Глава 5

Оказавшись в соседнем дворе, Лерка наконец остановилась и присела на старую карусель. Неожиданно окраина потеряла привычное звучанье, и Лерку окутала ватная тишина, разбавленная громкими ударами сердца. Учащённо дыша, она всматривалась в темноту, опасаясь появления Коляна, но он и не думал преследовать её.
Минутное ожидание успокоило её, и она закурила. Вспомнив рассказанную Коляном историю за поминальным столом, девушка выругалась и сильно оттолкнулась ногой от земли. Карусель с болезненным скрипом закружила Лерку, безуспешно пытавшуюся уловить в темноте смазанные образы обступивших её домов. Она толкнулась еще раз, «раскрутив» карусель сильнее, и теперь сороковаттные окна квартир окружили её мерцающей стеной. Растерзанные мысли и мучительные чувства, подобно движению карусели, «завертелись» в ее сознании, стремительно сменяя друг друга. Лерка всем своим существом желала вырваться из этого замкнутого круга, но круговорот хаотичных мыслей, захлестнувший ее, слился в единый, непреодолимо терзающий душу поток. Боль утраты оборачивалась гневом и злобой, безысходность путалась с надеждой, и лишь мысль об одиночестве оставалась неизменной.
У Лерки закружилась голова, и она резко выставила ногу, остановив движение карусели. Мелькавшие мгновением ранее светящиеся огоньки окраины обрели знакомые очертания старых домов, угрюмо наблюдавших десятками подслеповатых окон за Леркиным смятением.
«Я сдержу обещание. Найду, украду … не знаю как, но верну её, — твёрдо сказала Лерка и решительным шагом направилась к Ларисе, продолжая убеждать себя в своей правоте. — Никольский, так Никольский. Придумаю… бабушка, я обязательно что-нибудь придумаю. Суки… Клянусь тебе, я всё верну, что бы мне это ни стоило, и будь они все прокляты…»
Ночь она провела у подруги. Уже с порога Лариса почувствовала «нехорошее» настроение Лерки. Ларисе был знаком этот упрямый и решительный взгляд, который выдавал подругу в самые тяжёлые минуты. Она попыталась расспросить Лерку, но та наотрез отказалась что-либо объяснять и, обессилев от переживаний последних дней, улеглась на диван прямо в одежде и вскоре заснула, уткнувшись в подушку.
Утреннее пробуждение вновь вернуло ей «липкое» чувство опустошённости и одиночества. Даже долгими днями болезни бабушки, когда и сама жизнь ей казалась ненавистной, ей не было столь гнусно, как теперь. Лерка устало прошла на кухню и, налив чай, предалась размышлениям о том, как выкрасть икону. В голове её лихорадочно выстраивались и тут же рушились самые дерзкие и фантастические планы. Едва слышно она проговаривала наивные идеи, всякий раз задаваясь вопросами, решение которых найти не удавалось. Квартирная кража оказалась единственной «стоящей» и, вместе с тем, самой утопичной идеей, на которой ее измышления прервала Лариса.
— Лера, какого фига ты куришь на кухне? — возмутилась заспанная Лариса.
— Ларис, извини, — Лерка затушила под краном сигарету. — Ты же сказала, что мать на праздники уехала.
— Уехала, но зачем коптить тут везде? — Лариса недовольно прохаживалась по кухне. — Можно было на балконе покурить.
— Ладно, Ларис, извини. Настроение такое, тоска.
— Будешь что-нибудь? — смягчилась Лариса и открыла холодильник.
— Да, я голодная как чёрт. — Лерка накинулась на бутерброды, быстро приготовленные Ларисой. — Ларис, мне очень нужна твоя помощь.
— Чем я могу тебе помочь? — Лариса удивленно смотрела на голодную подругу.
— Не смотри на меня так. Я вчера весь день ничего не ела.
— А на поминках?
— Не-а, не получилось на поминках. Без меня помянули и закусили, — Лерка улыбнулась злобно и неестественно.
— Как без тебя?
— Вот так, — Лерка развела руки в стороны, — да ты не волнуйся, Ларис, там нашлось кому помянуть. Бабушке теперь всё равно без разницы.
— Лер, ты что несёшь?
— Слушай, Ларис, давай закроем тему, — Лерка допила чай одним глотком и резко поставила чашку на кухонный стол. — Проститься я простилась, что ещё надо-то. Кому и что я теперь должна? Никому. Я, Ларис, никому ничего не должна. Мне теперь кое-что вернуть надо, и ты мне в этом поможешь. Пойдём, — Лерка прошла в комнату и села на диван, пригласив подругу. — Ларис, я тебя попрошу кое-что сделать, только не спрашивай ни о чём. Договорились?
