2011 - Природное несовершенство

Предисловие от автора.
До этого я выкладывал этот рассказ на этом сайте три года назад под именем Александр Калинин 23, исходя от того, что 23 пары хромосом. Работал бы и сейчас под тем ником, но забыл и пароль, и почтовый ящик. Посему создал новый аккаунт, и если модераторы прочтут когда-нибудь это предисловие, то пожалуйста, удалите мою прошлую страницу, потому что я не знаю, как это делать. А сейчас всем желаю приятного прочтения.

САМ РАССКАЗ:

Проснувшись, Макс увидел рядом с собой женщину. Та ещё спала, и он стал ей любоваться. Она была красива внешностью, но не только за это он её любил. Он знал, что она была умной, и что она могла посоревноваться со многими великими умами истории. Её звали Мариной Понамарёвой, было ей 38 лет. Работала она учёным в ведущем институте страны, который занимался разработкой новых технологий для военных. Войн уже давно не было, но ни одна страна мира ещё не отказалась от армий, оружия, и теперь все хотели быть военными, так как это только в начале века было неприятным и непочётным делом, а вот сейчас, в конце XXI века, это было завидной должностью, куда можно было попасть только по протекции. Ему повезло, он был военным. Государство платило ему зарплату, а он только форму носил и проводил не нужные учения. Он был мужем Марины, но в отличие от неё он был всего лишь рядовой, никакой руководящей должности ему не доверяли, хотя он был предан своей стране.

Он долго лежал, смотря на супругу, вставать ему не хотелось, но надо было, потому что прозвенел будильник, а значит, надо было собираться на дежурство. Как назло, у Марины сегодня был выходной. Что ж, они с ней были работниками разных отраслей, но оба служили России. Макс аккуратно вылез из постели, чтобы не разбудить супругу. Одевшись, он ушёл отрабатывать свою пятизначную зарплату.

А часа через два проснулась и Марина. На прикроватной тумбе была записка, и в ней значилось, что муж её ушёл на дежурство и вернётся завтра утром. Что ж, можно было поваляться в постели подольше, но нет. Марина принесла домой небольшую работу с документацией, так как в институте ей не до канцелярской работы, там нужно думать, как страну вперёд выводить. Приняв душ, Марина взяла большую кипу папок, и отправилась на кухню составлять отчёты о проделанной её отделом работе за этот месяц.

Весь день был тихий, к чему пора бы уже привыкнуть за последние лет десять. В новостях не говорили ни о каких катастрофах, авариях, тем более терактах. Соседи не шумели, вот что значит выходной, а то приходишь после работы, а вместе с тобой домой возвращаются соседи. А тут была тишина.

Было три часа, когда в дверь квартиры Понамарёвых позвонили. Открыв дверь, Марина увидела на пороге командира своего мужа. Посмотрев на него, можно было предположить, что что-то случилось.

— Здравствуйте, — поздоровался он. — С Максимом произошёл несчастный случай.

— Что именно? — спросила Марина, стараясь себя держать в руках, по крайней мере, до того момента, пока не узнает, что с её супругом.

— Его ударило током. Через него прошёл разряд в десять тысяч вольт. Он остался жив, но выяснилось, что… Вы можете пройти со мной?

— Куда? — Марина чуть прикрыла дверь, желая спрятаться за ней.

— К генералу Рыжову, он хочет с Вами поговорить, Марина Афанасьевна.

— О чём? — спросил женщина, но прекрасно всё поняла, дело в её эксперименте, жаль, что это стало известно сейчас… и вообще, что это стало известно.

— Там узнаете.

Марина попросила минут десять-пятнадцать, чтобы одеться, и пропустила военного в квартиру, чтобы он не ждал её в коридоре. Одевшись, она отправилась вместе с командиром к генералу Рыжову.

До воинской части от дома Понамарёвых было полчаса езды, но на машине с мигалками, которые часто предоставлялись военным, они доехали минут за двадцать. Марина впервые была на территории воинской части своего супруга после переезда в этот небольшой городок. Всё было так, как рассказывал ей Макс, то есть ничего впечатляющего: казармы, плац, место тренировок, учебные здания. Командир проводил её в штаб генерала, охраняемое непонятно от чего место. Когда Марина и командир вошли в кабинет генерала, там находились ещё двое военных, тоже с генеральскими погонами.

— Здравствуйте, Марина Афанасьевна, присаживайтесь, — пригласил её генерал Рыжов, указывая рукой на свободный стул.

Марина присела, осматриваясь на трёх генералов, которые в свою очередь смотрели на неё.

— Что с Максимом? — спросила она, присев, голос у неё был не на шутку встревожен. — Мне сказали, что произошёл несчастный случай.

— Это правда. У нас вчера меняли провода на линиях передачи, так как несколько дней назад кто-то срезал старые, и, видимо, по халатности электриков, а может, ещё по какой причине один из проводов, что были над тренировочной площадкой, порвался и один конец кабеля попал на строй, в котором шёл Максим. Задело Максима и ещё двух людей, которые, к сожалению, не выжили, а вот с Вашим супругом почти всё хорошо.

— Почти, — не понимала Марина.

— Видите ли, Марина Афанасьевна, — замялся другой генерал. — Мы не знаем как это возможно, но Ваш супруг оказался… андроидом.

— Что? Как? В мире нет ещё столь совершенных технологий, — растерялась женщина и понурила головой, добавив тихо. — Я бы знала.

— Нам известно, что Вы работаете в институте разработок инновационных технологий, и нам известны Ваши заслуги перед страной, но мы хотим сказать, что каким-то образом рядом с Вами оказался объект чуждый по природе.

— Мы думаем, что это вражеский агент, — сказал третий генерал, голос у которого был твёрже, чем у Рыжова и второго генерала. Было сразу видно, что этому нет никакого дела ни до погибших солдат, ни до того, что он говорит с женой одного из пострадавших.

— То есть?

