы меня не собираетесь арестовывать?
- Нет, что вы. Я всего лишь хотел предложить вам вас подвезти.
- Штрафовать меня вы тоже не собираетесь?
- Э, давайте обойдёмся тем, что вы мне продиктуете свой номер телефона, если вы, конечно, не против. – Патрик достал свой служебный блокнот и ручку, спохватился, засунул блокнот опять в карман, потом, опять вытащил его и вырвал оттуда страницу.

***

Зоуи запустила руки в волосы и, встряхнула длинные тёмные пряди, которые рассыпались по плечам. Она взглянула в зеркало, на девушке было одето, летнее, лёгкое голубое платье, как раз под цвет её глаз. Оставив отражение дома, она поспешила на улицу, там её ждала прогулка под чистым небом и ярким солнцем.

***

- Не отставай! – она, остановившись, поставила ногу на землю. Её велосипед был дамским, и Патрик не очень понимал, как можно балансировать, не имея верхней перекладины.
- Я не отстаю, просто любуюсь тобой, на фоне этих полей, - он подъехал и встал рядом, слева. Позади них остался город, а перед ними были поля лаванды, которые начинались у их ног, а заканчивались в вечности. Их дальнейшая дорога огибала этот ковёр из цветов, но они, опустив велосипеды на землю, бесстрашно шагнув вперёд, утонули в этом лиловом море.
Зоуи плыла в этом море, а потом, вдруг исчезла в цветочных волнах. Патрик сначала испугался, а затем понял, что она намеренно растворилась в лавандовом поле. Он подошёл к тому месту. Она лежала, широко открыв глаза, в них отражалось небо. Нет, это глубокое синее небо проецировалось из её глаз. Она взглянула на него:
- Что ты чувствуешь, когда над тобой распахнуто небо?
Он лёг рядом с ней, всматриваясь в облако над ним:
- Я чувствую себя ничтожно маленьким, смотрю на то, что растёт вокруг меня и понимаю, что всё это, природа, земля подо мной и небо, всегда обходились без людей, и когда меня не станет, то эти облака, ветер, лаванда, если и заметят моё исчезновение, то не будут плакать обо мне. А ты что чувствуешь?
- Я чувствую себя центром Вселенной, чувствую себя частью этого огромного мира, отдельным существом, но при этом я, как будто, сливаюсь с тем, что меня окружает. В этот момент перестаёшь думать о чём-либо. Нет ни тревоги, не ожидания чего-то. В этот момент, ты просто существуешь.
Знаешь, может быть, я и странная, но я всегда мечтала слиться с богом, и летать над этим огромным миром. Я всегда думала, что когда-то во мне проснутся божественные силы, и я смогу чувствовать то, что чувствуют другие, и я стану помогать всем, кому плохо, и я смогу вернуть всем людям, тех, кого они потеряли. В детстве, когда я засыпала, я прислушивалась ко всем звукам, которые достигали меня через тьму. Мне казалось, что это мама пытается сообщить, что она никуда не ушла, не исчезла, что она всегда рядом со мной и папой.
Зоуи замолчала, она смотрела в небо, и по её щеке текла слеза.

***

Дождь стучал каплями-пальцами в окно. Нет, он не просил, чтобы его впустили, он всего лишь выстукивал тоскливую мелодию. Стрелки будильника, замерев на двух, жались друг к другу. Одеяло находилось в стороне, в бессознательном состоянии. Подушка была очень напряжённой. Приснился плохой сон? Нет. Ни один ночной кошмар не сравнится с тем, что произошло в реальности. Патрик сидел на краю кровати, спустив ноги на пол, его взгляд застыл в оконной раме. Гроза. Молнии прорезали темноту. Каждая вспышка возвращала его в жестокое, неотвратимое мгновение, которое произошло с ним, со всеми. Каждая вспышка заставляла переживать разлом в его жизни, вновь и вновь. Каждый раскат грома заставлял вздрагивать. Закончилось лето. Осень, как прожить её? Как пережить?

***

Оливер пришёл домой и вид его был озадаченный. Сразу же от входа, он зашёл в кладовку, достал дорожную сумку, рукой смахнул пыль, и пошёл укладывать в неё вещи первостепенной важности. За этим делом его и застала Зоуи.
- Пап, ты куда-то собираешься?
- С чего ты решила, милая?
- Сумка, вещи…
- Мой друг, Росс, отец Хлои в беде, ему надо на время укрыться, исчезнуть.
- Что случилось?
- Не беспокойся, все будет хорошо, приеду, расскажу.
Зоуи знала, что если отец что-то не рассказывает, значит так надо. И если даже потом не расскажет, то она не будет выпытывать у него. У неё был самый умный отец, и он всегда знал, что делает.

***

- А Хлоя с ним уехала?
- Нет, она решила остаться дома. Ей ничего не грозит. Просто, перед очень важной сделкой, нужно, чтобы никто не знал о его местонахождении.
- А почему ты сказал, что он в беде?
- Потому что, в своё время, он связался не с теми людьми, и вложил в не совсем легальный бизнес много денег, а теперь хочет за счёт новой сделки, вывести свои деньги из игры, а его бывшие партнёры хотят помешать состояться этой сделке. Никто не знает, где и когда она состоится.
- Откуда же они про неё узнали?
- Он сам им и рассказал. До последнего момента пытался вести себя с ними честно. А теперь ему только и остаётся, что временно, до сделки прятаться. Даже в свой дом не стал заходить, чтобы приготовиться к отбытию. Потому-то я ему сумку и приготовил.
- А через тебя его не вычислят?
- Нет. Они знают, что у меня с ним нет общих дел, поэтому я им не интересен. Тем более, мы с ним пока больше не будем встречаться.
- Ты не думаешь, что они за тобой могли проследить?
- Нет, я же не напрямую сумку передал, а через несколько человек. Послушай, тебе ни о чем беспокоиться, всё будет хорошо.

***

«Сегодня был застрелен Антонио Саббья, более известный как Тони Сандерс. По слухам он был правой рукой главы мафии города. На самом деле он занимал высокую должность в мэрии нашего города. Он сделал много хорошего для нашего города. Это был светлый добрый человек. Он всегда говорил, что у него нет врагов, потому что люди не злодеи, просто всем свойственно ошибаться…» Рука выключила радиоприёмник, стоящий на столике, рядом с креслом, и, схватив стакан с виски, крепко его сжала, казалось ещё немного и стекло лопнет, и спиртное не будет уже ни в чьей власти.
- Чёрта с два, он такое говорил! Он говорил, что у него нет врагов, потому как… - Генри Фишер погрузился в воспоминания.

***

- У меня нет врагов, - сказал Тони. – Враг – это достойный противник. Это человек, достойный тебя. Человек, у которого взгляды на бизнес не совпадают с твоими. Нет, конечно, я знаю достойных людей, но все они, - Тони сделал небольшую паузу, - они, все, мои друзья.
- А как же Росс Каллахан? – спросил человек, сидевший напротив Сандерса.
- Росс? Он, может быть, и отступился от нашей общей идеи, но нам, всем, свойственно ошибаться. Но могу заверить, что это ненадолго, рано или поздно, он поймёт, что ошибался, а я, его старый друг, помогу ему вернуться на путь истинный.
Покончив с разговором, Тони неспешно спустился в подвал своего особняка. Там, на стуле, сидел связанный мужчина лет сорока, но сейчас о его возрасте было довольно сложно судить, потому, как он был сильно избит.
- Эд, ты мне всё равно скажешь, что задумал Росс Каллахан, и где он планирует свою чёртову сделку. Мне так же нужно знать, где сейчас находится Росс, - Сандерс подошёл к пленнику.
- Почему бы тебе не спросить об этом Оливера?
- Этот старый чёрт оказался хитрей, чем я думал. Он завёл связи в полиции, и даже не прячется. У меня, конечно, тоже есть свои люди среди копов, но мне сейчас лишний шум ни к чему.

***

- Не хочешь говорить? Нет, так нет, придётся мне откланяться.
Проходя мимо амбала, который охранял этого несчастного, Тони сказал:
- Делай с ним, что хочешь.
- Нет! Нет! – закричал пленник, - Я все скажу, все, что знаю!
- Ну, это совсем другое дело! – вернувшись, Сандерс взял другой стул и сел напротив, - Слушаю.
Эд лихорадочно соображал, чтобы рассказать такого этому Тони, чтобы тот поверил, но при этом, чтобы это не было правдой.
После того как Сандерс получил информацию, которая его удовлетворила не более, чем наполовину, он поручил несчастного своему помощнику.
Городской телефон, аппарат с кнопочным набором в наше время уже считался уже давно устаревшей техникой. Однако Тони предпочитал, по возможности, пользоваться именно такой связью.
- Алло, мне нужен Генри Фишер. Подойдёт? Хорошо, жду.
Две минуты молчания, и трубка снова ожила.
- Это Тони. Надо встретиться. Где? Естественно, в нашем месте. Не телефонный разговор. Ладно, увидимся.

