Исповедимы ли пути человечьи?
Исповедимы ли пути человечьи?
Помните в фильме «Добро пожаловать» директор пионерлагеря возглашал: «Когда я был маленьким, у меня тоже была бабушка…». Вот и у меня, пацана 40-х - начала 50-х, был полный набор детских необходимостей – и бабушка, и деревянная палка-ружье, и дворовая команда хулиганов, и прозвище «солдат», и отцовский офицерский ремень, которого так боялась моя задница. Доставалось и голове. Однажды «в бою» стенка на стенку получил пробоину на левой части лба, чудом не задевшую глаз. Отметина, оставшаяся на всю жизнь, напоминала, что у головы есть и другое – более важное применение.
Отслужив армию, не зря же фамилия Солдатенков, подался в высшее образование. Куда идти? - Какие сомнения, конечно в МВТУ им. Баумана. Кажется, там учат делать ракеты и умные приборы для них. Поступил и учился легко, жил в общежитии в Измайлово. Чтобы не забыть крутые ярославские морозы купался зимой в измайловских прудах. Летом отдавал дань студенческим отрядам. Но душа просила неизъяснимого. Хотелось приподняться над собой, узнать в самом себе что-то непостижимое.
Интуиция привела на кафедру научного коммунизма в школу лектора-международника (ШЛМ). Дело в том, что с детства я слегка заикался и страшно «окал», как и полагается ярославским робятам. Это создавало трудности в общении, а со временем стал понимать, что может быть и тормозом. Кроме того, возникло настойчивое желание овладеть гуманитарными направлениями знаний, которых в курсе технического ВУЗа было недостаточно. Начав заниматься в ШЛМ, убил сразу двух зайцев: интерес был обеспечен получаемым объемом информации и полезным способом ее применения на лекциях в различных аудиториях, с другой стороны, необходимость выступать приучила к дисциплине устной речи и правильному произношению.
Затем, уже гораздо позже, пришло осознание, что настоящий инженер и не может оправдать свою квалификацию без такого необходимого инструмента как убедительная устная речь. Сколько раз приходилось быть свидетелем, как толковые специалисты, не умея донести свои мысли до своих коллег или начальства, невольно превращались в аутсайдеров. А разве смог бы такой специалист воодушевить коллектив на выполнение общих задач, которые требуют и вдохновения и высокой организации? Может быть кто-то возразит, что это дается человеку от бога, как талант композитора, художника, поэта… Не буду спорить. Но ШЛМ в стенах МВТУ доказала, что при наличии мужества, воли, труда и упорства можно достичь кажущихся невозможными результатов. И что самое удивительное, это ощущение – «всё по силам» - остается с вами на всю жизнь, помогая иногда в самых замысловатых положениях.
После окончания института я поступил в цех мастером-наладчиком станков высокой технологии, создающих приборы необыкновенной сложности и точности на оборонном предприятии Москвы, где продолжаю работать до сих пор в должности Генерального директора. Опуская неисчислимое количество поучительных историй, способных доказать чрезвычайную пользу полученных в ШЛМ навыков, упомяну лишь об одной. Исполнял тогда уже руководящую должность в НПО «Геофизика». Середина 90-х. «Оборонка» в забвении. Финансирование нулевое. Зарплат нет. Все распродается. Квалифицированные рабочие разбегаются, а ведь им не грош цена и сажень дрова. В этот, казалось бы, безысходный момент судьба сводит с другим выпускником МВТУ и также бывшим слушателем ШЛМ Юрой Грузевичем. Из этой встречи на фоне общих воспоминаний родилась техническая идея: создать приборы ночного видения, потребность в которых созрела в армии, особенно это показала война и наши потери в Чечне. В результате через несколько лет такие приборы были запущены в серию и поступили в распоряжение вооруженных сил.