— То есть, что какое-то время назад Ваш муж был похищен и заменён на этого робота, или же Максима Понамарёва никогда не существовало, — сказал он.

— Марина Афанасьевна, — вновь взял слово генерал Рыжов, — мы ещё во всём разберёмся. Мы должны удостовериться, действительно ли андроид… Максим... он шпион.

— Какой шпион? Никаких войн уже шестьдесят лет не было, ни одна страна мира не выказывает России недовольства, претензии, ненависть… — нашлась что сказать Марина.

Военные переглянулись между собой. Слово взял на себя тот, кто последний вступил с Мариной в разговор. При этом руки он держал перед собой, и пальцы были сцеплены в гребёнку, в то время как другие генералы теребили что-нибудь в руках.

— Всё это так, но возможно, что мы опять вернулись во времена холодной войны, как это было в середине прошлого века, — сказал третий генерал. Взгляд его был холодным, сразу было видно, что волновало его только то, что говорил он сам. — Возможно, что миролюбие и доброжелательность к России всего лишь внешняя политика других стран, которые поняли, что нашу страну не сломить пренебрежением и чуть ли не игнорированием, как то было в начале века, и решили изменить тактику. Есть подозрения, что США не оставила своих попыток завладеть контролем над своим главным конкурентом, то есть нами. Отсюда и мог появиться этот андроид.

— Почему же тогда США, это Япония была всегда впереди планеты всей в этом вопросе, — усомнилась немного женщина.

— Мы Вам доверяем в этом вопросе, так как Вам лучше нас известно обо всех новых технологиях и потенциалах разных стран в развитии робототехники. Поэтому будет для всех лучше, если Вы будете сотрудничать со следствием.

— Сотрудничать? — впала в ступор Марина, но быстро взяла себя в руки. — Я согласна, но что вы хотите от меня?

— В первую очередь всю информацию, которую Вы, Марина Афанасьевна, сможете дать о Максиме, — сказал генерал Рыжов. — Такую, как его характер, не замечали ли Вы за ним что-нибудь странное в его поведении, если да, то как это проявлялось? Не случалось ли так, что как-то раз Максим вернулся домой совершенно другим человеком? Может быть, у него изменилось что-то другое, способ мышления, например, или идеалы?

— Нет, ничего такого я за ним не замечала, — покачала головой женщина. — А женаты мы уже почти двенадцать лет, между прочим.

— Зачем вы переехали два года назад в этот город из Санкт-Петербурга? — прямо в лоб спросил третий генерал то, что, похоже, интересовало всех троих военных, собравшихся здесь.

— Меня перевели на новое место работы, в местную секретную лабораторию, которая находится под вашей охраной. Максим меня поддержал, он попросил перевод у начальства, со всеми попрощался, и мы переехали сюда. Он всегда гордился мной за то, что я добилась в жизни того, чего хотела, и никогда не скрывал своей гордости, — объяснила Марина причину переезда. — А что? Неужели вы думаете, что я знала о Максиме? — спросила она, переводя взгляд с одного генерала на другого. Она испугалась того, что её опасения верны, ведь тогда её могут посадить под арест до выяснения всех обстоятельств дела, и хорошо если под домашний.

— Мы ничего не думаем, пока, — уточнил прямолинейный генерал.

Пауза и давление на последние слово ещё больше испугали женщину, будто её подозревали, но желали выждать немного, чтобы она выдала себя на чём-нибудь, как это делает любой торопящийся преступник. Что ж, Марина тоже была не из робкого десятка, а значит, поняла она, надо действовать не торопясь, взвешивая все «за» и «против», чтобы не вычислили и её.

— Пока у нас к Вам не будет вопросов, но с Вами свяжутся агенты ФСБ, когда мы доложил об инциденте в столицу. Они, скорее всего, и будут вести расследование, — сказал генерал Рыжов.

— А что мне до этого времени делать?

— Ходите на работу, живите такой жизнью, какой до этого, но без Максима.

— Почему? — удивлённо посмотрела на него женщина.

— Он отныне будет находиться под охраной, так как неизвестно, что может взбрести в голову андроиду.

— Но он столько времени прожил в этом городе, если бы он был враждебно настроен, разве это не проявилось бы?

Военные помолчали, переглянувшись, затем прямолинейный генерал пожал плечами, передав право ответа другому.

— Возможно, что он вёл себя тихо, пока его не вычислили, но что он сейчас будет делать, нам неизвестно, поэтому, как говорится, бережённого бог бережёт, — сказал второй генерал, который почти минуту до этого хранил молчание. Сейчас его голос окреп, как у третьего генерала, но в его голосе не чувствовалось тех ноток равнодушия и хладнокровия.

— Ясно. Мне можно идти? — спросила женщина.

— Да, Марина Афанасьевна, и будьте, пожалуйста, на связи, чтобы в случае чего мы Вас не искали, — попросил генерал Рыжов.

— Хорошо.

Марина поднялась со стула, встав из-за стола, и тут неуверенно произнесла:

— А можно мне увидеть Максима?

Генералы переглянулись между собой. Взглядами что-то обсудив, они оставили решение за Рыжовым.

— Да, можно. Но рядом с Вами будет охрана, на всякий случай, — ответил он.

— Я не думаю, что он мне причинит вреда…

— Пусть всё же рядом будут два человека с оружием, — махнул рукой генерал Рыжов, и Марина не стала с ним спорить. — Обратитесь к командиру Максима, скажите, что я разрешил Вам одно посещение.

— Спасибо большое, — поблагодарила женщина, на её лице впервые появилась улыбка с той секунды, как она услышала о несчастном случае. Ну и что из того, что эта улыбка была слабой, еле заметной.

Марина Понамарёва вышла из кабинета генерала Рыжова и сразу же наткнулась на того, кто ей нужен был. Она передала командиру своего мужа, что генерал разрешил ей проведать Максима. Командир не стал это проверять, поверил на слово, хотя мог бы удосужиться проверить, не врут ли ему. Он повёл её в медпункт, а это было соседнее здание.