***

В соседней комнате говорили на повышенных тонах. Встав в проём двери своей комнаты, упёршись спиной в косяк, Зоуи могла прекрасно слышать, о чём говорили, но не могла и не хотела видеть сейчас тех, кто ей очень дорог, и кто сейчас не мог друг с другом поладить.
- Патрик, я тебя уважаю, и хорошо к тебе отношусь, и не потому, что ты полицейский, я к тебе в первую очередь отношусь как к человеку, и к тому, кого любит моя дочь. Но он мой друг, не важно, что он сделал или не сделал, я не собираюсь давать оценку его действиям, друзей не судят. И тем более не собираюсь обсуждать его не с кем, даже с тобой.
- Это значит, что покрывая его, вы автоматически становитесь соучастником.
- Значит, ты мне, говоришь…
- Это закон говорит, а не я…
- Покажи мне хоть один закон о дружбе? Не можешь? К чёрту законы!!!
На минуту тишина заполнила всё слышимое пространство.
- Я этого человека знаю всю свою жизнь, - уже спокойным голосом продолжил Оливер, - ты же его совсем не знаешь, а судишь по косвенным уликам. Если он скрывается, значит, есть на то причина. Да, я знаю, где он, но не скажу. Можешь устроить слежку, всё равно не узнаешь.
- Если он ни в чём не виноват, то ему не зачем скрываться.
- Если он скрывается, то он скрывается от кого-то, а не потому, что виноват в чём-то.
- Если он скрывается от кого-то, то, тем более, ему надо дать свидетельские показания, а защищать, работа полиции.
- Очень хорошо защищаете. Кто рассказывал, что в прошлом месяце не защитили свидетеля?
- Я уже жалею, о том, что вам откровенно рассказывал о своей работе.
- Значит так?! Так иди к своему начальнику, пусть выписывает ордер на мой арест, а я позвоню своему адвокату.
Выйдя быстрым шагом, из комнаты, Патрик в полицейской форме резко остановился, увидев девушку.
- Ты всё слышала?
- Да, - приглушённым тоном сказала Зоуи.
- Боюсь, что придётся принимать меры, и, возможно, твоего отца придётся арестовать. Видит бог, я этого не хотел, - он направился к выходу, и, выйдя наружу, не прикрыл за собой дверь. Девушка, сползая по косяку вниз, застыла на корточках, немного наклонённая вперёд голова и густая чёлка не позволяли взглянуть в глаза Зоуи, чтобы понять, что творится у неё на душе.

***

Потеряв маму в раннем возрасте, девочка осталась жить с отцом, в лице которого, она приобрела ещё и друга. Скучая по жене, скучая по матери, они стали близки, как никогда.
На ночь обязательная сказка – прочитали вдвоём Вини-Пуха, и она стала для него медвежонком, тем, кого можно прижать к своей груди и почувствовать, что всё-всё будет хорошо.
- Ты мой медвежонок! – говорил он.
- Ты моя Тедди, - сказал он однажды.
- Папа, - возразила дочка, - Тедди – мальчишеское имя!
- Не только, - улыбнулся отец, - Тедди – это Зэодора , что значит, дарована богом.
- Кому?
- Мне, конечно. Я заслужил такое счастье иметь такую дочку, как ты.
- Папа! – от чувств её носик зарылся в его жилетку. Через пару минут, она уже пробовала на слух своё новое имя:
- Зоодора.
- Зэодора, - поправил он.
- Зоидора…
Сейчас, когда она уже выросла, а отец стал гораздо старше, и моложе он уже никогда не будет, над их маленьким раем нависла угроза в виде того человека, которого она полюбила. Она понимала, что для отца дружба – это святое, и он никогда не отступит, значит следовать, надо было в другом направлении, в каком, она пока ещё не знала. А пока можно предаться женской слабости, лёжа на кровати, обняв подушку, немного поплакать, не боясь, что поплывёт тушь.

***

- Ты не можешь так поступить!
- Я и не хочу, и не собираюсь. Всего лишь, чего я хочу, так это поговорить с другом твоего отца, с Россом. Он что-то скрывает и скрывается сам. Понимаешь, произошло преступление, и этот человек каким-то образом в этом деле замешан. А твой отец не хочет его нам, полиции выдать. Да, я понимаю, мы погорячились. Пока я занимаюсь этим делом, никто и пальцем не тронет твоего отца, но если расследование не сдвинется с мёртвой точки, то дело передадут кому-нибудь другому, а там и беды не миновать.

***

Когда Зоуи была ещё совсем маленькой, для неё был самый близкий человек – это отец. Он если и не всегда понимал девочку, то хотя бы старался, и тем более, всячески поддерживал её. Но это не значит, что он потакал всем прихотям своей дочери. Когда он считал, что дело того не стоит, он так прямо и говорил, но при этом стараясь не обидеть свою девочку. Получалось у него или нет, знала только Зоуи, а она была «воспитанным кроликом». К счастью, или нет, но он достаточно хорошо помнил себя в детстве, и поэтому у него получалось дружить с детьми, но он всё же был мальчиком и тоже единственным ребёнком в семье, поэтому он не очень понимал, что такого интересного в игре «в куклы». И он предпочитал, чтобы у Зоуи были больше развивающих игр, конструкторы, головоломки, логические игры. Нет, конечно, он не стал бы запрещать, и не смог бы, игры с куклами, но в них с дочкой он точно не играл, а ей было одной скучно. Когда она начала ходить в школу, времени на скуку было намного меньше, но друзей у неё там так и не появилось. Поэтому было замечательно, что когда она возвращалась домой, она заставала отца, который в последнее время всё больше уделял времени свой работе, а возвращаясь был сам не свой, и долго превращался в того доброго домашнего справедливого папу, которого она всегда знала. Но знала она и ещё что, отец был очень могучим, и если он не мог вернуть маму, то только, потому, что это было выше его возможностей. Но если их маленькому мирку будет что-то угрожать, он не даст в обиду, ни его маленькую Зоуи, ни себя. Взрослея, она начала понимать, каким бизнесом занимается Оливер, и ей сейчас было страшней не за него, а за Патрика. Нет, отец ничего плохого не мог сделать, но её возлюбленный, похоже не очень понимал, куда он пытается вмешаться. Она ещё не знала, как уберечь их обоих, но она была уверена, что сделает это.

***

Ещё несколько дней назад, ничто не предвещало грозы. Ясная погода позволила расположиться в привычном для Зоуи месте, там, где она предавалась мечтам, строила планы на будущее, под могучим дубом, в тени которого, она всегда чувствовала себя в безопасности.
- Зоуи, почему, при том, что ваша семья не бедная, у вас нет ни одной машины? – поинтересовался Патрик.
- Моя мама разбилась на машине.
- Прости, я не знал.
- Всё нормально. Это было уже давно. По городу передвигаемся на общественном транспорте, отец всегда может вызвать с работы машину, но он не хочет ею пользоваться. Я тоже не хочу ездить на автомобиле. Тем более в городе, мне нечего делать, меня тянет к природе, и когда-нибудь я в ней поселюсь, мы поселимся, правда, ведь? Мы заведём лошадей, будем ездить верхом…
Как ни странно, а может быть и не странно, может это судьба? То, что Зоуи сказала Патрику, совпадало с его давними мечтами, он и сам уже решил для себя, что при первой возможности он уйдёт из полиции. И когда они поженятся, он сможет воспользоваться теми деньгами, что у неё были, а их было не мало. И хотя мужчина должен содержать семью, он не считал зазорным, используя имеющийся капитал, устроить совместную жизнь с любимой женщиной. Тем более что у них будет ферма, которая будет приносить неплохой доход. В стороне от деревни Камфилд , где он родился, в стороне от той деревни, что в двух километрах от города и будет их ферма!

***

Когда казалось, всё стихло, они направились туда, где отчётливо было виден их будущий райский уголок. Добравшись автобусом (Зоуи принципиально не водила автомобиль, а машина Патрика была в ремонте), Зоуи с Патриком, выйдя на окраине деревни, дальше пошли пешком. Деревня растянулась у подножия холма, наверх которого уходила народная тропа, которая позволяла сократить дорогу до города.
- Надеюсь, мы здесь не будем здесь долго находиться?
- А что так? – поинтересовался Патрик.
- Я обещала подруге, что мы с ней проведём этот вечер.
- Ладно. А я её знаю?
- Может быть. Мы с ней уже давно дружим, с тех пор как были маленькими девочками. Это Хлоя Каллахан .

***

Дойдя до чудесного вида на равнину, сев в траву, они начали представлять, где будет их будущая ферма. То, что она будет рядом с вон той речкой, ни у кого не возникало сомнения. Налюбовавшись видами, они пошли сквозь деревню, он показал дом, где он рос, пока родители, продав дом, не переехали в город.
- А в нём сейчас кто-нибудь живёт?
Пройдя вдоль ограды дома, они вышли к его воротам.
- Не похоже, он немного запущен. Смотри – табличка «На продажу».
- Он тебе дорог?
- Детские воспоминания всегда дороги.
Её голубые глаза засияли, она повернулась к нему лицом.
- Хочешь, мы его купим, и будем жить здесь, место симпатичное, дом прекрасный.
- Ну не знаю, одно дело детские воспоминания, а другое дело – сейчас. К тому же мы хотели жить на ферме.
- На ферме могут жить наши работники. Я уже решилась завести машину, тем более что водить её будешь ты. Маленький старенький грузовичок-пикап.
Небо ещё казалось чистым, но движимые потоками мощного ветра, отряд за отрядом приближались тучи. И вот уже особо смелые тучки начали выглядывать из-за горизонта.
Внезапный звонок разрушил идиллию. Звонили из участка. Чередование реплик Патрика в трубку.
Тучи крались по небу.
Он оказывается, уже повесил трубку, и что ей говорил, но слова дошли до неё не сразу: дело, которое вёл Патрик, у него забрали, передали другому полицейскому, а зная того, то ничего хорошего не жди от этой ситуации. Они оба поняли, что надо торопиться назад, и не просто торопиться, а бежать, быть может, они что-то изменят. И она побежала. Его остановил очередной звонок. Она обернулась.
Тучи захватили почти всё небо.
Он ей сказал: «Я тебя догоню!».
Тучи отвоевали последнюю полоску чистого неба.
Она не стала его ждать, развернувшись, она начала подниматься в холм, и вскоре исчезла из его вида.
Тучи уже расчехлили молнии.
Он подумал, что лучше следовать за ней следом. Поднявшись, он увидел, как Зоуи бежит.
Гром пытался о чём-то предупредить, но он же вечно опаздывает…
Ещё немного и она поравняется с дубом…
Тучи крались по небу.

Яркая вспышка…

Яркая вспышка…

Яркая вспышка…

Почему ей казалось, что молнии преследуют её?

Надо бежать,
укрыться под дубом.