— Ну, хорошо, — Лариса наблюдала за подругой, которая вела себя непривычно. Лерка не могла сосредоточиться и, разговаривая, пыталась отвести глаза сразу, как только Лариса внимательно смотрела на неё.
— Ларис, мне сегодня надо покраситься, — вымолвила Лерка и загадочно посмотрела куда-то в сторону окна.
— Зачем?
— Ларис, — протяжно сказала Лерка, посмотрев на подругу с укором. — Мы же договорились…
— Хорошо, в какой цвет?
— В блондинку.
— В блондинку?
— Да.
— Перестань, Лер. У тебя прекрасные волосы, зачем тебе краситься? Ты что, как шлюшка с окраины, хочешь выглядеть?
— Да, ты угадала, — серьезно ответила Лерка, чем ввергла Ларису в замешательство. — Точно, как шлюшка. Выкрась меня, помнишь, как тогда в школе.
— Смотри сама, но, по-моему, это вообще какой-то бред, — недовольно произнесла Лариса.
— Ларис, не злись. Просто я не хочу, чтобы меня узнала мать или Колян. Мне на время надо скрыться от них и вообще от всех, кто меня может узнать. Ты же знаешь, что у нас за один день все сплетни по окраине разлетаются.
— Это точно, — сочувственно вздохнув, кивнула Лариса. — Ну, смотри, дело твое, хотя я бы на твоём месте волосы портить не стала.
— Ларис, тебе лучше не быть на моём месте, поверь.
— Чую, задумала ты недоброе.
— Доброе, Ларис, доброе. Ты просто помоги мне, а я тебе потом все расскажу, — Лерка натянуто улыбнулась.
Лариса отправилась в магазин за краской для волос, а Лерка, оставшись одна, устроилась за её компьютером. Свободного времени было немного, и она спешно ввела поисковый запрос «Михаил Никольский». Проворный «поисковик» бойко откликнулся и вывалил на неё целую бесконечность результатов, проверить которые до прихода Ларисы не представлялось возможным. Лерка оставила фамилию и ввела в строку поиска название мебельной фабрики, директором которой был Никольский.
— Наконец-то, — Лерка улыбнулась и принялась изучать найденную информацию. Михаил Владимирович возглавлял мебельную фабрику имени Розы Люксембург последние десять лет и был известен в Никитинске почти каждому. Он относился к той «элите», что жила в коттеджном посёлке «Залесье», который жители окраины именовали в шутку «Долиной нищих».
Лерка бегло просмотрела несколько статей о фабрике и продолжила поиск. Более всего она хотела узнать, что заставило его купить старую, дешёвую икону и, самое главное, убедиться в том, что Колян не соврал, желая покрасоваться перед пьяными дружками на поминках.
— Ну, давай же, давай, — Лерка нервно вводила всё новые и новые запросы, пока не наткнулась на небольшую заметку о Никольском, где он рассказывал журналисту городской газеты о своём увлечении стариной. На протяжении нескольких лет он покупал редкие иконы и предметы народного быта в деревнях, которыми ещё была полна область…
Небольшая статья пролила свет на увлечение Никольского — любителя старины, мецената и «посильного» участника восстановления храма, который Лерка посещала с бабушкой.
Ответ был найден, и девушка одухотворённо откинулась в кресле, закинув руки за голову. Размышляя об удаче, она вновь посмотрела в монитор и наткнулась на «профиль» его сына Михаила Никольского-младшего в социальной сети.
Лерка несколько раз видела Михаила, которого ребята звали Junior или Малой, поскольку он был тёзкой отца. Младший Никольский вёл совершенно праздный образ жизни за счёт нескончаемых доходов отца от коммерческой деятельности возглавляемого им предприятия. Он был дерзок, крепок физически и слыл по округе завидным женихом. Каждая мало-мальски серьёзная невеста области выжидала, когда спесь спадёт с Михаила, чтобы, наконец, обуздать его, хотя сам он подобные перспективы отвергал.
Михаил был настоящим повесой, и шумные выходки его компании порой имели отчетливый уголовный оттенок. К счастью для отпрыска, бескорыстное «меценатство» отца простиралось до самых высших прокурорских чинов области, которые, кстати, жили по соседству в «Долине нищих». Всякая «история» с его участием становилась мифом окраины и дожидалась своего дня, чтобы стать основой уголовного дела.