У палаты, где лежал Макс, стояла охрана. Вообще-то, на всём втором этаже, где находилась палата Макса, было много вооружённых солдат, этой части. А значит, что большинство этих людей лично знали рядового Понамарёва, но всё равно должны были его охранять по зову службы, и стрелять по нему на поражение в случае необходимости. Командир подходил к палате, но стоявшая на ней пара охранников, встали у него на пути.

— Велено никого не пропускать к охраняемому! — сказали оба, как один.

— Но нам разрешил лично генерал Рыжов навестить робота, — возразил командир, остановившись перед солдатами. Сейчас он не мог приказать им отойти в сторону, как мог в другое время, потому что у них был приказ от одного из главных этой воинской части.

— Тогда у вас должно быть письменное разрешение, без него не велено впускать, — сказал один из охранников.

— Генерал Вам дал разрешение? — командир повернулся к Марине, но та лишь отрицательно покачала головой.

— Тогда мы не сможем вас пропустить, — сказал второй охранник.

Командир понял, что это так. Он отошёл от двери, отведя в сторону  Марину.

— Как же он так забыл дать письменное разрешение, — задумался командир, удивившись. В ответ на это Марина лишь пожала плечами.

Тут раздался топот бегущих сапог в количестве одной пары. Из-за поворота показался молодой призывник, который бежал, сломя голову, в их сторону. Остановился он рядом с охранной, и передал им лист бумаги А4 сложенный вчетверо. Один из охранников взял бумагу, пробежался по ней глазами. После этого он поднял взгляд на тех, кто только что пытался пройти внутрь.

— Вот письменное разрешение, но оно только на одного человека. Ваше имя и фамилия? — спросил он, посмотрев на женщину.

Марина представилась. Тогда охранник кивнул своему напарнику, и они отошли в сторону, пропуская её внутрь. Командир остался на месте, сказав, что будет ждать её здесь, в коридоре. Марина вошла внутрь, и, зарядив автоматы, охранники вошли вслед за ней. Они остановились на пороге, закрыв за собой дверь, и стали внимательно смотреть на больного, лежащего на кровати.

Макс был гол, лежал под простынёй. Выглядел он немного бледным, но когда увидел, что к нему пришла его супруга, на его лице появилась улыбка. Он сразу привстал чуть, и навалился на подушку так, чтобы сидеть.

— Привет, дорогая. Извини, у меня не получится утром придти, — виновато посмотрел на неё он, помня, что написал в записке.

— Ничего страшного, главное, что жив остался, — собрала все силы Марина, чтобы улыбнуться ему и говорить так, будто несколько минут назад не обрушились её надежды на счастливую спокойную жизнь.

— Да что со мной случиться может, — посмеялся Макс. — Ты знаешь же, что на мне всегда всё заживало, как на собаке.

— Как тебя угораздило попасть под этот кабель?

— Так получилось, — он пожал плечами, посмотрев на окно, где была видна спортивная площадка, где произошёл несчастный случай.

В его взгляде в этот момент Марина увидела то, что никогда не видела раньше, некую отрешённость. Холод, какой бывает у тех, кому всё безразлично. Да, видимо, удар током повредил какие-то микросхемы, главное, что на память никак это не повлияло. Ингибитор сделал своё дело, предотвратил нарушение платы памяти. Интересно, заряд тока повредил что-нибудь? На биологическом экзоскелете Марина не видела никаких нарушений, кроме обугленной кожи на том месте, куда попал кабель, но это быстро заживёт, она знала.

Она ещё какое-то время была в палате супруга, за которое поняла, что Макс не узнал о своём искусственном происхождении, ему никто не стал говорить, что он андроид. С одной стороны даже хорошо. Но всё равно плохо, что посторонние люди узнали о его сущности. Придётся предпринимать меры, чтобы эта информация не стала известна общественности, или, тем более, правительству, ведь тогда у людей сверху появятся вопросы, как в стороне от секретного проекта был создан андроид, который не был зарегистрирован в специальной лаборатории на севере.

Выйдя из палаты супруга, пообещав, что завтра ещё зайдёт, или даже вечером, если удастся, она наткнулась на командира, рядом с которым было ещё четыре человека.

— Марина Афанасьевна, эти люди приставлены к Вам, чтобы охранять Вас, — сказал он.

— Охранять? От чего? Так и скажите, что присматривать, — поняла всё Марина.

Если она и была против охраны, то не стала сопротивляться, спорить. Командир пошёл вместе с ней и охраной к выходу, чтобы сопроводить до КПП. Маринина охрана была тоже вооружена, но пистолетами, да и одеты они были в гражданское, чтобы не привлекать внимания ни к себе, ни к охраняемому объекту.

Через полчаса поездки на автомобиле Марина с охраной, оказались у неё дома. Женщина пропустила их в квартиру и как хорошая хозяйка накормила их, предварительно приготовив обед. Потом уже, когда через час Марина всех четверых усела за стол, чтобы они поели, она отошла ненадолго, якобы по женским делам.

Но у неё были другие планы. В то время, пока её охранники обедали, чего, видимо, не делали в части, Марина зашла в свою комнату, и стала копаться в одной из своих коробок под кроватью, на которой спала вместе с мужем. Макс в эти коробки не лазил, так как знал, что в них её документы. Марина копалась в этих коробках недолго, минуты три. За это время она полностью перебрала четыре коробки, нашла одну папку, которую сразу же положила под матрац. Затем она сложила все документы обратно, и засунула коробки под кровать.

Вернувшись, она оставалась на виду у своих охранников, так как они это попросили. Ничего страшного, она просто сидела в зале на кожаном диване, забравшись на него с ногами, положив все необходимые бумаги на стеклянный журнальный стол перед диваном. Охранники делали кто что: кто смотрел телевизор, кто книги листал из Марининой домашней библиотеки, кто в карты играл. Закончив с работой, которую Марина взяла с собой на дом, она пошла за ноутбуком. Вернулась вместе с ним в зал. Ноутбук был не самый новый, ему было лет сорок уже, модель пятидесятых годов, функций в нём было немного. Не перечисляя всего, надо только отметить беспроводной доступ в сеть Интернет со скоростью до 1 ГБ в секунду.