Яркая вспышка, надо бежать…

Ещё
пару
шагов,

но…

Яркий свет, превратившись во тьму, забрал всё, жизнь, чувства, мысли. Он забрал всё, чем была Зоуи. Остались только память о ней в сердцах родных ей людей, и застывшие навеки фотографии. Менее чем за секунду, молния забрала самого дорогого человека для двух людей, отца и Патрика.
- З-о-о-о-и!!! – раскатился гром над открытым пространством, но Зоуи это уже не слышала.

***

2

Он ехал на своей машине, было солнечное утро, в его выходной день. В салоне играла музыка – Beatles – “The Long and Winding Road”, длинный и извилистый путь. Таким он и был, ведь он огибал холмы. Это был долгий путь тем более, сейчас, когда время замедлило свой бег. Парень взглянул в зеркало заднего вида. Хотя нет, он взглянул, на прикреплённую, над ветровым стеклом, фотографию. С неё на него смотрела молодая прелестная девушка: тёмные длинные волосы, густая чёлка, два низких хвостика, большие, широко распахнутые навстречу миру голубые глаза, наивный детский взгляд.

Я на длинном извилистом пути,
Он должен меня к тебе привести,
Он не исчезнет никогда.
Я видел раньше его,
Он приведёт меня сюда,
Он должен нас с тобой свести.

Автомобиль застыл на краю дороги. Водитель, опрокинув голову на руль, горько заплакал. Он не заметил, что где-то в вышине, сильный ветер собрал на небе мрачные тучи. Лишь только, когда ливень залил лобовое стекло, Патрик взглянул на небо – погода сейчас соответствовала тому, как было у него на душе. Включённые дворники не справлялись с напором воды, но он всё равно сдвинув машину с обочины, отправил её в печальную неизвестность, которая ещё неделю назад казалась ему, самым счастливым моментом его жизни, и в этом он был уверен как никогда, но сейчас…
Сейчас он потерял не только её, он потерял себя, навеки. Можно жить с человеком под одной крышей, любить его всем сердцем, а в один прекрасный момент сказать, извини, дальше наши пути расходятся. Потом найти себе другого, и убеждать себя и других, что твои чувства на данный момент ещё более настоящие, более сильные. Но Зоуи… Зоуи – это любовь на всю жизнь, но только… Зоуи больше никогда не будет, и он даже не уверен, была ли она, в самом деле, настолько это казалось красивой сказкой. Почему гроза, почему молния, ПОЧЕМУ БОГ?!! Почему он, не забрал его, вместо неё? Ведь у него в тот момент в руках находился включённый сотовый телефон. Хотя почему он должен вообще кого-то забирать?

Господи!!!

Почему это случилось?

Почему?!!

За что, Господи!!!

За что?!!

Над холмом взорвалось небо, озарив всё пространство вокруг. Звуку не было необходимости долго лететь. Всё произошло здесь, на вершине холма. Патрик не мог не заметить очередной молнии, попавшей возможно в то же место, но казалось, что ему уже было всё равно, даже если перед ним разверзлась бы земля, и весь мир скатился бы в тартар. Машина продолжала катиться в сторону города, к дому, где Зоуи больше не живёт.

***

Подъезжая к дому, его посетила мысль, что он должен… нет, не должен здесь находиться. Правильно ли он сделал, что вернулся сюда? Захочет ли его видеть отец Зоуи? Сможет ли он, Патрик смотреть Оливеру в глаза? Но все сомнения сошли на нет, так же, как сошла вода с лобового стекла, когда дождь остановился, в тот момент, когда остановилась его машина. Как будто кто-то дёрнул за общий рычаг. Всё внимание Патрика было приковано к стоящей неподалёку полицейской машине. Если здесь на улице никого нет, значит, они уже внутри, надо торопиться. Он не заметил, как пролетел несколько лестничных проёмов, и уже нажимал на кнопку звонка. Дверь медленно открылась, и разверзнувшийся тёмный проем поглотил его.

***

Некоторое время спустя, он спускался вниз по лестнице вместе с другим полицейским. Выйдя на улицу, они остановились у входа.
- Дейв.
- Да?
- Ты имей в виду, что этот человек, Оливер Шаванель , ни в чём не виноват.
- Слушай, я понимаю, что у тебя сейчас сложный момент в жизни…
- Дейв…
- Нет, погоди! Ты сам разговор затеял. То, что дело, передали мне, то это не значит, что ты бы с этим не справился, просто никто не знал, что Оливер – отец твоей девушки, ты же её фамилию никогда не называл. И наверняка она как, и её отец тоже покрывала этого преступника.
Патрику было больно, с каждым упоминанием о Зоуи, как будто его самого, раз за разом убивали, и он умирал бесчисленное количество раз, но оставался при этом живым, и должен был теперь до конца жизни влачить своё жалкое существование. Прежним он никогда не будет, его вырвали из этой жизни, но кое-что будет всю жизнь поддерживать маленький огонёк в его душе – это память о Зоуи. И сейчас, его коллега пытается…
- Патрик ты, что с ума сошёл?!! Убери руки!!!
- Никогда!!! Никогда, ты слышишь?!! Никогда не говори плохо о Зоуи!!! Не впутывай её сюда, понял?!!
- Ладно, ладно, ты мне просто не дал договорить. Ты меня чуть не задушил. Выслушай меня спокойно. Я понимаю, в каком ты состоянии, но сейчас идёт расследование. Надо довести дело до конца. Это дело ты не можешь вести, потому, что ты заинтересованная сторона, поэтому дело передали мне. Чисто по-человечески, Оливер ни в чём не виноват, но мы обязаны вызвать его в участок. Я не уверен, что он знает, где его друг находится, Поэтому мы должны его проверить на детекторе лжи, всего лишь. Это единственная зацепка, пойми ты это. Свидетелей обычно не арестовывают, если только не выяснится, что он не покрывает этого преступ… человека, укрывает этого человека, а значит, не хочет сотрудничать с полицией.
Слушай, у меня куртка сзади не испачкалась, а то стена, наверное, грязная, нет? А знаешь, в первый момент, я испугался, по-настоящему…

***

«Всем постам, отбой тревоги…»
- Ну вот, ехать никуда не пришлось, давай к кафе, перекусим.
Патрик, отжав сцепление, переключил передачу, и, отпустив педаль сцепления, поддав газу, стал поворачивать рулевое колесо.
- Слушай, я тут полистал твой блокнот, и нашёл один листок, видать тоже отсюда.
- Где он?
- Листок? Там же и лежит. Так это явно не номер телефона нарушителя, я прав? Да?
Патрик ничего не ответил, лишь сильнее сжал руль.
- Кто она?
- Ник, ты неплохой парень, и хороший напарник, но иногда ты лезешь не туда, куда следует.
- Да ладно, я же тебе добра желаю. Мы же друзья, разве нет? Так кто же она?
- Она умерла, - ему показалось, что в его голосе послышалась дрожь.
- О, мой бог! Прости, мне так жаль.
Действительно, Ник не виноват, что оказался не в курсе сложившейся ситуации, да и появилась возможность выговориться.
- Помнишь, тебе нужно было отлучиться на некоторое время? В этот день ехал я по Линден-Лейн…

***

Хлоя Каллахан сидела, неподвижно, с закрытыми глазами, в кресле, в больших наушниках, которые на большой громкости пропускали музыку наружу. Звучала песня Сиэ – «Breath Me», поставленная на повтор.

Ах, я потеряла себя опять,
Потеряла себя, и найти нигде не могу.
Да, я знаю, что могу сломаться.
Потеряв себя, я не чувствую себя в безопасности.

В дверь постучали. Постучали ещё. Нажали кнопку звонка, подождали немного, ещё позвонили. Неведомо откуда взявшийся ключ зашёл в замочную скважину, и, отодвинув цугальты в необходимой комбинации, повернулся несколько раз вокруг своей оси, потом дверь открылась, вошёл человек. Он огляделся, прошёлся по дому, никого не было видно, естественно, дверь же ему никто не открыл. Зря я, наверное, вломился, подумал он. Но тут он в полуоткрытую в комнату дверь кое-что увидел. В первую очередь, его взгляд упал на разбросанную около трельяжа косметику, пузырьки всякие, и на полу рядом с креслом, лежала на боку, странная белая пластиковая баночка. А в самом кресле полулежала, как ему показалось, без сознания, девушка в больших наушниках на голове. Громкость песни была достаточной, чтобы можно было расслышать мелодию.
- Боже, ещё и этого не хватало!!! Хлоя!!! – он ни на что, не надеясь, схватил девушку за плечи и начал трясти. Может быть ещё не поздно.
То, что произошло в последующие секунды, сильно напугало его и её, она оказалась жива. Открыв свои глаза, которые у неё сделались такими же большими как у Зоуи, в её обычном, спокойном состоянии, Хлоя закричала. Патрик, отшатнувшись, застыл, его мозг принялся переваривать полученную информацию. Обычно реакция его никогда не подводила, ведь Патрик Бирн был полицейским, хорошим полицейским, а в перестрелках реакция крайне важна, от этого зависит жизнь, не только твоя, но и других людей. Но в данный момент, мозг решил сделать передышку и не спеша переработать только что произошедшую ситуацию. Первой в себя пришла Хлоя, трясущимися руками, она выключила плеер, лежащий у неё на коленях, и сняла наушники.
- Господи, я чуть не отправилась за Зоуи вслед. Нельзя так пугать.
Ум Патрика, ещё не до конца обработав ситуацию, запросил более точной картины:
- Я думал, что ты…
- Что я, что?
- Я думал, что ты решила покончить с собой, наевшись таблеток.
- Каких таблеток?
Патрик кивнул на баночку, лежащую возле кресла. Взять её он не решался, так как может оставить отпечатки пальцев на улике… господи, что он несёт? Слава богу, только в мыслях.
Девушка подняла эту баночку, взглянула на трельяж. В другой момент, она бы засмеялась от такой нелепой ситуации, но не сейчас.
- Это мой кот очередной раз прогулялся, и всё смёл. Никак не могу отучить.
- А баночка?
- Витамины.
- Можно? – он как будто не поверил ей.
Хлоя протянула баночку, он осмотрел.
- Слава богу.
- Погоди, ты как вошёл?
- Мне Зоуи, на всякий случай, рассказала, где лежит запасной ключ.
- Понятно.
- Я вот по какому делу, ты, наверное, знаешь, что Оливер…

***

- Нет, я всё понимаю, я знаю, что это нужно, но сейчас, я сама не могу никого поддержать, ты сам это знаешь. Я до сих пор не могу поверить, что это произошло. Я сейчас ни в состоянии ничего делать, я только и делаю, что сижу в наушниках, отключаюсь от этого жестокого мира громкой музыкой, это единственный выход, иначе я не знаю, сколько я выдержу.
- Да, но нам сейчас всем тяжело, но ему сейчас сложнее приходится, а поддержать его некому.