Не медля, Лерка открыла галерею с его фотографиями в социальной сети. На первой из них молодой человек с вызывающим видом стоял перед автомобилем, скрестив руки, а на второй… У Лерки перехватило дыхание, когда она увидела снимок с Михаилом, стоящим на фоне стены с иконами. Она прочитала подпись к этой фотографии, из которой следовало, что позади него находилась коллекция его отца в загородном доме. Лерку обдал жар. Она пристально приглядывалась к едва различимым иконам, выискивая своего «жестяного» Николая Угодника. Лерка не смогла ничего разобрать, но увиденного было достаточно: все иконы находились в загородном доме и, скорее всего, бабушкина икона обрела своё место среди них.
Ворох переживаний отступил, и Леркой овладела «каменная» решительность, которая требовала незамедлительных действий. Она почувствовала в себе странную физическую силу, встала с кресла и отправилась на кухню, где нервно закурила вопреки наказам Ларисы.
Лерка, одолеваемая мерцающей надеждой, была одержима той решимостью, что толкает человека на самые безумные и поспешные поступки. Нервничая, она прохаживалась по квартире, обдумывая свой неожиданно возникший «гениальный план».
«Точно, я так и думала… Надо попасть в этот чёртов дом!» — Лерка присела на диван, мучительно осмысливая свои намерения. — «Да! Надо как-нибудь проникнуть туда, а потом украсть икону. Я же ведь её могу в сумку незаметно положить. Кто заметит? Никто. Стопудово, что этот мажор не догадается. Папаша его… и что?» — Лерка подумала, чем ей может обернуться кража, но рассталась с этими мыслями так же быстро, как и поддалась им. — «Никто не врубится. Папаша потом только увидит, когда я уже смоюсь? Что они меня искать будут? Ха-ха! Где? Кто меня будет искать? Что, сынок расскажет, как притащил сюда шлюшку… шлюшку с окраины…»
Лерка задумчиво повторила последние слова несколько раз, и через мгновение её словно осенило, и она, не мешкая, подбежала к зеркалу в коридоре.
«Шлюшка с окраины, — Лерка вспомнила слова Ларисы и принялась нарочито кривляться возле зеркала. — А чем не шлюшка? Мальчики, не хотите развлечься? У-у-у, какой ты настырный. А деньги у тебя есть?»
Лерка дурачилась, наигрывая порочный образ: лукаво улыбаясь, прищуриваясь и гладя себя по бёдрам, стараясь преподнести себя соблазнительной и доступной.
«Ну, как вам, мальчики… Нравится? Поехали…»
Девушка засмеялась надрывно и истерично, не останавливаясь до тех пор, пока высохшее горло не перехватил кашель.
«Шлюха в поисках иконы, — злобно вымолвила Лерка, не отходя от зеркала. — Одинокая шлюшка против всех… смешно, очень смешно…»
Вскоре из магазина вернулась Лариса, и уже через два часа подруги стояли напротив зеркала, рассматривая новый образ Лерки.
— Ну, вот теперь отлично, — Лерка расчёсывала ещё мокрые волосы, выкрашенные в ярко-жёлтый цвет.
— Лера, о чём ты говоришь, я не понимаю? — удивлялась Лариса. — Зачем ты это сделала? Посмотри на себя. Какая-то непотребная девка.
— Может, мне так и надо? — Лерка вопросительно посмотрела на подругу.
— Что «так и надо»? Я не понимаю, ты спрашиваешь меня или что… Хватит издеваться надо мной. В конце концов, что с тобой происходит?
— Отличный цвет! Именно так мне и надо, — Лерка пыталась игриво чмокнуть в щёчку Ларису, но та отпрянула, окончательно поняв, что с ней происходит нечто невразумительное. Её поведение и пребывание в квартире тяготили Ларису, но она решила сдержать обещание и позволить остаться Лерке ещё на одну ночь.
Остаток дня подруги мало общались, пока не наступил вечер. Напряжённость всего дня девушки решили прогнать наверняка и купили пива. Наварив креветок, они уселись за стол. Беседа не ладилась до тех пор, пока алкоголь не раскрепостил подруг, увязших теперь в «высоком» споре.
— Лерка, ты не права. В жизни должно быть что-нибудь большое, а не только жизнь на нашем отшибе.
— Что, большое? — Лерка пила пиво и натянуто улыбалась. — Что ты имеешь в виду?
— Не знаю, — Лариса с трудом говорила, чувствуя опьянение. — Да и зачем это знать. Я только уверена, что это большое есть у каждого из нас. «Оно» должно быть, понимаешь, по-любому должно. Вон Наташка Мельникова полюбила, замуж вышла и уехала. Вырвалась ведь, смогла. Почему у нас не должно получиться?