Женщина села так, чтобы никто из охранников не мог ей заглянуть в экран, и после того, как убедилась, что все в этой комнате заняты делом, она вошла в Интернет. В сети у неё находился закрытый сайт, на который можно было попасть, только зная ссылку, правильные ответы на несколько вопросов и пароль, при условии, что являешься ещё зарегистрированным пользователем или приглашённым из ранее зарегистрированных. Но только одна Марина знала про существование этого сайта, и никаких хакеров она не боялась, так как случайно на подобный сайт не попадёшь.

Зайдя на сайт, у которого не было названия, да и дизайна почти не было, строгий белый стиль, Марина вошла на страницу «Макс». На этой странице было много чего написано. Спустившись вниз по странице, можно было наткнуться на перечень вопросов, напротив которых были по две кнопки: «активировать» и «выключить». Марина посмотрела на экран, web-камера, находящаяся над монитором, с максимальной точностью определила центры её глаз и зрачков. Система вычислила параллакс, для начала узнав расстояние головы пользователя от монитора, поняв, куда взгляд направлен, почувствовав, что взгляд заострился, случился эффект нажатия кнопки мышки — просто этот ноутбук представлял собой компьютер с бесконтактным интерфейсом. Марина внимательно читала вопросы прежде, чем нажать на кнопку «активировать», ведь она не хотела включать чего-нибудь лишнего. После этого она зашла в настройки, где включила таймер — всё, что она выбрала, должно было включиться в два часа ночи, решила она. После этого она написала в визуальном редакторе спис
ку требуемых действий, после чего сняла html-код и перенесла его в программу, которая прямо сейчас загрузилась в процессоре андроида, но активируется только в указанное время. Тогда он узнает, что от него требуется, и будет уметь делать всё, что понадобится ему.

Марина быстро покинула сайт, вышла из сети и выключила компьютер. Было ещё только шесть вечера. Всё, что она сейчас подготовила, даст о себе знать только через восемь часов. Надо успеть до этого времени выспаться, накопить силы, ибо они ей понадобятся. Оставив своих охранников, Марина ушла в комнату, не закрыв полностью дверь, чтобы время от времени охранники следили за ней. Так они попросили, и Марина не стала спорить, несмотря на то, что ей это было неприятно, в конце концов, ей не надо было спорить с ними, лучше же будет для задуманного ей.

…Приближалось время указанное Мариной на её сайте. На другом конце маленького городка в медпункте на территории воинской части, пристроенной к одной из сверхсекретных российских лабораторий, в палате с охраной спал Макс. Сон был спокоен, до поры, до времени. В минуту, когда наступило два часа зрачки под опущенными зрачками быстро забегали из стороны в сторону, пальцы начали еле заметно шевелиться импульсивно. Всё был так, будто ему снился сон, но на самом деле процессор, вставленный в мозг человека начал получать информацию с закрытого сайта Марины Понамарёвой.

Макс резко открыл глаза, он не был в сонном состоянии, а был бодрым, будто не только что проснулся, а успел сделать зарядку, умыться и позавтракать. Он сел на кушетке, сбросил с себя простыню, увидел, что был абсолютно голым, но почему-то это его нисколько не смущало. Макс сполз с кушетки и встал на пол. Если когда его положили на кушетку, ноги его подкашивались, то сейчас он стоял ровно, выпрямившись в полный рост. Более того, он чувствовал себя несколько иначе, чем обычно. Может, это из-за поражения током? Своим слухом он улавливал даже мельчайшие звуки не то чтобы в палате или за дверью, но и за стенами, и вообще на всём этаже. Прислушавшись, он смог определить, что на этаже находятся семнадцать человек, из них семь врачей и медсестёр, остальные десятеро были вооружены, причём и медицинский персонал и военные были в полусонном состоянии, спокойно спало вообще несколько человек, а что касается тех двоих, что были у двери палаты Макса, были более других бодрыми.

В мозгу ясно пульсировала мысль, что надо уходить отсюда, он даже знал куда — туда, где его ждут, то есть домой. Но дома у него, помимо любимой супруги, были четверо посторонних, которые почему-то следят за Мариной. Надо спасти ему свою жену и не убить охранников. Откуда он мог знать, что происходит на другом конце города? Да и откуда он взял, что всё это правда? Хм, в любом случае надо бежать, здесь оставаться опасно, подсказывала ему интуиция.

Макс накинул на себя простынь, окутав её вокруг пояса, и направился к выходу. Как ни в чём не бывало, открыл дверь и вышел в коридор. Путь ему тут же преградили двое охранников, стоящих у дверей.

— Ребята, вы чего?

— Не велено Вас выпускать, вернитесь, пожалуйста, обратно, — попросили солдаты с оружием в руках.

— Кирилл, Антон, мы же с вами из одного полка. Что случилось-то? — удивился Макс.

— Вернитесь, пожалуйста, в свою палату, — повторила охрана. И на этот раз один из солдат нацелил автомат в грудь больного.

Макс почувствовал укол в голове, который резко пронёся импульсом по его нервной системе. Спустя секунду оба охранника лежали на полу без сознания, а у того, кто навёл на него оружие, был сломан нос, дуло самого же автомата было переломлено пополам, и валялось рядом. Макс только после этого обиделся на сослуживцев, что они были с ним так грубы. А после удивился, что тело его среагировало быстрее на опасность, что чувства на действие. Он посмотрел на свои руки. Чем можно объяснить такую реакцию и силу, да и знания какого-то боевого искусства, которых не было у него раньше. Он слышал несколько историй, когда у людей, в которых попала молния, появлялись какие-то способности. Может, это его случай?