***

- Как ты думаешь, у неё были шансы выжить? – хлюпнула носом Хлоя.
Патрик пожал плечами:
- Если бы в этот момент шёл дождь, то наверняка, а так, не знаю. Когда я к ней подбежал, у неё остановилось сердце, я стал делать массаж сердца, меня этому учили, я же полицейский, но мне не удалось спасти её.
- А дождь? Как бы он спас Зоуи?
- Дело в том, что вода лучший проводник, чем тело, и разряд бы прошёл бы по мокрой коже, и оставил бы ожоги, но она была бы жива. О, Господи!!!

***

То, что сейчас кажется несерьёзным, тогда, в детстве, это было трагедией. Сейчас уже и не вспомнишь, по какой причине, но отец, не довольный поведением дочери, высказал ей всё, что думал и не думал. Может быть, потом он и пожалел об этом, но сейчас у него была потребность выговориться, притом, на повышенных тоннах, и уже даже дело было не в девочке, но она приняла все сказанное на свой счёт, итог – она, ни о чем больше не думая, выбежала из дома. Дальше, чтобы хоть куда-то идти, она начала подниматься в холм. То, что там рос одинокий дуб, она уже, естественно, знала, о нем все знают. Присев под деревом, она разрыдалась. Проплакав некоторое время, она начала помаленечку задумываться о своём будущем, ей же теперь придётся как-то жить одной, искать себе еду, кров. Интересно, можно ли устроиться на работу маленькой девочке? Она может стирать, мыть посуду, полы. Тут её рука оперлась в железную коробку под корнем дуба. Достав куклы, она начала с ними играть, и немного отвлеклась от своих проблем. «Одна из них – самая красивая – это я. Вырасту, стану феей, буду творить чудеса. Буду помогать людям, неважно, заслуживают он этого или нет, если да, то значит, что они хорошие, а если не заслуживают, то значит они плохие, но если им помогать, то у них проснётся совесть, и они станут хорошими…». Тут появилась Зоуи, которая хотела возмутиться тем, что её тайник подвергся вандализму, и даже открыла уже рот, как увидела заплаканное лицо девочки, и решила повременить со справедливым наказанием (естественно, потребность наказать свою новую знакомую тут же забылась). Спросив, что случилось, Зоуи услышала в ответ:
- Я никому не нужна. Меня никто не любит. Я убежала из дома, и мне негде теперь жить.
Девочка разревелась повторно. Не в силах смотреть на это, Зоуи тоже заплакала. Когда было пролито достаточно слез, Зоуи, потянув за рукав свою новую подругу, сказала:
- Пойдём домой!
- Не пойду! – та отшатнулась.
- Почему?
- Там мой папа, а я от него сбежала!
- Так, я говорю, пойдём ко мне домой.
- А твои не будут ругаться?
- Кто?
- Родители, папа?
- Папа не будет, он добрый.
- А мама?
- Мама? - Зоуи опять разревелась. Прошло не так много времени после трагической гибели её мамы, и потерю близкого человека трудно пережить взрослому человеку, а маленькому ребёнку ещё во много, много, много раз трудней.
И когда девочка осталась ночевать у новой подруги, в её родном доме о сне даже и не думали, подняв на уши полицию, прочёсывали всю ближайшую местность. И только тогда всё успокоилось, когда Оливер выяснил у девочки имя и фамилию отца (оказалось, что они знают друг друга), он позвонил и сообщил, что с девочкой все в порядке, и попросил разрешения остаться ей у них на ночь. Отец девочки успокоился, узнав, что его дочка в надёжных руках, и услышав родной голос. Наутро он приехал за ней, и мужчины о чём-то долго разговаривали и оба остались довольны. Позже, родители Хлои перестали ладить друг с другом, стали часто ссориться, по непонятным для девочки причинам, хотя для них тоже не было понятно. Хлоя часто убегала домой к подружке, ночевала у неё. Вскоре родители развелись, мама, уезжая, хотела забрать дочь с собой, на что та сказала, что без подруги никуда не поедет. И в ответ услышала, то ли в шутку, то ли всерьёз: «Нет, двоих мне не прокормить», и Хлоя осталась с отцом и подругой. Позже, мама, которая ей была ближе всех и лучше, чем кто-либо её понимал, ну разве только после Зоуи, навещала свою дочку, и Хлоя перестала её узнавать – приезжал совсем чужой для неё человек. Нельзя сказать, что она стала хуже. Нет, просто она стала другая, более жизнерадостная, чем раньше. Она нашла себе другого мужчину, и была с ним счастлива. Хлоя понять и простить её, так и не смогла.

***

- Шеф, не нравится мне это...
- Что?! - в голосе сидевшего в кресле послышалось недоумение. Неужели этот... Неужели, он имеет право на своё мнение? Хотя, интересно, что он может сказать?
- Что? - изменив интонацию, уже вопросительно повторил он.
- Ну, - нерешительно начал тот, - ну... Та девчонка, на кой черт, эту дуру понесло...
- Эту дуру, как ты выразился, зовут Зоуи, и она дочь уважаемого нами нашего друга, так что изволь о ней высказываться уважительно! Тем более... Упокой её душу! О покойных либо хорошо, либо никак. Ладно, продолжай.
- Ну после того как эта девчонка, то есть Зоуи, погибла от молнии, погиб и Сандерс...
- Ты с головой дружишь? Сандерса застрелили ещё до того, как произошёл несчастный случай! И вообще, какая здесь связь?
- Просто я подумал...
- Проваливай, пока я тебя сам не пристрелил, - для большей убедительности он коснулся ладонью пистолета лежащего рядом на столике возле кресла. Оставшись наедине с собой, он задумался: а ведь, наверное, какая-то связь есть. Убивают Тони, тут же дело о расследовании отбирают у того, кто мог бы тихо это разрулить, и дают тому, кто готов носом землю рыть. У этого конечно свои методы и он, как и Патрик полезный человек, но о своей карьере он не забывает. Ладно, присмотрю за ним, как бы не накопал лишнего. Одно только непонятно. Зачем погибла девочка? Ко-нечно, что там было, уже никто точно не знает. Насчёт молнии, я сомневаюсь. Скорей всего пытались убить Патрика, или... Или пытались его запугать. Зачем? Кто бы это ни был, он должен знать Оливера. И каким же надо быть дураком, чтобы такое сделать? Оливер, конечно, не стал бы мстить, но Тони, так бы это дело не оставил бы. Но Тони мёртв, Зоуи убивают, пытаясь запугать Патрика? Зачем? Если не он, так другой это дело будет вести, что собственно и произошло. Оливера? Зачем? Он уже давно отошёл от дел. И даже сейчас он не вернётся. Тони могли убрать, чтобы он не помешал Россу заключить сделку. Непонятно, почему Росс прячется, притом оставляя беззащитной свою дочь? Ну и идиот! Конечно же, он сейчас поедет туда, и Каллахану ничего не останется, как явиться лично, под угрозой жизни его драгоценной Хлои. Он ему всё расскажет!

***

В большинстве случаев, ожившая рация ничего хорошего не сообщала, если не дай бог, что-то произойдёт в вашей жизни, это будет для вас трагедией. Но для полицейского, которому сообщили об этой трагедии – это будет очередным делом, если только произошедшее событие не коснётся его лично. Сейчас ему, то есть всем полицейским сообщили, что на холме, вблизи города, нашли труп какого-то человека. Патрик сообщил, что он находится близко, и проверит эту информацию. Холм был тем же, с одиноко стоящим дубом. Двигаясь вверх по народной тропе, полицейский нашёл, то, что искал – труп неизвестного ему мужчины. Проверять, жив ли человек, смысла не было. В том месте, где он стоял, на вытоптанной тропинке была почерневшая земля, трава, граничащая с тропой, была обгоревшей. Если молния прошла через человека, и ушла в почву, могла ли пострадать трава? Он этого не знал. В предыдущем случае, когда он потерял самого дорогого человека, он на место трагедии не обращал внимания. Что это за место такое? За одну неделю две загубленные жизни, на одном и том же холме, и в том и другом случае была виновата молния. Он только что осознал, что вспоминая гибель Зоуи, он спокойно анализирует и сравнивает между собой эти два трагических событий. Либо сработала психологическая защита, защитный механизм, либо полицейское мышление (он же профессионал) вытеснило все чувства, которые на данный момент, только бы мешали. Появился, наконец, вызванный доктор, он заключил, что тело уже не живое, что и так было понятно. Приблизительное время? Умер он сегодня, сейчас… где-то шесть часов после полудня. Смерть наступила не позже часа, двух часов после полудня. Позже будет точнее известно. Подошедшие санитары принесли носилки.
Опасаясь, что они начнут двигать тело, Патрик сказал, чтобы никто ничего не трогал здесь. С опозданием приехали, и поднялись на холм другие полицейские, фотограф.
- Вы куда пропали?
- Да мы, как только смогли, сразу приехали.
- И что в городе сейчас все заняты?
Коллега пожал плечами.
- Что за место он выбрал для своей смерти? На машине не подъедешь!