— Ларис, ты чего! — улыбнулась Лерка. — Ты в любовь что ли веришь?
— Ну, верю, — неуверенно сказала опьяневшая Лариса. — А ты, типа, нет?
— Нет, — Лерка истерично засмеялась. — Ты как отец Андрей говоришь. Сколько себя не помню, он всё про большую любовь нам с бабушкой рассказывал, а сам ни вихра про эту любовь не знает. У него и бабы-то не было никогда, — Лерка выпила пива. — Он меня всё в церковь зовёт. Приходи, говорит, ко мне… помолись. Свечку за бабушку поставь. Мать, говорит, приводи, — последние слова Лерка произнесла, подражая интонациям отца Андрея и пытаясь изобразить его выражение лица. — Прикинь! Мать ему привести и ещё Коляна с собой взять. Ему, суке, дай волю, так он там весь иконостас по двадцать тысяч распродаст.
— Какой Колян! Какой иконостас! Я же не о том говорю, — резко ответила Лариса и пронзительно посмотрела на Лерку, — ты же понимаешь, о чём я говорю! Почему ты всегда говоришь наоборот? Почему?! Раз ты живёшь в дерьме без мечты, так не мешай другим жить с чем-то светлым в душе.
— Я живу там, где живу, и тоже мечтаю. Только не верю. Ну не верю я, хоть убей, в это твоё «большое». Херня это всё!
— Замолчи! — крикнула Лариса и захныкала, закрыв лицо руками.
— Ларис, ты чего? Обиделась, что ли? — пошатываясь, Лерка встала на ноги и, обойдя стол, присела рядом с Ларисой. — Завтра же восьмое марта, а мы с тобой ругаемся. Ларис, что за фигня?
— Мы не ругаемся, — тихо сказала Лариса, — я не могу больше здесь, не могу, понимаешь ты!
— Лариса, — Лерка искренне обняла подругу, — подруга ты моя любимая, ну перестань, прошу тебя. Будет и у тебя «светлое», и у меня, обязательно будет. Ты только верь в него и…
— Я верю, — всхлипывая, подхватила Лариса, — верю! Слышишь, ты, верю! Вам всем назло верить буду, пока сама здесь не сдохну.
— Ну, вот, видишь! — Лерка улыбнулась и вытерла Ларисе слёзы. — И тебе обязательно воздастся за мечты твои…
— Надеюсь, — улыбнувшись, повторила Лариса.
— Обязательно, вот увидишь, — Лерка выдержала небольшую паузу и, воспользовавшись тем, что подруга несколько повеселела, обратилась к ней с неожиданной просьбой. — Ларис, пойдём со мной завтра «На дно».
— Чего?
— Я говорю, пойдём завтра в кафешку на станцию.
— Да ну тебя нафиг. Ты хоть знаешь, кто там сидит? Не-е, исключено! — протяжно сказала Лариса.
— Мне надо с Никольским там встретиться, — Лерка стала серьёзной.
— С Никольским? Зачем?
— Нравится он мне, — нарочито игриво ответила Лерка.
— Нужна ты этому мажору. У него таких, как ты, целый город, — усмехнулась Лариса. — Ты чего, совсем что ли перепила, подруга?
— Ларис, ну сходи со мной. Чего тебе трудно? Просто посидим чуть-чуть, а потом уйдёшь, а? Ну сходи, пожалуйста.
— Да не могу я. Я уже с Никитой договорилась встретиться и потом… Лер, выбрось это из головы. Ты чего этого козла не знаешь? Я слышала, он со своими дружками под Новый год девчонку одну напоил чем-то и изнасиловал, а потом откупился. Лера, не лезь к нему.
— Как напоил? — Лерка внимательно посмотрела на Ларису в ожидании подробностей.
— Ты что, не знаешь, как это делается? — Лариса усмехнулась. — Накатили девчонке вина и туда таблетку. Через полчаса сама не своя станешь. Делать можно с тобой, что угодно. Хочешь, чтобы они и тебя также по «кругу пустили»?
— Нет, не хочу, — отшутилась Лерка, вспомнив о клофелине, который она приобретала по рецепту для бабушки. — Ларис, я сейчас... я сейчас приду…
Лерку будто озарило. Идея с клофелином пленила все ее помыслы, словно это был единственный возможный способ вернуть икону. Она быстро подошла к окну и посмотрела на окна своей квартиры. Свет в комнатах не был включен и, значит, мать ещё не пришла. Она бегло посмотрела на часы, решив сходить домой и забрать таблетки. Лерка схватила свою сумку, выскочила на улицу и направилась к себе домой, не сказав Ларисе ни слова. Не раздеваясь, она прошла на кухню и, к своей безумной радости, обнаружила в холодильнике нетронутый матерью пузырёк с таблетками. Девушка спрятала таблетки в сумку и забежала в комнату, сменив джинсы на короткую юбку. Повозившись в своей тумбочке, она достала солнцезащитные очки и сунула их в сумку, решив, что теперь уж она создаст «нужный» образ.