На шум выбежали из соседней палаты остальные восемь военных. Они остановились в коридоре, когда увидели двоих своих сослуживцев без чувств на полу у ног того, кого они охраняли. Тогда они разделились на две группы. Первая присела на колено, вторая стояла на ногах, обе подняли оружие и, сняв с предохранителя, прицелились в Макса.

— Поднимите руки! — велел старший по званию среди здесь имеющихся солдат.

— Что происходит? Вы не узнаёте меня? — испугался Макс.

Он действительно не понимал, что происходит. Перед ним стояли его друзья, с которыми он общался каждый день, не просто здороваясь, а обсуждая различные темы, с которыми ходил на футбольные матчи и сам играл с ними в футбол. И теперь его друзья держали боевое оружие, держа его на мушке. Макс готов был поспорить, что действовали они не по своей воле, это же солдаты, подневольные, а так же был уверен, что раз они подняли на него оружие, то им было дано разрешение на стрельбу на поражение по нему. Но такого он ни разу не видел в действии за всю историю своей службы, время-то было мирное.

На вопросы, которые он задал, никто отвечать не стал, только повторили свою просьбу вернуться ему назад. Может, повиноваться, подумал Макс. Нет. Его ждут дома, ему надо было срочно домой возвращаться.

— Нет! — твёрдо ответил он.

— Мы будем стрелять, — предупредили его.

— Ну-ну, — ухмыльнулся Макс.

Макс не знал, что заставило его так реагировать, но он был сильно не доволен тем, что попал в такую ситуацию. Он поднял руки вперёд, наведя ладони на солдат. Раздались выстрелы, солдаты выстрелили очередями, но пули зависли перед Максом, наткнувшись на электромагнитное поле, которое Понамарёв поставил перед собой. Он не знал источник убеждения того, что сможет сделать это, но что-то в мозгу говорило ему, что у него это получится.

Солдаты удивлёно замерли, перестали стрелять, кто-то вспомнил и чёрта, и Бога. Макс ослабил поле, и пули попадали на пол, звякая. После этого он поднял взгляд наверх, на лампы. Перед глазами его возник монитор, будто компьютер был вмонтирован в его глаза. Какие-то ранее непонятные чертежи сейчас стали ясны ему, как таблица умножения на два. Это были схемы электропроводки. Странно, но смотря на лампу, видя при этом чертежи, он смог добраться до генератора и отключить его.

Послышался взрыв, это взорвался генератор по воле Макса. Отключился свет в тот же миг по всему медпункту. Солдаты вновь начали стрелять, на этот раз не останавливаясь. Но через три секунды включился резервный генератор, и засиял свет. И тогда солдаты увидели, что Макса уже не было перед ними. Они осторожно заглянули в его палату, но и там его не было.

— Ищите его, — приказал старший по званию своим ребятам, разбив их на пары и послав по этажу. Сам же, будучи в составе одной из пар, связался по рации с казармой и сообщил о побеге андроида.

…Макс выпрыгнул в окно своей палаты и побежал к воротам. Раньше он стометровку бегал лениво, сейчас он мог вполне соревноваться с зайцем по скорости. Бежал он, не особо скрываясь, по самому плацу. Когда он пробежал половину пути, раздалась тревожная сирена, на сторожевых башнях воинской части зажглись прожекторы, которые были обращены на территорию базы. Все солдаты всполошились. Ну и правильно, это первая в их жизни боевая тревога, а не какие-нибудь учения. Макс прибавил скорости, чтобы быстрее убежать с плаца, где он был виден как на ладони.

Раз был поднята тревога, то охрана на воротах была укреплена, так что через главный вход выходить было, по меньшей мере, глупо. Поэтому Макс и решил перебраться через забор где-нибудь подальше от взора сослуживцев. Такое место было найдено на ходу, на спортивной площадке, где лопнувший кабель напал на него. Макс думал, что остановится у забора и спокойно перелезет через бетонный двухметровый забор с колючей проволокой, но ноги его не остановились, а оттолкнулись от земли против воли хозяина. И с разбегу рядовой Понамарёв перепрыгнул забор, будто это была небольшая скамейка.

Оказавшись за территорией воинской части, Макс решил направиться прямиком домой. Ему не хотелось выяснять, почему он был под охраной, и почему поднялась тревога, хотел только скорее увидеть Марину. На машине бы дорога в ночное время заняла минут десять, но машины у него не было. Но разбег его достиг уже такой скорости, что ему было уже не до транспорта. Свою физическую силу и не утомляемость он списал на выброс адреналина. А ещё он не отбрасывал версию, что поражение током открыло в нём скрытые ранее способности как физические, так и психические, ведь иначе он не мог объяснить своей силы, реакции и того случая с пулями, которыми выстрелили в него.

Минут пятнадцать Максу понадобилось, чтобы добраться до дома. Но сразу заходить в дом не стал. Нутром он чувствовал, что за дверью его квартиры его ждут люди с оружием, готовые стрелять на поражение в случае необходимости, как те, в медпункте воинской части. Макс остановился рядом со своим домом и посмотрел в окна их с Мариной квартиры. Свет был выключен, но в глазах рядового Понамарёва будто бы активировались приборы, фиксирующие тепло. Он уже было перестал удивляться странностям, но это его испугало не на шутку. Тем не менее, он воспользовался этой новой открывшейся способностью, чтобы точно удостовериться в том, что в его квартире находится не одна Марина, а пять человек: кто столпился у двери, кто у окон, и только один человек, наверно, Марина, сидел в зале на диване, оглядываясь на остальных. Хорошо, что Макс скрывался за углом соседнего дома, и не был виден тем, кто смотрел из окон его квартиры на улицу, высматривая, скорее всего, его.

Глаза не прекратили улавливать тепло человеческих тел, составляя, и, ориентируясь на показания теплограммы, Макс сделал шаг вперёд. К себе домой он решил завалиться не в дверь, а в окно, пусть и жил он на четвёртом этаже, посчитав, это безопасным вариантом из тех, что имелись у него на данный момент. Совсем как гимнаст, рядовой забрался на козырёк, затем на водосток, и несколькими неловкими движениями оказался рядом с нужными окнами. Осторожно заглянул к себе домой. И тут же встретился взглядом с одним из солдат.