***

Уже несколько дней с экрана телевизоров по всему городу, по новостям показывали лицо покойного, с просьбой отозваться тех, кто его опознал. Хорошо, что лицо было немного запачкано землёй, потому как жертва преступления упала вперёд, а не на спину. А то ведь бывает, когда вылавливаешь утопленника, и его тоже нужно каким-то образом его опознавать, а такое уже по телевидению не покажешь, и не потому что, народ не хочется пугать. Просто полежав в воде некоторое время, тело становится всё меньше похоже на того, кем оно было при жизни. На стеклянном столике ожил сотовый телефон. Находясь на гладкой поверхности, он из-за мощного вибросигнала напоминал огромного жука, который оказавшись на спине, поворачиваясь из стороны в сторону, пытается перевернуться и встать на лапы. Патрик, из другой комнаты услышав звонок, прошёл в гостиную, и, взяв телефон, увидел, что звонит Оливер. Нажав кнопку, он услышал голос, звучащий на другом конце города:
- Я знаю этого человека.
- И кто он?
- Приезжай, расскажу.
- А вы в полицию не сообщали?
- Нет, лучше будет, если ты им сам расскажешь.
- Ладно, уже еду.

***

Выходя из дома, садясь в машину, Патрик почувствовал небольшое облегчение. Конечно, это капля в море, нет, в океане того, что он чувствовал, но всё же… помимо него, Оливера стала навещать Хлоя, она нашла в себе немного сил для этого. Да, он узнал, кто погиб на холме, но вопросы всё равно остались. Почему молния убила того человека, который на днях угрожал Оливеру? Почему тот же холм, почему молния? Неужели какие-то секретные испытания проводят? Зоуи стала жертвой секретной программы США? Это правда? Или это просто несчастный случай? А во второй раз? Ладно, поеду домой. По дороге подумаю об этом.

***

Патрик на следующее утро заехал к Хлое.
- Хлоя, ты не знаешь, где скрывается твой отец?
- Нет, сама бы хотела узнать.
- А чего он опасается?
- Да есть несколько людей, которые ни перед чем не остановятся, и их ничем не остановишь.
- Ты их знаешь?
- Одного точно знаю, он отцу угрожал.
- Как его зовут?
- Буш, нет, не Буш. Фишман? Нет, не Фишман. Фиш… Точно! Генри Фишер.
- Генри Фишер мёртв.
- Что?!! Его убили? Мой отец не причём. Его тогда подставили, и сейчас пытаются.
- Нет, не убили, несчастный случай.
- Так ему и надо, бог, значит, не только хороших людей забирает. А как он умер?
- Его убило молнией на холме, точно также как и Зоуи.
- О, Господи!!!

***

Итак, что рассказали Оливер и Хлоя? Были у Росса друзья – Генри Фишер и Тони Сандерс. Какое-то время они вели общее дело, но потом их представления о бизнесе стали разниться. Генри хотел сверхприбыли за счёт покупки более дешёвого товара, а значит менее качественного, а цены либо оставить на прежнем уровне или вовсе поднять их. Росс считал, что главное качество – будет качество, будет спрос, а прибыль будет стабильной. И вообще, идеи Генри могли загубить их общий бизнес. Естественно, они разошлись. Каждый продолжал торговать тем же, что и раньше, при этом у Росса дело пошло в гору, а у Фишера тоже нашёлся свой клиент, но прибыль была не такая, как ему хотелось, и он решил поглотить компанию Каллахана, но ему это не удалось, даже при помощи угроз, которые Хлоя слышала. Генри приходил к ним домой и угрожал её отцу. У отца Хлои уже был небольшой бизнес, и они с Оливером собирались объединиться, и тем самым расширить сферу деятельности новой компании, что дало бы им возможность получать в несколько раз больше прибыли, чем они получают по отдельности, хотя бы потому, что поставщики тоже играют большую роль. К тому же в компании Оливера присутствовала грамотная политика. Когда Генри видели в последний раз? Он как раз вышел из дома Оливера, и поднялся на холм, что ему там понадобилось? Кто же его знает. Теперь уже и не узнаешь.
Патрик не понял одного момента, поэтому спросил:
- Вы же говорили, что не знали, с кем Росс собирается заключать сделку?
- Никто не должен был знать об этом до свершения сделки.
- Но почему вы мне об этом не сказали?
- Потому, что ни Росс, ни я, не хотели рисковать.
- Вы думали, что я могу сорвать сделку?
Оливер покачал головой:
- Об этом не знала даже Зоуи.
- Вы не доверяли своей дочери?
- Мы просто не хотели никого в это впутывать, не хотели подставлять под удар, ни Зоуи, ни Хлою, ни тебя. Ты просто не знаешь мафию изнутри, а мне хватило того, что мне рассказал Росс, да к тому же, я с этими людьми тоже был знаком, для таких людей все средства хороши.
- А какую роль играет в этой истории Тони Сандерс?
- Никакую, если не считать, что он глава стормвильской мафии.
- Сандерс?!!
- А что тебя удивляет? Самые страшные люди по жизни, ведут себя как тихони, хотя про Тони этого не скажешь, хотя бы потому, что он занимал достаточно важный пост. А Генри, не то что бы его правая рука, а скорей всего второй глава этой банды, большинство вопросов решал он, управлял всеми тоже он, почти все злодейства на его совести. Однако же, он часто советовался с Тони, и в самых сложных ситуациях, управление брал на себя именно Тони.

***

Их разделяло только оконное стекло, от него она была всего лишь в каких-то семи футов . Он застыл и она застыла. Он смотрел на неё, и казалось, что она тоже смотрит на него. Он осторожно сделал шаг назад, она ровно на шаг приблизилась к окну. Он ещё отступил на шаг, расстояние между ними опять было скорректировано. «Если я буду пятиться, то стекло её не остановит» – подумалось Патрику. Он сделал вид, что хочет шагнуть вперёд, она послушно подалась назад. Он сделал большой шаг влево. Теперь он был защищён стеной, правда это не очень надёжно, потому как это была стена между окнами, и шагни ещё влево, как он опять окажется напротив окна. Рискованно, но он сделал этот шаг, и убедился, что она не исчезла. Она также была напротив него, также как и в предыдущем окне. Патрик с досадой в голосе произнёс: «Ты зачем преследуешь меня?». Шаровая молния, отшатнувшись от окна, набрав скорость начала удаляться, потом резко сменив направление, врезалась в один из уличных фонарей и взорвалась. Стекла квартиры чудом уцелели. Патрик ещё некоторое время стоял, как будто опасался, что молния вернётся, потом развернувшись, подошёл к включённому ноутбуку и начал искать в интернете информацию о шаровых молниях и их поведении.
На следующий день, он, позвонив Хлое, сообщил о вчерашней ситуации с молнией. Они договорились, что будут рассказывать друг другу обо всём, что происходит. К его удивлению, она тоже поведала о такой же шаровой молнии, только немного раньше. Такое ощущение, что молния хотела попасть в дом через окна, но не решалась. Нет, она не повторяла движения Хлои, девушка вообще старалась не двигаться. Находясь в кресле в своей комнате, она только крутила головой, чтобы следить за действиями молнии через окно этой комнаты и те окна, что были видны через открытую дверь спальни. У Патрика возникла одна мысль, и он подумал, что будет лучше, если Оливеру позвонит Хлоя, и поинтересуется, была ли молния у него. Девушка выяснила, молния была раньше, чем у них, сильно напугала, хотя Оливер смелый человек, но в последнее время нервы сдают у всех. Патрик попросил Хлою обзвонить всех её знакомых, соседей, не видели ли они в этот же день шаровую молнию? После этого, он, разъединившись, начал также названивать всем, кого он знал.

***

Несмотря на то, что Хлое ничего не угрожало, следить за домом Каллаханов поставили двух полицейских.
- Нам надо на время куда-то исчезнуть, в город нам лучше не соваться.
- А вдруг она не умрёт?
- Ты что шутишь? Не смей об этом думать, в течение часа она должна умереть.
- А нас не будут искать?
- Ясное дело, что будут. Поэтому нам и надо испариться. Если всё пройдёт гладко, мы с тобой получим большие бабки. Я знаю хорошее место на холме, оттуда можно будет видеть, что происходит.

***

Тень промелькнула мимо окна. Хлоя насторожилась. Кто-то начал крутить ручку. Девушка, на всякий случай, прокравшись в холл, встала так, как по её мнению, её не должно было быть видно в первое время. Дверь оставили в покое, опять что-то промелькнуло, «Наверное, пытается найти незапертое окно». Хлоя сильней сжала рукоятку кольта. Патрику, она не стала говорить, что держит под рукой оружие для самообороны, хоть и старое, но вполне ещё годное. Она просто что-то наплела ему про то, что ей ничего не угрожает. К двери кто-то опять стал подходить. Хлоя присела и нацелила револьвер на дверь, в этот момент в окне показался мужчина в шляпе и плаще. Он, встав за дверью начал звенеть отмычками. Девушка прикинула рост незваного гостя, и решила целиться сразу в голову. У неё только один шанс, и она не должна промахнуться. Дверь начала открываться, показалась голова, глаза незнакомца сразу заметили Хлою, девушка зажмурилась, нажала курок, раздался грохот, посыпались стекла, и тело через дверной проем ввалилось в дом, и как мешок с картошкой упало на пол. Хлоя, отбросив кольт, поднялась с корточек, её всю трясло. Непослушными руками, она достала сотовый и с трудом выбрала номер Патрика:
- Я убила человека…

***

- Чёрт! Эта **** убила его, он даже не успел войти, - сложив бинокль в сумку, теперь уже бывший полицейский сказал другому, - Денег нам теперь не видать, но и возвращаться нельзя. Пойдём отсюда.
Что-то промелькнуло.
- Что за чёрт? – спросил другой.
- Ты о чём? Давай поторапливаться.
Опять промелькнуло.
- Да ну, птица какая-нибудь!
- Красная?
- Может попугай? Сбежал откуда…
«Птица» бесшумно, и незаметно, подлетела сзади к первому полицейскому. Толчок в спину… Ещё… Теперь можно браться за другого. Споткнулся? Тем удобнее будет тебя убивать…