Лерка не находила себе места от волнения. Её охватила настоящая эйфория от осевшей идеи с клофелином. Нервно пройдясь по квартире несколько раз, она присела на «бабушкином» диване.
«Пора, — тихо произнесла Лерка. — Ну, ни пуха, ни пера…»
Через тридцать минут Лерка уже стояла возле входа в кафе, откуда сквозь металлическую дверь доносился шум непрекращающегося праздника. Небольшая пестрая компания ребят и девушек обильно чадила сигаретным дымом на площадке возле входа в кафе. Лерка, желая остаться незамеченной, подняла воротник куртки, накинула капюшон кофты и, надев тёмные очки, вошла внутрь.
Душный, потный и прокуренный зал оказался заполненным наполовину. Лерка не пошла за столик, а устроилась за барной стойкой, где обычно сидели «шлюшки с окраины», как выражалась Лариса. На её «удачу» ни одной девушки не оказалось рядом, и она красовалась на лобном месте одна. Лерка оглядела зал и заметила в углу хмурого Никольского. Он сидел за столом с товарищем, крупным парнем невысокого роста со светлыми, коротко стриженными волосами.
— Слышь, Малой, ты чего такой загруженный? — спросил Александр Никольского.
— Вика опять мозги вынесла, — громко ответил Михаил, кивнув на телефон. — Достала она меня уже. Пишет, что сегодня не придёт: типа восьмое марта завтра. Совсем охренела! Думает, я за ней бегать буду.
— Ладно тебе, не парься. Что, мы себе тёлок на вечер, что ли, не найдём? Вон, посмотри, — Александр махнул рукой в зал, где танцевали девушки. — Сейчас Тёмыч подойдёт и кого-нибудь «зацепим», не вопрос.
— Я что-то сегодня ни одной нормальной тёлки не вижу, — недовольно ответил Михаил.
— Так, ну чего, какие планы? — потирая руки и улыбаясь, спросил появившийся из темноты Артём. — Кого сегодня будем драть?
— Никого, — усмехнулся Александр. — Малой решил завязать.
— Да ладно! — Артём нарочито удивился и налил пива по бокалам. — Ты чего, Малой, не обламывай. Давай сегодня оторвёмся!
Артём выпил пиво, довольно погладил себя по полному животу и, прищурившись, оглядел зал. Приметив одинокую блондинку возле барной стойки, Артём оставил друзей и направился в сторону девушки. Пробравшись сквозь прокуренное помещение кафе, наполненное невыносимо громкой музыкой, Артём остановился возле Лерки.
— Малой, смотри, Тёмыч какую-то шлюшку всё-таки отыскал, — сказал Александр, склонившись к Михаилу. — Как он их только находит?
— У него нюх. — Михаил прищурился, высматривая Артёма в прокуренном зале. — Где они? Я не вижу…
— Да вон он, возле барной стойки, — Александр рукой указал в сторону Артёма, который закончил оживлённый разговор с Леркой и направился к друзьям.
— Ну, пацаны, живём, — Артём был доволен собой и манерно потирал руки.
— Кто такая? — спросил Михаил.
— Слушай, тебе какая разница? — с улыбкой спросил Артём.
— Как зовут? — в разговор вступил Александр.
— Агриппина.
— Чего?
— Шучу. Как хочешь, так и зови, — Артём сделал несколько жадных глотков пива и вытер пену с небольшой бородки, — девочка супер. Лет двадцать не больше. По виду не ****ь, но по сути *****, как и все остальные. Берёт недорого. Готова с нами вечер провести. Говорит, что расстроена: с парнем рассталась.
— Чего! — Александр громко засмеялся, заразив своим смехом товарищей. — С парнем рассталась! Ха-ха-ха…
— Теперь у неё сразу три новых парня будет, — подхватил Артём.
— Может, посидим ещё? — спросил Михаил. — Чё-то мне в лом.
— Чё тут сидеть? — возразил Александр. — Посмотри, один быдляк собрался.
— Малой, поехали к тебе на дачу, — предложил Артём. — Отдохнём, а то девочка ждёт. Я ей как сказал про загородный выезд, она чуть от радости швам не разошлась.