Реакция военного последовала незамедлительно, ведь он и так держал наготове пистолет, но всё, что он успел сделать, это поднять оружие, и нажать на курок. Пуля вылетела, разбила вдребезги стекло, и хоть она летела туда, где солдат увидел вторгнувшегося, андроида там уже не было. Макс среагировал быстрее, влетев в окно, разминувшись с пулей, он ногами ударил в грудь солдата, повалив его назад. И прежде, чем тот успел сделать второй выстрел, приблизился к нему, сжав пальцы на сонной артерии на шеи, хотя никогда не знал, где она находится.

Шум услышали остальные, кто был в этот момент в квартире, трое и четверых бросились в ту комнату, куда проник Макс. Зажёгся свет, и рядовой Понамарёв вернул себе нормальное зрение, чтобы было лучше видно, а то из-за света диодов всё расплывалось в тепловизорах, встроенных в сетчатку биологических оптических механизмов андроида. В комнату вбежало трое солдат с поднятым оружием, которого тут же лишились, благодаря приобретённым Максом навыкам рукопашного боя. Ещё два удара, и двое были усыплены. Третий же был выведен из строя Мариной, которая замахнулась на него вазой сзади, когда он со спины подбирался к рядовому.

— Что происходит, Марина? — спросил у неё Макс. — Почему они ополчились против меня: здесь и на базе?

— Долго рассказывать, — отмахнулась женщина. — Нам нужно как можно скорее покинуть этот город.

— Зачем? — не понял супругу Макс.

— Я потом всё объясню.

Сказав это, Марина выбежала из комнаты. Собирать вещи она не стала, взяла только самое необходимое: свой ноутбук и деньги. Документы брать не стала: во-первых, всё равно фальшивые, во-вторых, они прослеживаются с помощью голограмм и магнитных полос.

— Пошли, Макс! — Поторопила она супруга, который смотрел за её действиями.

— Куда?

— Мы уезжаем, — повторила Марина, зажигая спички.

Она подожгла быстро воспламенившиеся шторы, огонь тут же перекинулся на гардины, на стены с бумажными обоями. Ещё минута и будет полыхать всё. Она хотела избавиться от свидетельств их жизни здесь, чтобы было легче начать новую жизнь потом. Понамарёвы выбежали из квартиры. На улице, у подъезда, стояла машина воинской части, Макс сел в неё.

— Думаешь, на ней жучков нет? — поинтересовалась Марина у него и указала ему на машину соседей, стоявшую на противоположной стороне дороги. — Садимся в эту.

— Угнать чужую машину? Это же преследуется по закону.

Но Марина уже бежала к автомобилю и не слышала мужа. Макс бросился за ней. «Разбей стекло», — сказала она, и, размахнувшись, локтем Макс это и сделал. Вышло так легко, что казалось, что стекло было как в кино, из сахара. Понамарёвы сели в машину, понятно дело ключей в машине зажигания хозяин оставлять не стал, но Марина залезла в свой ноутбук на свой закрытый сайт. Полминуты и она обратилась к андроиду.

— Просто берись за руль.

Макс послушался. И в тот миг, когда его руки сжали руль, он почувствовал себя единым целым с автомобилем. Марина не стала объяснять, но это из-за того что машиной можно было управлять и электронными устройствами, изменив немного настройки своего андроида, она переформатировала его некоторые системы в подобие тех устройств, которыми можно было управлять этим автомобилем. Машина завелась, и поехала. Макс поехал прочь из города на север, как попросила Марина.

…Ехали всю ночь, боясь, что за ними будет пущена погоня. Может и так, даже, скорее всего, так, но на своём пути военных они не встретили. Путь их был проложен не по шоссе, а по просёлочным дорогам, хорошо, что дождей не было, иначе бы дороги эти размыло так, что не проехать было. Без устали за рулём всё время находился Макс, ну а Марина же могла себе позволить вздремнуть, перебравшись на заднее сидение. Макс не спрашивал ни о чём свою супругу, просто ехал туда, куда она сказала, хотя никакого конкретного места та не назвала, — но ему казалось, что он знал дорогу, будто бы у него в голове находилась точная карта местности.

Так прошло два дня, за это время супруги Понамарёвы остановились всего лишь один раз, и не для того, чтобы Макс выспался. Их остановка продолжалась не дольше десяти минут. Пока водитель заправлял газ в баллоны украденного автомобиля, его жена сходила в мини-маркет при АГЗС и купила немного еды, чтобы утолить голод, и хватило на оставшееся путешествие до лаборатории. На той заправке их никто не выдал властям, потому что не узнали, хотя и удивились тому, что водителем был мужчина, укутанный в простынь, но Марину это не успокоило.

Когда же Макс остановил украденный автомобиль на месте, который он никогда не видел, но знал к нему дорогу, была глубокая ночь. Марина спала на заднем сидении, её пришлось разбудить, потому что Макс не знал, что делать дальше. Они находились в лесу, где от всего мира скрывалась секретная лаборатория страны. Сверху её не было видно, мешали кроны деревьев. База находилась под землёй, но на поверхности был всего лишь вход в виде бункера. Стражи снаружи не было. Активировав тепловизоры андроид вообще не смог увидеть живых на базе, что, впрочем, ничего не говорило, потому что приборы в его глазах могли и не улавливать температуры выше абсолютного ноля, сияющие электромагнитными излучениями в инфракрасном диапазоне, под толстым слоем земли, как в данном случае. Поэтому робот перешёл на нормальное зрение.

