Николай-мечтатель

    
                "...Это Коля, брошенный нами
                в час поспешнейшего отъезда
                из страны, над которой знамя
                развевается
                нашего детства."
                Борис Слуцкий
 
   Коля родился мечтателем. Мечтал в детском саду, сидя на горшке, мечтал, став взрослым. Его нордический образ, доставшийся от далеких предков-шведов: сухопарый, русый, с орлиным профилем и короткой бородкой мало соответствовал интеллигентной и робкой натуре. В советские годы окончил институт, факультет романо-германских языков, и до развала страны работал в центре Москвы в магазине "Книжный мир". Пребывая в состоянии розовых грез, жил с прекрасной девушкой, не замечая проходящих часов и минут. Наступил момент, когда девушке надоело жить с вечным мечтателем, надоело всё время его окликать, выводить из рассеянной задумчивости. Нашёлся мужчина, который сделал ей предложение. Она вышла замуж и уехала в другую страну. Коля ведь никаких предложений не делал, он просто любил и не догадывался, что женщине нужно что-то ещё в добавок к его преданности и вечным восторгам. Коля сильно расстроился и стал писать стихи. Свои стихи он никому не показывал, ни родному брату, ни другу.

   А потом он потерял работу, и брат предложил выгодное занятие. Надо было ездить в южный город, далеко на Кавказ, возить туда газеты на продажу. И он стал каждое лето, в августе уезжать туда, где у аборигенов большим спросом пользовалась пресса новой волны. В ней печаталось обо всем, о чем раньше, в советское время, печатать было нельзя, про телепатов и чародеев, про инопланетян и неопознанные летающие объекты. В поезде за двое суток, во время пересадок на длинном и сложном пути через пропускные пункты по Военно-Грузинской дороге, Коля успевал прочитать всё, что было у него в большом походном сине-клетчатом бауле. С такими сумками в те времена ездили все челночники-россияне, кто по городам России, а кто по заграницам.

   Под впечатлением от волшебных горных пейзажей, а также от прочитанного, у Коли появились новые мечты. Он очень хотел встретиться с невероятным и неочевидным, надеялся столкнуться лицом к лицу с инопланетянином, увидеть НЛО, а, может, если очень повезет, оказаться на его борту и вообще, улететь далеко, в другую галактику.

   В том южном городе он в первые свои поездки останавливался в квартире веселого парня, проживавшего со своей мамой. Добрая женщина относилась к Коле с большой заботой. Он был мил и наивен, как человек, сохранивший душевную чистоту несмотря на все жизненные трудности, одиночество и неприкаянность. С ним было уютно сидеть на кухне за чаем, а по утрам забавно было наблюдать за его странными ритуалами. После "полезной" утренней процедуры (а он знал особый индийский ритуал: стучание пятками по полу, сидя в кровати) Коля доставал бинокль, вырученный когда-то за пачку газет у отставного офицера, и подходил с ним к окну. Наблюдая за небом через бинокль, он простаивал неподвижно час и более. Над городом в те дни летали странные треугольники, чиркали по небу светящиеся огоньки. Жители в те дни были очень возбуждены. Иногда прохожие среди бела дня, также как Коля, останавливались на улице и смотрели в небо, где висела или двигалась какая-то яркая точка.

   Он устраивал газетный развал в самом центре города, собирая вокруг себя толпу любознательных обывателей. Продавец газет с удовольствием пересказывал всё, что помнил из прочитанного в дороге. Получалась своего рода устная реклама. У него не только охотно покупали, с ним делились удивительными сообщениями, звали в гости, обещали встречу с самым неочевидным и невероятным. Коля превратился в настоящего сыщика-детектива, так сильно он хотел увидеть то, что никто не мог объяснить и что было похоже на чудо. Он ходил в разные дома, давал водить себя в самые затаённые уголки города, по узким и кривым улочкам пробирался в старинные переулки, где окна домов наполовину перекрывали тротуары, а за занавесками ночью лунатили странные жители. Он заглядывал в эти окна, во дворы, поднимался по винтовым, косым и прямым лестницам на балконы скрипучих домов, уходил ещё выше, по затерянным тропинкам, и бродил там в каменных руинах, в диких зарослях садов и лесопарков.