— Пошли, а то уведут тёлку, — Александр поддержал идею Артёма.
— Не уведут. Я ей «фирменный» двойной ром с колой заказал, — улыбнулся Артём.
— И ей, конечно, не сказал? — с нарочитым укором спросил Александр.
— Нет, а чё, пошутить нельзя?
— Опять ты за своё, — Александр шутливо хлопнул Артёма по плечу. — Какой нехороший человек, а?
— Ладно, пошли, — согласился Михаил.
Александр и Артём направились к Лерке, а Михаил остался расплачиваться «за стол». К тому времени она уже выпила коктейль и смотрела по сторонам, высматривая Никольского среди слившихся в темноте лиц. Артём подошёл сзади и, смеясь, стащил опьяневшую и тяжело соображавшую девушку с барного стула.
— О! — улыбнулся Артём, смотря на Лерку. — Ты чё, надралась уже?
— Нет, я… — едва шевеля языком, вымолвила Лерка.
— Поехали…
Лерка не успевала осмысливать происходящее. Придя в себя уже в автомобиле, она поняла, что вся «компания» едет к Никольскому на дачу. Михаил был за рулём и изредка посматривал в зеркало заднего вида, ухмыляясь неудачным попыткам друзей раздеть Лерку уже в машине. Девушка не без усилий выпутывалась из назойливых рук, боясь быть выброшенной по дороге. Её сопротивление привело к тому, что разъярённый Александр крепко схватил Лерку за подбородок рукой и прижался к её губам своими губами. Лерка сжала губы, отчего Александр рассвирепел.
— Тёмыч, помоги, — сквозь зубы процедил Александр.
Артём крепко схватил Лерку за руки, повернув лицом к Александру.
— Ты кого, тварь, из себя строишь! Решила вечер нам испортить! — Александр ударил Лерку рукой по щеке.
— Саня, тихо, — Михаил остановился возле будки охраны, а Александр зажал ладонью Лерке рот. — Я на девятнадцатый участок.
— Проезжай! — рявкнул из будки охранник и поднял шлагбаум.
— Не пищи, сучка, прибью, — процедил сквозь зубы разъярённый Александр.
Лерка замолчала и перестала сопротивляться, понимая, как близко она находилась к своей цели.
«Надо терпеть, терпеть. Осталось совсем чуть-чуть, терпи…» — убеждала себя Лерка, вспоминая фотографию Никольского-младшего на фоне стены с иконами. — «Мне бы только добраться до этой стены, а там… будь что будет. Я всё сделаю, и они не заметят… я подсыплю им таблеток и сбегу… назад уже невозможно…»
Лерка пересилила страх и отвращение, вызванное поведением друзей Никольского, решив терпеть всё, что бы ни случилось.
Автомобиль остановился на одном из участков. С момента въезда на территорию посёлка Лерка пыталась запомнить путь от проходной, но темнеющий весенний вечер поглотил её надежды. Лерка поняла, что оказалась в западне.
— Всё, приехали, — спокойно сказал Михаил и вышел из машины.
— Давай, вылезай, — Артём улыбнулся и попытался вытащить Лерку за руку из машины. — Вылезай, говорю!
Лерка замешкалась и тут же получила тычок в спину от Александра, который выпихнул её из машины.
— Ты чё, дура, с нами увязалась? — резко спросил Артём, вплотную приблизившись к Лерке. — Я же тебе в баре всё объяснил. Ты согласилась. Что ты теперь ломаешься?! Кинуть нас решила?
— Тихо, не шуми, — скомандовал Михаил, озираясь и всматриваясь в соседние особняки. — Сань, тащи её в дом, там поговорим.
Александр схватил Лерку за руку и потащил за собой в дом, в то время как Михаил и Артём задержались во дворе, играясь с собакой. Александр сильно толкнул Лерку, и она упала на пол в прихожей.
— Сань, ну ты чего, девушку мучаешь, — Михаил присел на корточки перед Леркой и вытер ей слёзы. — Не плачь, мы не хотим делать тебе больно. Сейчас немного отдохнём, и ты поедешь домой к своему парню, с которым рассталась.
— Хорошо, я не буду, — всхлипывая, сказала Лерка, в то время как ребята засмеялись.
— Парню своему денег привезёшь, он тебя обратно пустит, — Александр смеялся не останавливаясь.
— Точно, свитер ему новый купишь, валенки или телогрейку…
— Пойдём со мной, — Михаил, давясь от смеха, поднял её под руку и провёл в комнату. — Вот мы и дома.
— На барахло своё! — Александр кинул Лерке сумку, как только Михаил посадил её на диван.