Марина покинула машину и направилась к бункеру, прихватив с собой свой ноутбук. Выключив мотор, Макс последовал за супругой, хоть та и не просила его этого делать, но заметив его, тоже ничего не сказала против. Женщина подошла к бункеру. Дверь была массивной железной на электронном замке. Панель набора кода доступа находилась рядом с дверью. Именно к ней Марина и подошла. Набрала свой код доступа, нажав на пятнадцать цифр, после чего система попросила её набрать свой личный идентификационный номер учённого, иначе ИНУ, специальный код обязательный для сотрудников всех научно-исследовательских институтов страны, который давался учёным наряду с ИНН, идентификационным номером налогоплательщика, но при этом ИНУ держалось в строжайшей тайне от всего мира.

Код доступа набран, ИНУ тоже, и магнитные замки открыли дверь. Вообще-то магниты только прекратили держать дверь закрытой, а открывать её пришлось андроиду. Марина и Макс прошли внутрь, в густой мрак, и дверь за ними захлопнулась, вновь закрывшись на магниты. Свет активировался с помощью голосовой команды, горел он не постоянно, а загорался впереди людей, и сразу же тушился позади них. Супруги Понамарёвы спустились вниз по широкой лестнице, потом прошли метров тридцать по пустому коридору, дойдя до лифта. На своём пути они никого не встретили. У лифта Марине пришлось повторно набрать ИНУ, чтобы двери лифта открылись перед ним. Шахта уходила вниз на две сотни метров, — таким образом, деревья, затем двести метров плодородной почвы, глины, а затем толстый слой цемента и слой свинца защищали базу от спутников, даже тех, которые могли сканировать любые защищённые объекты.

Когда двери лифта открылись, взору гостей предстал большой белый зал высотой около двадцати пяти метров, шириной и длиной пятьдесят и двести метров соответственно, и это было только одно помещение. Здесь-то и встретились первые люди, их было около шестидесяти, — все учёные, военных и гражданских не было. Кто работал у компьютеров, кто сидел за большим овальным столом в центре холла, переговариваясь о чём-то, а кто ходил между рядов компьютеров с планшетами в руках, следя за другими.

Марина и Макс вышли на площадку перед лифтом. Свернув в бок, они наткнулись на лестницу, и направились вниз. Женщина шла чуть впереди, зная дорогу. Андроид, считавший себя человеком, продолжал следовать за своей женой, не говоря ни слова, хотя всё это и было ему удивительно. Оказавшись внизу, они продолжили идти вперёд, не останавливаясь, Марине нужно было пересечь холл. Учённые, хоть и замечали женщину в гражданской одежде и мужчину укутавшегося простыню, не обращали на них внимания, и даже слова им не говорили, зная, что в эту лабораторию кто-то там не попадёт.

— Что это за место? И что мы здесь делаем? — не выдержал Макс, заговорив с женой впервые с момента бегства.

Они подходили к столу, что был в центре. Рядом с ним Марина говорить не стала, но пройдя мимо, ответила.

— Мы, учённые, называем это место Колыбелью. Здесь мы переждём твои поиски, и когда всё успокоится, начнём новую жизнь.

— Колыбель? Почему? — не унимался Макс.

Но ответила Марина только тогда, когда они вошли в следующее помещение, которое было в длине вдвое больше холла.

— Оглянись, и ты поймёшь.

Во втором помещении находилось несколько стеллажей от пола до потолка, на которых были не книги, а люди разных возрастов, зафиксированные в стоячем положении, без сознания, подключённые к аппаратам искусственной жизни. На верхних этажах всех стеллажей были младенцы, спящие в люльках. На каждом этаже всех стеллажей находилось по два дежурных в белых халатах, которые ходили от одного человека к другому, следя за тем, чтобы показания приборов были правильными.

— Что это?

— Это экспериментальные образцы, — дала ответ Марина и решила развернуть его. — Это всё андроиды, роботы с биологическими экзоскелетами. Наша компания создала этот проект несколько лет назад, и то, что ты видишь, первые модели андроидов, но это вторая партия, которая будет выпущена в мир через несколько месяцев. Первая партия была отправлена к людям три года назад. Им были даны настоящие имена, жизни, их программы были заблокированы, и за каждым были закреплены надсмотрщики. Мы следили за тем, смогут ли андроиды прижиться с людьми. Результаты оказались ошеломительными, модели быстро адаптировались к внешнему миру. По пальцам можно пересчитать случаи раскрытия гражданскими секретного проекта, то есть, что эти люди на самом деле андроиды. Ты один из таких.

— Что? — осёкся Макс, внимавший каждому слову жены.

— Ты андроид. Почти из первой партии.

— Почти…

Марина посмотрела на супруга виновато, следующие слова дались ей тяжело, но чем дальше она заходила, тем легче ей было.

— Да. Я работала в этой лаборатории в то время. Мой муж был в числе тех, кто перевозил первую партию в мир. По дороге произошла авария, и Максим погиб. Я была в горе. Тогда мне и пришла в голову мысль создания тебя, идентичной копии моего мужа. В твою память я загрузила электронный дневник Максима, так называемое цифровое бессмертие было активировано. Ты считал себя Максом и делал всё, что делал он. Только вот его сослуживцы знали о том, что он погиб, поэтому моим друзьям, которые помогали мне в твоём создании, пришлось взломать центральную базу и стереть свидетельство о твоей смерти, а затем сделать фальшивый перевод тебя на новое место несения службы по причине моего перевода. Я готова была пожертвовать своим местом работы, о котором все мечтали, лишь бы быть с тобой, пусть даже знала, что ты не мой муж, а его копия. Я его любила больше, чем что бы то ни было другое. Я говорю тебе это всё по одной простой причине. Теперь, когда ты знаешь правду, ты можешь помочь мне в моих исследованиях.

— Я тебя не понимаю, — признался андроид, понурив головой.

— Мы старались создать существо по своему образу и подобию, но андроиды были всего лишь кибернетическими организмами и ничего более. Они были похоже на людей только тогда, когда мы загружали в них память и составляли протоколы поведения. Эти два года я смотрела на тебя, и меня мучили угрызения совести за то, что я так эксплуатирую любовь меня и Максима. Теперь, когда ты всё знаешь, я хочу попросить тебя остаться со мной. Для всех ты будешь Максимом Понамарёвым, и я бы хотела считать тебя своим мужем.