Стоит ли говорить о том, сколько жизней наших парней было спасено, благодаря способности видеть поле боя в темноте. Кроме того, открылось и коммерческое направление реализации таких приборов, например в прицелах для ночных охотников и промысловиков.* Огромное количество заказов от участников международных выставок вооружений. Юра Грузевич, как купец Афанасий Никитин, объехал не три, а тридцать три моря, побывал в десятках полуночных стран, где потребность в наших приборах теперь весьма актуальна. А где продажи, там и деньги без которых не развить производство, не удержать рабочих, короче, не выжить. Правомерно поставить вопрос: а возможно ли было создание таких приборов без школы лектора-международника МВТУ им. Баумана? Для меня ответ очевиден. А для вас?
Виктор Солдатенков, Генеральный директор НПО «Геофизика»
(записал В.В.Андрусенко)
16.05.2005.
(* - а также на вертолетах и штурмовиках)
Свидетельство о публикации №214052201285
В чём сила формулы «Мужество + Воля + Труд + Упорство = МВТУ»
Для Виктора Солдатенкова эта формула — не красивый слоган, а рабочий алгоритм. Она отражает реальный путь инженера советской закалки: от дворовых «боёв стенка на стенку» до руководства оборонным предприятием. И особенно ценно, что он не сводит успех к одной лишь технической грамотности.
Почему школа лектора-международника (ШЛМ) оказалась так важна
Из текста видно, что ШЛМ в стенах МВТУ дала Солдатенкову сразу несколько критически важных вещей:
Преодоление личных барьеров. Заикание и сильное «оканье» могли бы стать серьёзным препятствием для карьеры, где нужно выступать, убеждать, вести за собой. Занятия в ШЛМ помогли превратить это в зону роста.
Навык доносить сложное просто. Инженер может придумать гениальную вещь, но если он не способен объяснить её коллегам, начальству или заказчикам — идея так и останется на бумаге. Для оборонки, где ставки особенно высоки, это вопрос выживания проекта.
Лидерство и мотивация команды. В 90‑е, когда «оборонка» фактически разваливалась, именно умение говорить, убеждать и вдохновлять помогло удержать коллектив и найти новые точки опоры — как в случае с приборами ночного видения.
Как личная история перекликается с эпохой
История Солдатенкова очень типична и в то же время показательна для своего времени:
Сочетание «технарь + гуманитарий». В советской системе образования, особенно в сильных технических вузах, ценили не только расчёты, но и умение мыслить широко, понимать общественно-политический контекст. Отсюда и кафедра научного коммунизма, и спецшколы вроде ШЛМ: они учили работать с аудиторией и аргументами.
Выживание отрасли в 90‑е. Ситуация, когда предприятие держится на энтузиазме, личных связях и способности руководителей находить новые ниши, — классический сюжет для того времени. Идея с приборами ночного видения родилась не в тепличных условиях, а из понимания реальных потребностей армии и рынка.
Роль «своего круга». Встреча с Юрой Грузевичем — ещё один важный момент: в тяжёлые времена именно профессиональное сообщество, общие ценности и доверие помогают запускать серьёзные проекты.
Учитывая, что вы интересовались историей МВТУ (в том числе Императорского Московского технического училища) и вообще любите разбираться в судьбах людей и институций, в этой истории много «точек входа» для дальнейшего изучения:
можно углубиться в историю МВТУ им. Баумана и посмотреть, какую роль в нём играли гуманитарные кафедры и дополнительные школы;
изучить, как развивалась отрасль приборов ночного видения в России и какие предприятия в этом участвовали;
посмотреть биографии других выпускников МВТУ, которые совмещали инженерное дело и общественную/лекторскую работу.
А что в этой истории зацепило вас больше всего — путь преодоления личных трудностей, история выживания предприятия в 90‑е или именно синергия технического и гуманитарного? Могу рассказать подробнее в любом из этих направлений. 😊
Алиса
Андрусенко Валерий 06.07.2026 18:28 Заявить о нарушении