   Частенько охотник за чудесами находил ночлег у новых друзей, гостеприимных кавказцев. Коля был настолько безобидным, что в том восточном городе его могли легко пригласить и оставить на ночь самые темпераментные женщины, которые относились к нему как к большому ребенку. Ему заботливо стелили лучшую постель и укладывали спать на роскошных, удобных диванах.

   Наконец, в одном доме он увидел, как девочка-подросток силой мысли включала телевизор и лампочки под потолком, высекала пламя прямо в воздухе. Несмотря на то, что он был не один во время сеанса, Коле стало страшно. Почувствовав присутствие чего-то необъяснимого, он испытал такой ужас, что сердце на какое-то мгновение оледенело. Не помня себя, не попрощавшись, выбрался из дома, сбежал со ступеней, пересёк двор и по крутой улице широким шагом двинулся в сторону центра. С горы, среди тусклых огоньков уличных фонарей ему казалось, он различал тёмную крышу вокзала. По дороге решил, пусть неведомое остается неведомым. Стояла поздняя осень, листья с деревьев почти все облетели. Никаких дел у него не осталось, газеты были давно все проданы. Коля понял, что уже никогда не вернётся в этот южный город. Всю дорогу в поезде он ни с кем не говорил, ни о чём не думал, только ощущал пустоту в груди, возле сердца.

   В Москве продолжил работать на газетных развалах. Стоял у метро рядом со старым Арбатом и по-прежнему имел небольшую аудиторию слушателей. В то время дежурившая милиция обходила его стороной, не без оснований считая городским сумасшедшим. Пару раз к нему подходили стражи порядка, чтобы, как это было принято в то время, взять "уличный налог". Но каждый раз Коля проявлял такую дикую несговорчивость, неожиданно для окружающих переворачивал и расшвыривал во все стороны газеты, ругаясь на странной смеси шведского и немецкого, что распугивал заодно со стражами порядка всех, кто оказывался рядом, включая московских кошек и ворон. О чем он кричал никто понять не мог, и сам он забывал уже через несколько минут. На душе было скверно, он растерял все свои мечты.

   Коля оставался загадочно-задумчивым. "О чем ты думал, когда я оставил тебя в очереди за хлебом? - спрашивал его брат после двух суток поисков по всем знакомым и друзьям в Москве. - Я же тебя на 5 минут оставил в магазине, куда ты испарился?" "Не помню, кажется, я увидел дверь во двор и хотел посмотреть, а что там..." Приходил незванно рано утром в гости. Однажды принёс пучок  сухих веток, усеянных мелкими листочками. "Что это?". - "Можно чай заварить, а можно и пол подмести. Бери, в хозяйстве пригодится".
    
   Счастливым Коля стал позже. Как-то ранней весной, верба только зацвела,  проходя мимо храма, он заметил большое количество людей, толпившихся возле его входа. Его потянуло зайти внутрь. Торжественно и радостно пел хор,  священник в нарядном облачении обходил народ с кадилом. Потом все восклицали и повторяли за ним "Христос воскресе!" и совершали другие привычные обряды. Коля вдруг испытал огромную радость, смешанную с удивлением, - так это было внове для него. В тот же день он оказался у радушного священника в гостях и был представлен Николаем.

   С той поры каждое лето Николай с братьями и сёстрами отправляется в паломнические путешествия по большой стране. В поездках к нему с детьми всегда приставляют для надзора кого-то из взрослых. Но не это главное. Теперь он уверен, его мечты никогда не оборвутся. Он узнаёт о жизни святых, про их чудеса и подвиги. Православная история богатая, и на этом веку ему хватит.