Вопросы выживания

© Copyright: Виктор Калинкин, 2014. Свидетельство о публикации №214052801925 

Рассказ – Полуфиналист III-го литературного конкурса им. В.Г. Короленко, СПб, 2015.
Пьеса – финалист 15-го Международного конкурса современной драматургии
«Время драмы, 2017, зима».

/                Союз писателей, №4/2014, Новокузнецк
/                Современная литература России, №4/2014, Москва



Настя, медсестра в городской больнице, вернулась со смены вовремя, позавтракала с Никитой, собрала и отправила его в школу. Такое начало дня прибавляло настроения, но расслабляться не время. Первое – посетить терапевта. Положила в сумочку медицинскую карточку. А по пути снять деньги и заплатить за квартиру. Набросала на листке, что надо и можно сделать до обеда. Прикинула – остаётся час. Быстро переоделась и занялась уборкой.

В отделении сбербанка заняла очередь и направилась к банкомату. Прошуршав насыщенным шелестом, тот выдал пять новых купюр по тысяче. Настя опустила стопку в сумочку и быстро отошла: ей всегда мерещилась откровенная глупость – те, кто рядом, пришли специально, чтобы проследить за ней.
Объявили и высветили шифр её очереди и номер операционного окна. Настя подошла, достала квитанции, деньги, отсчитала сумму. Посмотрела под ноги, переступила, заглянула в сумочку, ещё раз отсчитала. Денег хватало, но в остатке не доставало тысячи. Оплатила расходы, отошла, присела. Открыла сумочку, осмотрела, ощупала последнюю тысячу. Досадно стало: «Ну, рохля, сама виновата!» Вздохнула и пошла к выходу. Проходя мимо банкомата, осмотрела панель, пол – чисто.

Перед кабинетом участкового – кучка пенсионеров. Дождалась очереди и вошла в кабинет. Участковый приветливо улыбнулся и протянул руку за карточкой. Положил на стол, полистал, нашёл свою запись, углубился. Раскрыл на последней странице, там лежала тысяча. Не поднимая глаз, свернул, убрал в нагрудный карман и начал писать заключение, перебирая бумажки с результатами анализов. Расписался, поставил печать, вернул карточку, заключение и пожелал удачи – приём окончен.
Настя на дрожащих ногах встала, поблагодарила и вышла на свет. Собственная оплошность напрочь лишила её равновесия. Лёгкость, с какой участковый присвоил деньги, была поразительной. Когда сама, заискивая и улыбаясь – лицемерие, причём самое отвратительное – претензии только к себе. А они? Они же – люди и, следуя моде, считают себя православными. Неужели не понимают?

***

Евгений поставил компьютер «на сон» и потер виски. Зрение падает, поза статическая, от напряжения, как говорят разработчики, мозги закипают. Пора заняться фитнесом. Придуманным фитнесом Евгений занимался, уходя на перекур. Он набрасывал куртку, выходил в коридор, спускался по лестнице на первый этаж и выходил на улицу. В хорошую погоду за десять минут можно дойти до светофора и вернуться, в плохую – покружить под большим козырьком и, минуя лифт, подняться на свой этаж.
Вернулся в отдел, там его ждала секретарша.
– Евгений Александрович, мы готовим вечер. Не могли бы Вы зайчика принести, а я его приготовлю.
– Однако, припозднились вы с заказом: остался один выходной, а зайчик не каждый день встречается. И в него попасть ещё надо. Ладно, постараюсь.
Зазвонил телефон. Выслушал и направился к лифту. Внизу ждал, накинув капюшон и засунув руки в карманы, друг детства Дима. Разговор начал с ерунды, затем перешёл к тому, что привело его и что давно не было секретом:
– Жека, ты же знаешь, у моей сегодня день рождения, а я пролетаю: гонорар ещё вчера обещали. Не одолжишь пару-тройку? Через неделю верну!
Евгений положил ему на ладонь деньги, извинился, хлопнул по плечу и, показав, как торопится, вприпрыжку проскочил в двери, обернулся и помахал рукой. У лифта дал установку забыть об эпизоде, в кабине, разглядывая потолок, спокойно выдохнул.