***

Перешагнув через тело, к нему он прикасаться не стал, Патрик вошёл в дом. Хлоя сидела в углу, недалеко от неё лежало оружие. Подняв старый шестизарядный кольт и осмотрев барабан, Патрик сделал вывод:
- Из него не сделано ни одного выстрела.
- Это как? Я точно помню, что нажала курок…
- Не знаю пока… Возможно осечка. Лучше спрячь пушку.
- Пушку?
- Кольт. Надо вызывать полицию, в смерти этого человека ты не виновата, тут что-то другое, возможно кто-то стрелял снаружи, и, судя по разбитым стёклам, в первый раз не попал, здесь нужны криминалисты, доктор, чтобы зафиксировал время смерти, и нужна баллистическая экспертиза, чтобы понять, откуда стреляли. Поэтому спрячь от греха подальше кольт.
Он начал осматривать стены напротив окон.
- Следов от пуль не видно. Откуда ты такое старьё взяла?
- Ты о чём?
- Об оружии.
- Из папиной коллекции.
- Если у тебя отец коллекционирует огнестрельное оружие, он не стал бы хранить экземпляры в таком ужасном состоянии.
- Он его только, только заполучил, ещё не успел привезти в порядок.
- И ты взяла то, которое наверняка бы не выстрелило?
- А что мне было брать? Начищенный, смазанный коллекционный пистолет? Мне бы папа, потом, не простил бы этого.
- А он бы простил тебе, да и себе, если бы тебя убили?
- Как-то я об этом не подумала.
- Почему ты не уехала?
- Не хотела дом оставлять, да и не думала, что мне что-то грозит, тем более, что меня охраняли.
- Ну и где эта охрана?
Хлоя пожала плечами.

***

К Хлое подошёл какой-то человек в штатском. На месте «преступления», у двери, уже работало несколько человек, но она старалась не смотреть туда.
- Вы не видели, и не слышали ничего необычного в тот момент?
- Чужой человек лез ко мне в дом, я считаю это очень необычным, - попыталась пошутить девушка.
- Может звук, какой был, шипение или свист? – продолжил он с невозмутимым видом.
- Нет, ничего подобного не было.
- Итак, вы стояли здесь, правильно? – он подвёл её к углу комнаты.
- Да, я здесь стояла.
- Почему вы выбрали это место?
- Мне надо было быть уверенной, что это взлом дома, чтобы вовремя позвонить в полицию, а здесь он не должен был меня заметить.
- Но телефон же стоит в другой комнате?
- У меня в кармане был сотовый.
- Вы всегда дома носите с собой сотовый?
- В такие моменты – да.
- А вы знаете, что возле вашего дома дежурило два полицейских?
- Да, я в курсе.
- А вы знаете, куда они отправились, прежде чем произошло покушение на убийство?
- Откуда я знаю, я же не слежу за ними, - Хлоя ещё не пришла в себя, а этот человек не давал ей возможности успокоиться. Но тут появился какой-то полицейский, и, подойдя к ним, он сказал:
- Сэр, мы нашли их.
- Где?
- На холме.
- Допрашиваете?
- Нет, они мертвы.
- Убиты?
- На убийство не похоже, нет ножевых или пулевых ранений. Похоже, опять молния.
- Опять молния! Опять этот холм! Что вообще происходит?
- Не знаю, сэр!
- Ладно, я должен увидеть их.
Удаляясь, никто из них не обернулся, и не увидел Хлою, у которой подкашивались ноги, и вид у неё был, что вот-вот она упадёт в обморок. К счастью, подоспел Патрик, который проводил её до дивана.

***

Телефон зажужжал в кармане. Патрик вздрогнул. Никогда он ничего не боялся, но теперь от каждого звонка он ожидал неприятностей. А ведь не ответил бы он тогда, Зоуи была бы жива, а ситуацию с Оливером в любом бы случае разрулили бы, ведь не обвиняли же его в преступлении? Телефон продолжал дрожать, и Патрик нажал кнопку:
- Черт побери, где ты и чем ты там занимаешься? – это был начальник, - ты мне, что в отчёте написал? Молния, заставляющая людей подниматься на этот ******ный холм? А потом она настигает человека, и убивает его. Не перебивай. Ты знаешь, что молния убивает только в 10% случаев? И никогда молния не ударяет два раза в одно и тоже место. Нет, это ты послушай. Мы живём не в мирах Стивена Кинга, и этот город не Хейвен, это Стормвиль, и я не знаю, может быть, в штате Мэн, их начальство довольствуется такими мистическими объяснениями, но мы не там находимся, и я пока ещё твой начальник! Я уже потерял двух полицейских, хороших, черт побери, полицейских. Сверх того погибло трое жителей города, а ты мне пишешь про какую-то молнию. Она, что радиоуправляемая? О, нет, постой! Она обладает разумом, иначе, как бы она заманивала своих жертв на холм? Я угадал? Да? Если так, то пойди и арестуй её, а потом тащи свой зад сюда и напиши нормальный отчёт. Что? Официальные заключения от врачей, что все пострадали от молнии? Что-нибудь придумай. Не знаю, собери всех в одно время под высоковольтную линию и обрушь её на них. А так, пока, у тебя написан полный бред, не бывает таких молний! В общем, чтобы через час, чтобы новый отчёт лежал на столе…

***

Нет, Патрик, конечно, помнил, как всё произошло, но он не мог в это поверить. В прошлом, во всех подобных ситуациях, он легко обезоруживал противника, но сейчас, у него самого отобрали пистолет, и на него смотрело дуло.
- Что ещё не пропало желание геройствовать?
Полицейский промолчал, он знал, что, чтобы он не сказал, он уже не сможет исправить ситуацию.
- Одним полицейским больше, одним меньше, мне нечего терять. Отойди назад, я не хочу испачкаться.
Патрик стал пятиться, мысли проносились в голове: если он случайно или специально запнётся и упадёт, спасёт ли это его? А может с разбегу наброситься на бандита? Нет, вряд ли это поможет. Он обернулся, в поисках укрытия. Увы, это был пустырь. Развернуться и бежать зигзагами? Да, наверное, это лучший вариант. Резко развернувшись, он побежал из-за всех сил. Та вспышка, которая последовала вслед за его решением, и грохот, сопровождающий её, не были похожи на пистолетный выстрел. Решившись остановиться, Патрик обернулся. Опасаться было уже некого. То, что ещё минуту назад представляло угрозу, теперь распростёрто на земле. Подобрав свой пистолет, полицейский стал вызывать своих.

***

Они собрали воедино опросы свидетелей странных атмосферных явлений, некоторые соседи видели ту же молнию, но она и близко не подлетала к их окнам. Из знакомых, живущих довольно далеко от квартир Хлои, Патрика и Оливера – молнию не видел никто. Пока они обменивались информацией и делали выводы из сложившейся ситуации, Патрик ходил по комнате туда-сюда, и взъерошивал свои волосы.
- Соседи, твои, мои и Оливера видели молнию, но к их окнам она не подлетала. Подлетала она только к твоим окнам в гостиной, к окну Оливера, скорей всего только к одному, к спальне Оливера, во всяком случае, там он её и видел. И она же кружила вокруг моего дома. То, что это была одна молния, а не несколько, то это подтверждает время её появления у каждого из домов. Даже если эта молния кого-то ещё посетила, то это очень странно, что она выбрала именно нас.
- Что ты сказала?!! – это был не вопрос, хотя это так и прозвучало, это был гром среди ясного неба.
Вдруг он остановился, странно взглянув на Хлою, и что-то пробормотав, выбежал из дома. Выглянув в окно, она увидела, как он озирался по сторонам. Девушка поспешила к выходу.
- Кажется, он сказал «Зоуи», не сошёл ли он с ума?
Она вышла из дома, его нигде не было видно.
- Зоуи? Он сказал Зоуи? Все эти молнии на холме, убивающие кого? Всех тех, кто мог и хотел навредить Оливеру, полицейских, которые пытались через Оливера выяснить местонахождение её отца. При этом молнии не тронули Патрика, хотя он полицейским, и тоже участвует в этом деле. Погиб какой-то человек от шаровой молнии возле её дома, у него был пистолет с глушителем.
У Хлои, сейчас, тоже был странный взгляд, но никого не было поблизости, что бы кто-то мог увидеть его.
- В голове не укладывается! Зоуи жива? Но в виде чего? Грозы?

***

Превратившись в частичку природы, Зоуи обнаружила, что способности, о которых она и мечтать не могла, теперь были с ней. Она могла появляться внезапно, там, где хотела, и так же, мгновенно исчезать. Её поток мыслей был намного быстрей, чем у простого человека. Менее чем за секунду, она могла обдумать все, что её волновало на данный момент. Это были новые, замечательные качества, но их цена, которую она за них заплатила, была слишком высокой – собственная жизнь и потеря родных и близких ей людей. И перед тем, как забрать это всё, в обмен на уникальные возможности, никто её не спросил, а хотела ли она этого? Хотела ли она теперь всю вечность быть между небом и землёй. Хотела ли она, чтобы отец состарился и умер тогда, когда её не будет рядом? Хотела ли она увидеть смерть всех дорогих ей людей? Даже, если они умрут, они никогда больше не воссоединятся. Хотела ли она увидеть, как её любимый Патрик, со временем осознает, что на этом жизнь не заканчивается, и найдёт себе другую девушку, на которой он женится, и будут они жить счастливо всю свою жизнь. Хотела ли она присутствовать на собственных похоронах, при том, что её никто не видел, не знал, что она жива, но уже не как человек? И то, что она не могла никого утешить?
Могла ли она представить, что, только завидев дождь и грозу, они будут искать укрытия, бежать и прятаться от неё? Что они будут приветствовать солнце и проклинать непогоду? Могла ли она представить, что такое вообще могло произойти?