Друзья на время разошлись по дому, и с Леркой остался Артём, который включил музыку.
— Покажи мне стриптиз, — он развалился на диване, пихнув Лерку рукой. — Давай, танцуй! Кому говорю!
Девушка едва соображала затуманенной головой. Она попыталась встать, но ноги подкосились, и она неуклюже рухнула на диван, закрыв лицо руками. Артём потянулся к ней, как вдруг в её сумке зазвонил телефон. Лерка протянула руку, пытаясь достать телефон, но Артём резко дёрнул сумку к себе.
— Лариса тебе звонит. Чё за Лариса? Подружка, что ли, твоя? Может, подтянешь её, и мы вас обоих оприходуем? — Артём засмеялся, рассматривая дешёвый телефон. — Не хочешь — как хочешь! — Он с силой бросил телефон на пол и раздавил его каблуком, после чего принялся рыться в сумке Лерки. — А чё тут у нас ещё за сюрпризы?
— Кто звонил? — спросил Михаил, вернувшись в комнату с Александром.
— Подружка её. Лариса какая-то, — Артём кивнул на Лерку и вывалил всё содержимое сумки перед собой на журнальный столик.
— Чё за тётка? — Александр небрежно взял фотографию Лидии Николаевны, и в следующее мгновение увидел, как Лерка, поднявшись с дивана, бросилась к нему.
— Отдай, сволочь! — закричала она и вцепилась в руку Александра.
— Ты чё, тварь, охренела совсем! — Александр оттолкнул Лерку.
— Пацаны, а это чё за дела? — Артём протянул на вытянутой руке пузырёк с таблетками клофелина и показал его друзьям.
— Ни хера себе! Да она нас тут решила развести! — в ярости крикнул побагровевший Александр. — Сучка, а я думаю, что она всё ломается. Да она нас тут…
— Сука… — рявкнул Михаил и ударил Лерку по лицу.
Лерка очнулась от ноющей боли во всём теле. Она лежала обнажённой на кожаном диване и едва могла пошевелиться, словно выпотрошенная тряпичная кукла. Наконец, собравшись с силами, она села и осмотрелась, пытаясь обнаружить свои вещи. Не найдя одежды, ей пришлось надеть белую мужскую сорочку, которая висела на спинке стула. Превозмогая боль, она пыталась припомнить недавние события, но в памяти всё смешалось воедино, и Лерка решила выйти из комнаты.
В доме было тихо. Босиком она вошла в гостиную и увидела несколько дверей, ведущих в соседние комнаты, в одной из которых находилась коллекция икон Никольского—старшего. Лерка с волнением открыла первую попавшуюся дверь, боясь разбудить своих обидчиков. Комната оказалась без окна, и Лерка дрожащей рукой провела по стене, нащупав выключатель.
«Бабушка, помоги мне не ошибиться, — Лерка чувствовала, как волнение пульсирующей болью отдаёт в висках. — Господи, помоги…»
Свет включился, и Лерка увидела около десятка икон, висящих на стене. Дрожа, она подошла к ним ближе, но знакомой иконы Николая Чудотворца в жестяной оправе не нашла.
— Не может быть… — у Лерки перехватило дыхание.
Девушка ошеломлённо разглядывала безмолвные, потрескавшиеся лики святых сквозь проступившие слёзы. Она всматривалась в холодные, застывшие столетиями назад образы в золотых окладах, стараясь пересилить страшную боль, терзавшую её душу. Лерка стояла в оцепенении несколько мгновений, которые показались ей окаменевшей вечностью. Жар обиды и гнева охватил её, и она истерично засмеялась, упав на колени. Она смеялась и стонала, корчась на полу и неистово стуча кулаками.
— Ты чё здесь делаешь? — закричал Михаил, войдя в комнату отца. — Ты что, тварь, своровать тут хотела!
— За что? — хрипя, шептала Лерка, лежа на полу, словно не слыша возгласов Михаила. — Что я сделала? За что…
— Чё тут происходит? — в комнату ворвался Артём и склонился над Леркой. — Очухалась, сука?
— Она иконы хотела украсть, — резко сказал Михаил.
— Так вот ты, сука, зачем к нам приклеилась. Тварь! — Артём ударил лежащую Лерку ногой в живот. — Мало тебе, так я ещё тебе могу добавить…
Девушка не могла дышать. Пронизывающая всё тело боль не позволяла ей двигаться. Лерка беспомощно открывала рот, жадно пытаясь вдохнуть глоток воздуха.