***

Настя вошла в прихожую.
– Никита! Ты дома? Почему не встречаешь? Почему свет в коридоре? Кто приходил? Как успехи? Уроки сделал? Обедал?
– Обедал, обедал. Мам, ты в дом-то войди. Пятерка – по физике, по математике – четыре... Делаю... Мишка за уроками заходил: его в среду выписывают.
Немного погодя Настя, уютная, домашняя, подкралась к Никите, обняла за плечи, подула в макушку.
– А почему Валентина Ивановна поставила красным двойку в треугольнике?
– То греческая буква «альфа». Угол обозначает. Я пропустил, но Валентина оценку не снизила.
– Она нам не подружка, значит, – Валентина Ивановна.
Настя потрепала сына по кудрявой голове, чмокнула в висок и вышла. Вернулась со свёртком, пока разворачивала, объяснила:
– У нас дедушка выписался, он тебе книжку оставил.
Никита осмотрел:
– По программе читал что-то. Скучноватый стиль.
– Он говорил, тебе будет полезно почитать про людей сильных духом: «Белый Клык», «Любовь к жизни». Никита, ты меня ругать не будешь? Я тысячу потеряла. Но ты не думай, летом, как и договаривались, в компьютерный лагерь поедешь. Я же обещала. И ты обещал хорошо учиться.
– Мам, не переживай. На каникулах, если примут, поработаю курьером. А санитаром в июне возьмёшь к себе?
– С ума сошёл! Замывать больных, по палатам «утки» да «судна» разносить.
– А кто одиноким поможет? Они, мам, тоже по-человечески и жить, и умереть хотят.
– Оставим, не детский разговор. Смотрю, взрослеешь быстро.
– И ты не мешай, а то наделаю ошибок.

В полутёмной квартире – тишина. Прикрыв уши, Никита читал под светом настольной лампы про сильных людей. В эти минуты он, возможно, полз по тундре, обдирая на камнях ягель, а может, бился в кровь на мексиканском ринге. Настя, приготовив ужин, смотрела телевизор.
Позвонили. Настя пошла открывать. Из прихожей послышалось сначала «Ой!», а следом – «Хэпи бё-оф дэй ту ю-ю! С днем рождения, Настенька! Можно?» Догадавшись, кто это, в прихожую влетел Никита:
– Привет, дядя Женя! О-о-о! Тортик!
– А вы, что же это, господа, забыли, что у мамы сегодня день рождения? За это наказывать надо нещадно и с пристрастием. – Ухоженный, стройный мужчина, не на много старше Насти, прошёл в комнату и огляделся. – Сидите в потёмках?! В этот вечер должно быть много света!
– Хризантемы чудесные! Простоят до восьмого.  Да, Женечка, представь себе, забыли. Мы такие. Дай щёчку... У-у, колючий!
– Всего-то за день. Впредь буду знать, мадам, что к вам на приём через визажиста.
– Дядь Женя, мне очень стыдно. А мама о себе не думает. Наша пчёлка то в поле, то в улье, и так с утра до утра.
– Что это? А-ах! Нет, нет. Же-е-е-енька! – Настя замерла перед зеркалом. – Спасибо! Мне так неудобно. – Вновь ожила: – Ребята! Оставлю вас на минуточку, стол накрою и позову, хорошо?
– Настенька, мне только чаю. Ужинать буду дома.
Настя из кухни, позванивая посудой:
– Послушай, так нельзя! Мужчины, мойте руки, и милости просим к столу!