***

На скамейке парка сидел неопрятного вида мужчина. Его подбородок уже забыл, что такое бритва. В руках он держал почти полную бутылку. По его состоянию было видно, что она у него не первая. Солнцу захотелось быстрей уйти за деревья, чтобы не видеть этого, но оно не могло бросить других людей, ведь закат начнётся только через не-сколько часов. Сжимая горлышко бутылки, человек поднёс её ко рту. Тут он заметил, что с небесным светилом, что-то не так. Он сделал большой глоток, ещё один. Солнце на его глазах начало раздваиваться. Он захотел взглянуть на него, но его ослепило. Он отгородил глаза рукой. Когда он убрал от лица рукав старой, грязной рубашки, то в небе по-прежнему было два ярких пятна. Мужчина сделал ещё глоток. Он увидел, что по тропинке идёт какой-то парень, то был Патрик, который услышал:
- Эй, ты, иди сюда!
Патрик, как простой человек, прошёл бы мимо, но он был полицейским. Подойдя к сидящему на скамейке, он посмотрел на него вопросительно. У него было не то состояние, чтобы разбираться с всякими оборванцами, тем более, что была не его смена.
- Послушай, я конечно пьян, ик… но не настолько, чтобы у меня двоилось в глазах, но, ик… посмотри туда, - пьянчуга ткнул куда-то в небо за деревьями. Патрик взглянул туда и не увидел ничего, кроме ослепляющего солнца, - Да только что было! – в голосе послышалась досада.
- Было что?
- Два солнца, ик!
- Два солнца? Такого не бывает. По-моему вы просто перебрали.
- Да? – тот задумчиво посмотрел на бутылку, - может быть. Наверное, ик… пора завязывать с выпивкой, - он сделал большой глоток, нашёл на земле пробку, закупорил бутылку, и поставил её на землю под скамейку, - Может быть, может быть…
Патрик решил, что самое время уходить. Отойдя на приличное расстояние, он обернулся, пьянчуга уже успел достать обратно свою бурду и приложиться к ней. Хорошо, что парк большой, можно найти более укромный уголок.

***

«Этого не может быть, просто не может быть!!!» Сумерки оседали в центральном парке. Дорожка, обросшая скамейками, начинала стираться во тьму. Фонари отбрасывали свет, как будто пытаясь избавиться от него. Они освещали искусно вырезанные силуэты отдельно стоящих деревьев. Шаровая молния металась между ними. Её тянуло к Патрику, но она понимала, что её проявление любви убьёт его. Она то сжималась, то расширялась, с той же частотой, с какой бьётся любящее сердце. Подлетая к нему сзади, на безопасное расстояние, она набирала скорость и уносилась обратно, и, умудряясь, не задевать стволы, начинала летать зигзагом, линией, такой же ломанной, как и её судьба. Её переполняли чувства. Патрик, сидя на скамейке, спиной к Зоуи, чувствовал тепло, что приближаясь, согревало его сердце, и, удаляясь, гасило в нём последнюю надежду. Видя отсветы, он не в силах был повернуться, а если бы и повернулся, то, что он смог бы сказать ей?

***

Лоток DVD-проигрывателя жадно втянул в себя диск. Ещё немного, и на экране оживут персонажи «Джейн Эйр». Прочитав вдвоём с Зоуи книгу, он уже знал, что ему ожидать в фильме. Позже, посмотрев другие экранизации, он решил, что герои в исполнении Зилы Кларк и Тимоти Далтона наиболее убедительны. Сёстры Бронте, Джейн Остин, он сам не знал, как он умудрился в это втянуться. Но кажется, что рядом со своей любимой, он был готов читать и смотреть всё, что ей нравилось, всё, что она ценила. Нет, он не должен плакать, мужчине это не позволительно. Но слёзы всё равно текли. Сегодня, как и в предыдущие дни, он приехал к Хлое. Причина понятная, он же беспокоится за неё. Он хотел в это верить. Хлоя – это просто подруга Зоуи. Он не смел и не смеет себе большего позволить, даже в мыслях. Нажав на кнопку на пульте, он остановил фильм. Он не мог видеть и слышать то, что напоминало ему о ней, но не думать о ней, он тоже не мог. Его мысли снова переключились на Хлою.

***

Зоуи была не одна, с ней была какая-то девушка с тёмными волосами, собранными в хвостик, и перевязанными лентой. У неё были серые глаза и пронзительный взгляд. Казалось, что как только их взгляды встретились, между ними проскочила молния, но этого не заметила только Зоуи. Они же сделали вид, что ничего не произошло.
- Патрик – это Хлоя, моя лучшая подруга.
- Единственная, - произнесла Хлоя, она, взмахнув длинными ресницами, взглянула на парня, а он на неё.
- Хлоя, это Патрик.
Пробормотав что-то вроде «Приятно познакомиться», они старались больше не смотреть друг другу в глаза, ведь у них есть Зоуи, та, ради которой они готовы пойти на любые жертвы, та, которую, они, никогда бы не посмели обидеть.

***

Следующее воспоминание затмило все предыдущие. Эта же комната. Солнечный свет, запутавшийся в шторах. Эта комната очередной раз погрузилась в волшебные звуки музыки. Chicago - If She Would Have Been Faithful...

Если бы она была верна,
Если бы она не врала,
Тогда бы не был обманут я,
Я бы не узнал,
о настоящей любви,
Я бы не встретил тебя.

Это не их история, но его тоже волновал вопрос, чтобы было бы, если бы он не встретил её?
В сторону обувь, почти не касаясь пола пальцами ног, они будут парить. Подол платья, словно крылья бабочки в замедленной съёмке, порхал то вверх, то вниз. Вальсируя в комнате, почти свободной от мебели, они чувствовали себя свободными. Кружась по комнате, они вскружили друг другу голову.
Он нежно прошептал ей на ушко её имя – Хлоя. Она остановилась, взглянула на него своими большими голубыми глазами:
- Хлоя?!! Причём здесь Хлоя?!!
Картина начала терять фокус, и становилась всё более размытой, и вскоре он понял, что она ожила в его воображении. Странно, ещё секунду назад он был готов поклясться, что это было воспоминание. Но не мог он, не должен был, в её присутствии, думать о Хлое.

***

Они опять оказались на лавандовом поле. Так же лежали на земле, и также смотрели на небо. Зоуи была серьёзна как никогда.
- Я боюсь.
- Я с тобой, чего тебе бояться?
- Я боюсь потерять тебя.
- Почему ты должна меня терять?
- У тебя очень опасная работа.
- Работа, как работа, не лучше, не хуже.
- Тебя в любой момент могут убить.
- Зоуи, ты же знаешь, у меня очень хорошая подготовка, к тому же я очень осторожный.
- Если бы я только могла защитить тебя…
- Зоуи, всё будет хорошо, тебе не о чем беспокоиться.
Это воспоминание, или он опять прокручивает в голове те моменты, которых никогда не было?

***

В свободное от работы время Патрик, посещал Оливера и Хлою, он знал, что они нуждаются в его поддержке, но также он знал, что нуждается в их поддержке. В остальное время он включал в гостиной музыку, которая выражала в данный момент его душевное состояние. Затем он задёргивал тяжёлые шторы на окнах, оставляя только одно в гос-тиной, и встав возле него, он проводил так свои свободные часы. Он верил, что она придёт когда-нибудь к нему и боялся её упустить.
Очередной раз, подлетев к окну его квартиры, она увидела, что он её ждал. Подлетев, как только можно, близ-ко, она застыла. В комнате играла песня Сиэ – «My Love»:

Ты взял мою руку, обдумав всё
Ты отдал мне своё сердце,
Я попросила тебя со мной станцевать

Ты любил искренне,
Отдав всё, что есть.

Я знаю, ты хочешь уйти,
Но я не отпущу эту любовь.

Он смотрел на неё, она на него. Он хотел прикоснуться к ней, почувствовать жар её тела. Она хотела прижаться к нему. Он прислонил ладонь к стеклу с одной стороны, она приникла к стеклу с другой. Он поспешно отдёрнул руку, она не обиделась. Стекло не могло противостоять такому сильному чувству, и оно начало плавиться. Патрик застыл в растерянности. С одной стороны он хотел быть с ней, обнять её, но с другой, он понимал, что они уже не смогут быть вместе, разве только на небесах. Просочившись сквозь маленькую дырочку в стекле, сделанную ею, молния начала кружиться вокруг Патрика, который благоразумно отошёл в центр комнаты. Она хотела приблизиться к нему, но боялась причинить вред. Ещё совсем недавно она была хрупкой девушкой, которая, чтобы поцеловать его, вставала на цыпочки, а теперь она сильная, несущая разрушения. Молния сделала ещё один круг, потом зависла напротив его лица, он почувствовал жар. Они смотрели друг на друга. Она смотрела на него сквозь колыхающуюся огненную чёлку. У него появилось навязчивое желание коснуться её рукой, но она отпрыгнула в сторону. Он попытался снова, но она не поддалась. Он услышал тихий вздох, и Зоуи исчезла из этой комнаты.

***

Сотовый телефон не отвечал. Хлоя знала, о том, что у него всегда выключен звук, поэтому терпеливо ждала. Хотя может быть, он отложил его в сторону, или забыл в квартире. Позвонив ему на работу, она узнала, что он не на дежурстве. Позвонив Оливеру, выяснила, что сегодня он там не появлялся. Скорей всего он у себя на квартире. Стационарный телефон тоже не ответил. Она приехала к нему на квартиру. С недавних пор она обзавелась ключом от входной двери, поэтому попасть внутрь не составило никакого труда. Дома его тоже не оказалось, пройдя в гостиную, Хлоя, оглядевшись, обнаружила что-то странное. Она подошла к окну, и начала водить пальцем по стеклу, в котором отчётливо была видна небольшая дырочка. Стекло было оплавлено, а это могло произойти только в одном случае.
Патрик нашёлся на вершине холма, он, сидя в траве, держась руками за голову, что-то шептал. Она села рядом, он её, кажется, не заметил. «Если это всё-таки правда, то чем сейчас занимается Патрик? Он хочет призвать молнию, чтобы та забрала его? То есть я хотела сказать, Зоуи». Небо начало густеть. Очередной солнечный день начал зарастать серыми вязкими тучами. Солнце растворилось на горизонте, и темнота затопила этот мир. Гроза, укатанная в пушистое одеяло, сотканное из туч, проснулась и начала сеять молнии. Девушке вдруг подумалось, что если это Зоуи, то ей, наверное, захочется приблизиться поближе? Ей стало страшно. Не потому, что она испугалась очередной молнии, которую преследовал гром, а потому что Зоуи может забрать у неё Патрика. Не того Патрика, который был раньше с Зоуи. Того, кто рядом с ней сейчас, и кому нужна поддержка.