На глаза Марины проступили слёзы. Андроид это увидел, ему тоже стало неловко. Теперь он понимал, почему с ним происходили все эти сверхъестественные дела после поражения током. И одновременно с тем, он был в замешательстве, так как перед ним в одночасье открылся целый мир, засекреченный всеми правдами и неправдами, и он был частью этого мира. Мира, о котором ничего не знал. Что он мог сказать сейчас той, кого считал своей женой, он не знал. Для неё он был всего лишь игрушкой для постели, заменой погибшего мужа. В его памяти были воспоминания, но все они были не его жизнью. Он всего лишь машина, созданная для одной цели, — эксперимента по внедрению в ряды человечества.

— По протоколу необходимо перезагрузить андроида, если о нём узнали, нужно изменить его внешность и место его нового заселения, но ты был создан незаконно, поэтому с этим у нас могут возникнуть проблемы. Да я и не особо горю желанием это делать. Я хочу, чтобы ты был со мной таким, какой есть. Мы добились такого успеха, что можем сделать так, что андроиды будут способны чувствовать то же, что и человек. В тебе есть базовые программы имитации чувств, и мне бы хотелось помочь тебе их развить до такой степени, что твои чувства ничем не отличались бы от человеческих. Что ты на это скажешь?

Андроид прослушал Маринины слова большей частью, так как своим вниманием он был сосредоточен на раздумьях, расчётах. Когда Марина прямо к нему обратилась, то он прокрутил в голове все её слова, которые были записаны его системой, что ж, хоть какое-то преимущество он почувствовал за собой.

— Зачем вам понадобилось создавать нас? Разве вы, люди, не могли жить, не представляя себя богами? — спросил он сухо холодно, как и полагается машине, но человеческим голосом.

Ответ этот сказал о многом, и  главное о том, что андроид осознал то, что был творением человеческих рук и умов. А смирился он с этим или нет, это совсем другой вопрос, по крайней мере. Он не устраивает по этому поводу истерик.

— В конце прошлого века вы были всего лишь игрушками для нас, развлечениями. Но после последней войны в тридцать восьмом году в вас появилась острая необходимость. Тогда было активировано много биологического, ядерного и другого оружия массового поражения. Генофонд человечества пострадал. До войны и так были проблемы в менталитете человечества: однополые браки, комплексы людей перед противоположным полом, чайлдфри, болезни, феминизм и многое другое. Есть мнение о перенаселении Земли, но это миф. После войны рождаемость упала ещё больше, чем в начале века. Иммунитет рождаемых понизился, многие стали рождаться мёртвыми. Правительства решили создать программу защиты людей, которая предполагала как заботу о выживании следующих поколений, так и вмешательстве в репродуктивную систему людей. Хуже всего пришлось мужчинам, из-за скачка гомосексуализма в середине прошлого века и последней войны мужчин, способных на нормальное детопроизводство, стало рождаться меньше, искусственное зачатие женщин не помогало, а без мужских сперматозоидов это было и вовсе невозможно. Тогда программа «Природное несовершенство» и придумала распространять здоровые сперматозоиды и яйцеклетки по миру с помощью андроидов. Как бы оскорбились все писатели-фантасты прошлого, если б узнали, что мы создадим андроидов не для физического труда, а для возрождения человечества. В тебе есть все мужские качества для репродукции.

— Но у нас не было детей, — напомнил андроид.

Он мог поверить в слова Марины, они были не лишены смысла. Но тогда почему, зная всё это, она ничего не делала для того, чтобы подержать программу, на которую работала. Может, всё не так однозначно.

— У нас просто не было времени на них, — пожала плечами Марина.

Обычные отговорки. Конечно, у некоторых людей никогда нет времени на детей, а кто-то другой в это время мечтает о ребёнке, не имея возможности его родить. Андроид мог думать долго, имитация чувств… жестоко играть так с чувствами, пускай они принадлежат машинам. Его спросили, кем он хочет быть: холодной машиной, подобием человека или живым андроидом, который уподобляется человеку. Что выбрать?

Он запутался.

— Не знаю, что тебе сказать на всё это, — произнёс он.

— Просто ответь, хочешь ли ты остаться со мной? — Марина подошла к нему и взяла его ладони в свои.

— Хочешь? — зацепился робот за слово, ухмыльнувшись. — Смешно, я же андроид, машина. Я не могу что-то хотеть, я только выполню то, что указано в моих программах.

— Не говори так…

— Но так и есть, — андроид чуть повысил голос, интонация была такой, будто он злился.
Марина встретилась взглядом с тем, кто был похож на её мужа. Они смотрели друга на друга и молчали. Слёзы с одной стороны и злость с другой. Молчание тяготело. Но оно было нарушено.

— Не нужно отвечать прямо сейчас, просто подумай об этом, — сказала Марина, обняв робота и уткнувшись лицом ему в плечо. — Меня здесь знают, я снова буду работать тут. Мы поживём на этой базе до тех пор, пока не придумаем, как нам жить дальше. Хорошо, Макс?

— Макс? — повторил андроид.

Максим Понамарёв. Это не его имя, не его жизнь, но ему это всё предлагают. Правильно ли будет это принимать или нет, время покажет, но пока нужно просто сделать шаг навстречу тому, кто готов тебя принять таким, какой ты есть. — Хорошо, Марина, поживём пока здесь. А что мне делать, пока ты будешь работать?

— Будешь становиться человеком… — коротко и не ясно ответила женщина.
И точно так же, как на лице Марины появилась улыбка, она скользнула и по губам андроида, который отныне будет носить человеческое имя и пытаться жить жизнью нормального человека.

И это не конец. Всё имеет продолжение в начале чего-то другого.

04 июля 2011 года —
07 августа 2011 года.