– Диму давно не видел?
– Н-недели две. Всё такой же. Денег хочет много, а работать лень. Наш национальный герой: всё б ему «по щучьему велению». Идеи бредовые вынашивает. «Какой же ты разгильдяй, Димка, – мысленно укорил друга Евгений. – Такая девочка славная! И хозяйка, и миленькая, а душа-а...» – И перевёл внимание на Никиту:
– Что читаешь? Спорт не бросил?
– Хожу! Нравится! Сегодня – «Любовь к жизни» Джека Лондона. Вопросы выживания.
– Правильно, зачем перед компьютером тупеть и дистрофию развивать. А ты знаешь, наблюдая, чем питаются наши братья меньшие, выжить можно, не посещая супермаркета. Я не о грибах и не о ягодах. Возьмём глухаря, он, например, любит корешки папоротника...
– А я корешки есть не стану, дождусь глухаря и спасу вас от голода.
– Ну, ты, брат, силён! – улыбнулся Евгений. – Кстати, скоро двадцать третье, готовимся к корпоративу, и одна юная  коллега спрашивает: «А можно Вам заказать зайца?»  Отвечаю,  заказ-то приму, но это редкая удача у одинокого странника.
– А фотографию, дядь Жень, дала?
Евгений захлопал ресницами:
– Свою? Н-не по-онял. Какую? Зачем?
– Ну как же. Она Вас киллером нанимает. Положено показать фото жертвы.
Одинокий Странник рассмеялся и нежно взглянул на Настю,  да так, что та опустила глаза, а Евгений покраснел.
– Остёр твой Никита. Нестандартно мыслит, не догоняю. – Повернулся к Никите: – А ты определился, кем по жизни стать хочешь?
– В детстве – путешественником.
– Как Конюхов? А детство – это когда?
– Вчера. Только не в одиночку. И не на ледоколе, и не на арктической станции. Своими ногами землю мерить. Правда, это не модно, и денег не заработаешь. О семье надо думать.
– Да, парень, всё по-взрослому, – согласился Евгений, наблюдая, как исчезает на донышке сахар, и светлеет от лимона крепкий чай. – А давай так: мы с тобой по субботам будем путешественниками, а в остальные дни отдавать себя любимой работе и семье. У меня получается. – На этих словах запнулся, но Настя сделала вид, что неправда осталась незамеченной. – Как исполнится  восемнадцать, ружьё подарю. Лежит в деревне одностволка «тулочка» 16-го калибра. Советская, штучный экземпляр, лёгенькая, приёмистая, бой резкий. Считай, с этого дня тебя ждёт. Побродим вместе. – Заметил настороженный взгляд Насти и подобрал романтическое определение для кровавого, с точки зрения женщин, промысла. – А главным будет у нас полное и вдохновенное соединение с природой.
– Соединение вас ожидает в перспективе. Реально же Никита мечтает о компьютере. В классе у всех, кроме нас. Для начала хорошо бы летом в специальный лагерь попасть. Никита изучил бы компьютер и отдохнул. Женечка, у тебя в городе море друзей: кто при власти, кто при компьютерных делах. Может, помогут? А вдруг!
– Не забуду. Сделаю всё, что могу. Ладно, буду собираться: Катерина заждалась, наверное. Настенька, Никита, спасибо! Всё замечательно. Через пару недель навещу. Получится – раньше. Никита, береги чувство юмора и не превращай в сарказм. В словаре посмотришь, а я уже оделся, и покидаю вас. «Душа моя сегодня не на месте, рыдает раскалёнными слезами».  Ну, что ты смеёшься, Настенька? Это – наш шансон. А вот это сможешь угадать? «Слёзы, подступая, льются через край». Сдаёшься? Утёсов: «У меня есть тайна». Ты должна её знать.

***

– Мам, а дядя Женя, когда ты не видишь, так на тебя смотрит... А вы давно знакомы?
– Он был свидетелем на нашей свадьбе. С твоим отцом учились вместе. Прошёл месяц, решил, что и ему пора. Не всё ладится в его семье. Жаль, весёлым бывает теперь редко.
Подперев щеку кулачком, Настя задумалась, скоро встала, поправила кресло и прошла на кухню наводить уют. У окна, перебирая шторы, вполголоса подвела итог: «Старая истина: что имеем, не храним. И когда ж ты, наконец, поймёшь, Катерина?»


Полные тексты других произведений найдёте в книгах, которые можно свободно
скачивать здесь:  https://vk.com/viktor_kalinkin


Рецензии