***

Две фигурки сидели на холме, не боясь промокнуть, и не боясь грозы. Он сидел и повторял про себя «Зоуи, прости меня. Зоуи, прости меня». Хлоя сидя рядом, незаметно прижалась к Патрику. «Значит, вы недолго плакали обо мне? А может быть, вообще не плакали? Я для вас была третьей лишней? И моя смерть была вам только на руку?»
- Предатели! – сверкнула молния.
- Зачем вы пришли на мой холм? Хотели мне что-то сказать? Надо было раньше, пока я была жива, или хотя бы, когда я заглядывала к вам в окна.
Она вонзила молнию в землю на безопасном расстоянии от них.
- Почему не уходите? Хотите умереть?
- Я уже убивала, чтобы защитить вас. И вы хотите сказать, что я зря старалась, и надо было дать вам умереть?
Молнии одна за другой по прямой, посыпались навстречу Патрику с Хлоей, но те не стали убегать, они просто смиренно смотрели на молнии. Внезапно, не достигнув цели, молнии исчезли, уступив место шаровой молнии, та сделав один круг, остановилась напротив своего любимого и своей подруги.
Дождь выплеснул на Патрика и Хлою весь запас воды. Продрогнув до нитки, они прижались друг другу, пытаясь согреться. Казалось, они не замечали Зоуи, которая застыла в раздумье.
- Может, мне нужно было уйти? – она убавила свой пыл.
То, что Хлоя полюбила Патрика, несложно было догадаться. Она не умела скрывать своих чувств. То, что Патрик полюбил Хлою, для неё это новость. А любил ли он её, Зоуи? Теперь уже не важно. Больше она им не будет мешать. Они её больше никогда не увидят. Все те молнии, что будут сверкать над Стормвилем – всего лишь бездушные разряды электричества. Но она будет их оберегать, до конца их жизни, потому как она любила, и будет любить отца, Патрика и Хлою. Набрав скорость и высоту, шаровая молния исчезла в тучах.

***

Узнав, куда отправился Дейв, расследующий дело, Патрик завёл двигатель машины, включив сирену, рванул через весь город, оставляя позади недовольные светофоры. Подъезжая к дому, он ожидал увидеть, как минимум, одну полицейскую машину, но не увидел ни одной.
Дверь открылась, на пороге стоял с измождённым видом, постаревший Оливер.
- Они уже здесь? – вместо приветствия спросил парень.
- Он был здесь, - посторонился, пропуская Патрика, отец Зоуи.
- Один?
Тот кивнул.
- И где он?
- Он приехал, чтобы зачем-то осмотреть то место на холме.
- Значит, не за вами?
- Нет, не за мной. Мне уже больше ничего не грозит.
- Почему?
- Потому что мой друг, узнав о том, что произошло, сам явился в полицию, а мне сказал, что мне и так проблем хватает, - его губы задрожали, из глаз потекли слёзы и он отвернулся. Патрик решил, что надо хоть как-то утешить Оливера, ставшего за столь короткое время, стариком. Но у него слова застряли в горле.
- Как у тебя дела? Как работа? – решил сменить тему отец Зоуи, присев на диван.
- Я увольняюсь, то есть уволюсь, когда всё затихнет, - Патрик сел рядом с Оливером.
- Почему ты решил уволиться?
- Не могу я так работать, - полицейский решил говорить полуправду, - слишком много людей от мафии сидят во власти и в полиции. Они не дают ничего делать.
- Но Тони ведь мёртв! И Генри мёртв!
- Мафия – это как гидра! Сколько голову не отрубай, вырастет новая, а то и две!
- Но ты же защищал простой народ, неужели он тебя больше не волнует?!!
- Почему же? Я по-прежнему забочусь о народе, но смотрите, после этих смертей – преступность резко упала. Зоуи не даст разгуляться преступникам.
- Что? – Оливер соскочил со своего места, - моя девочка жива?!! – его глаза ожили и засияли как прежде, и кажется, что он помолодел лет на десять.
Патрик готов был сквозь землю провалиться. Кто его за язык дёрнул? Придётся соврать, не может же он сказать ему, что Зоуи - гроза над Стормвилем?
- Я говорю, что пока Зоуи жива в наших сердцах, у преступников не будет возможности творить их чёрные дела. Я им не позволю, думаю, вы тоже.
Оливер, в которого на минуту вдохнули жизнь, начал опять превращаться в старика, кожа на лице стало казаться, обрела ещё больше морщин, взгляд потух, плечи опустились, и он начал сутулиться. Патрик, напротив, от каждой новой мысли оживал, мечтательно он продолжал:
- Полиция не справляется, мы с вами должны создать свою команду. Вы их лучше меня знаете, и так же как вы хотите, чтобы они больше никому не портили жизнь, так ведь? Нет, мы не будем встречаться один на один со злодеями в плохо освещённом переулке, мы будем умнее. Мы будем отсекать одну за другой, головы Медузы Горгоны, мы будем открывать глаза народа дела некоторых известных личностей, мы будем дискредитировать их в глазах общественности. И с нами будет Зоуи. Пока она с нами, она не даст нам опустить руки.
Сев на диван, старик понурил голову:
- Это я убил Тони. Ты меня должен арестовать.
Патрик не мог поверить своим ушам, дело об убийстве Тони Сандерса до сих пор не было раскрыто, не потому, что оно сложное, а потому что каждый полицейский в душе считал убийцу главаря мафии - героем. После этого и по-следующих за этим событий - преступность в городе упала как минимум в несколько раз. Если бы объявился человек, который заявил, что это он убил Сандерса, то пришлось бы его, против воли жителей города, и против собственной воли, арестовать. И вот, прямо сейчас, Оливер сообщает, что он является тем героем.
- Ты меня должен арестовать, - повторил он.
- Но, почему?
- Я пытался спасти друга, а потерял дочь. Если бы я не убил Саббья, то Зоуи была бы жива. Меня бог наказал.
- Нет, нет, нет, нет! Я этого не слышал. Не слышал!.. Ради Зоуи… ради памяти Зоуи, никогда не сдавайтесь! Вы слышите меня? Никогда…

***

- Алло, у меня для тебя новость. Все эти необъяснимые дела закрыли. Как? А вот так. Я принёс шефу отчёт. Как ты думаешь, что я там ещё мог написать? Ну конечно, что же ещё? Все умерли от удара молнии. Да он и так об этом знал, просто не мог это принять. Он надеялся, что я смогу как-то по-другому это дело вывернуть. А ты же знаешь, что я не дурак? Но всё равно, я ничего другого придумать не смог. Премия нам, конечно, не грозит, но мафиози притухли, извести их, может быть, и не изведём, но пока каким-то чудом осадили. Да, шеф сказал, что ты как решишь, что отдохнул, можешь приступать к своим обязанностям. Ладно, до встречи, – удовлетворённый Дэвид нажал «отбой» на своём сотовом. Какой бы не была эта сила, пускающая молнии, она явно была на стороне закона и порядка, а потому наконец-то город, который ещё совсем недавно считался одним из самых криминальных в штате, становился тихим и спокойным. Но у полиции, конечно дел не уменьшится, но всего лишь нужно будет отлавливать хулиганов и мелких воришек.

***

Слаженная команда, в составе которой Патрик, Хлоя, Дейв, Росс, Оливер, а также несколько полицейских, при мощной поддержке Зоуи, собрали всю информацию, позволившую арестовать оставшихся влиятельных членов мафии. И когда преступная организация, пусть и не была уничтожена, но уже не могла свободно разгуляться в городе, в стороне от деревни Камфилд появилась ферма, Патрик оставил службу, закрыв последний раз дверцу полицейской машины, пересел за руль маленького старенького грузовичка, ведь так хотела Зоуи, да и он сам тоже. Вместе с ним, в меру своих сил трудились Оливер и Хлоя. Над фермой всегда была прекрасная погода, когда было необходимо, в небе сияло солнце, когда нужно было полить поля – лил дождь, и поэтому общее дело процветало и приносило хороший доход. Купив дом, в котором Патрик провёл детство, обустроив его, они зажили новой жизнью. Оливер отошёл от дел, оставив компанию в хороших руках. Теперь ей управлял Росс Каллахан. У них появилась внучка, которую все, едино-гласно, назвали Зоуи. Тёмные длинные волосы, густая чёлка, два низких хвостика, большие, широко распахнутые, навстречу миру, голубые глаза, наивный детский взгляд.


Рецензии
А чё, разве в России грозы бывают хуже?
И мафии тоже?
На какой фиг тут чужая атмосфера, чужие герои, чужие имена?
Издаваться ТАМ мечтаете?
Так там и публикуйтесь...

Простите, погорячился...

Пашнёв   16.01.2016 22:23     Заявить о нарушении
Спасибо за отзыв! Когда пишешь такие ужасные вещи не про страну, в которой живёшь, меньше эмоционально вовлекаешься в сюжет, и поэтому легче пишется.

Но в России грозы не хуже. Одна шаровая молния, по словам свидетелей, разрядилась в электрический столб, и тем самым сожгла мне сотовый телефон на зарядке. А погода была хоть и пасмурная, но без грозовых туч.

А мафию, я, слава богу, не встречала.

Эмила   17.01.2016 16:44   Заявить о нарушении