— Давай, мразь, добавь… — корчась от боли и собравшись с последними силами, Лерка смогла подняться на колени и истошно засмеялась. — Давай… давай еще…
Артём остервенело избивал Лерку, которая тщетно старалась закрыть лицо руками.
— Всё, вырубилась, — сказал Артём, глядя на бездыханное тело Лерки.
— Нахера ты её так сильно избил? — спросил Михаил.
— Не ссы, Малой! Сейчас водяры в неё нальём и отправим домой, — Артём глубоко дышал, вытирая пот со лба. — Саня, давай её клофелин сюда и неси водку.
— На, — Александр протянул Артёму таблетки.
— Она не дышит, — Михаил склонился над телом Лерки.
— Говорю, очухается. — Артём открыл водку и налил её в стакан, куда бросил несколько таблеток. Выпьет, проспится и вспомнить не вспомнит, где была. Смотри, какая крепкая сука попалась.
— Тёмыч, таблетки растворились, — Александр протянул стакан с водкой.
— Выпей, сука, за наше здоровье! — Артём силой открыл Лерке рот и попросил Александра зажать ей нос. — Не отпускай нос! Пей, тварь! Пей, ты же этого хотела.
— Ну, — спросил Михаил, стоявший за спинами товарищей. — Как она?
— Всё, надо её увозить отсюда, — настаивал Артём.
— Куда? — нервничал Михаил.
— Утро ещё тёмное. Кинем на остановку и всё. Найдут её, отвезут в больницу, откачают. Что ты всё боишься-то? Ничего с ней не будет, — Александр посмотрел на Михаила. — Ты понимаешь, что если бы она нас напоила, то сейчас ты так бы не говорил. Что ей за Лариса звонила? Может, это её дружки названивали? Ты думал об этом?
— Её надо одеть? Она же почти голая, — Михаил перевёл взгляд на Лерку.
— Нахрен. Пусть думают, что ****ь обычная нажралась. — Артём оглядел её, сделал глоток водки из этой же бутылки и стянул с неё белую сорочку. — На, рубашку забери, нам следы оставлять ни к чему.
— Давай хотя бы кофту ей накинем. Замерзнет ведь, холодно ещё, — сказал Михаил.
— Ладно, Саня, тащи кофту…
Друзья быстро собрались и кое-как натянули на Лерку кофту с капюшоном, которая едва прикрывала её наготу. Михаил завёл автомобиль, привязал собаку и вернулся в дом, после чего они все вместе запихали бездыханную Лерку на заднее сиденье.
— Фу, воняет как псиной, — Артём брезгливо оттолкнул Лерку от себя, когда та на пригорке бесчувственно «упала» к нему на руки.
— Смотри, салон белый, — ругался Михаил, — не испачкает?
— Не волнуйся, — Артём засмеялся и вытер капюшоном кофты окровавленное лицо Лерки, — не испачкает.
— Приехали… вон остановка.
— Сань, бросай её здесь!
— Прощай, Агриппина… Погнали…
Машина скрылась за поворотом, оставив после себя лишь запах выхлопных газов и тишину в которой не было места ни боли, ни холоду.
Лерка провалилась в пленительный глубокий сон, чувствуя тихий, обволакивающий душу покой. Тело стало таким невесомым, что, подняв руку, ей казалось, будто не пришлось прилагать никаких усилий. Она с удивлением осмотрела своё чистое платье, в котором ходила в церковь несколько лет назад, и устремила свой взор на окраину бескрайнего зелёного луга, залитого волнами солнечного света, ниспадающего золотыми струями с прозрачного неба.
Умиротворяющая тишина луга немного пугала её, и она тотчас обернулась, услышав знакомый голос позади себя.
«Кто здесь?» — спросила Лерка, слыша, как произнесённые слова разлетелись по сторонам и захлебнулись в высокой траве. Не дождавшись ответа, она поправила растрёпанную ветром прядь темно-русых волос и сделала несколько неуверенных шагов, не чувствуя земли.
— Бабушка? — произнесла Лерка, стоя по пояс в луговой траве и улыбаясь. — Бабушка, это ты?
— Я, внучка, я, — раздался голос в ответ.
— Я не сберегла икону, бабушка, — тихо ответила Лерка и горько заплакала, закрыв лицо руками.
— Не плачь. Теперь это совсем не важно, — Лерка сжала в своей руке руку улыбающейся Лидии Николаевны. — Пойдём, любимая, пойдём со мной…
— Куда? — спросила Лерка, совершенно не тревожась.
— Туда, — Лидия Николаевна указала рукой на самую окраину луга, где на горизонте он сливался в единое целое с солнечным небом, словно был его берегом, — туда…


Конец