Исповедь саксофона и проститутки

               

                (М о н о л о г и    в    л и ц а х)



Б о н д и  –  альт-саксофон Selmer Bondy американского производства (слегка пижон, чуть-чуть философ)

Р у т а  –  привлекательная женщина среднего возраста,  эмигрантка из Латвии.

Действие происходит в небольшом немецком городке.


                _________


/ Уютный уголок кафе. В глубине вешалка. На ней верхняя одежда, зонтик и прочие аксессуары.  За столиком дама. Перед ней чашечка кофе, бокал вина. Дама явно скучает и разглядывает посетителей. Объектом внимания становится подвыпивший мужчина пижонистого вида. Звучит соло на саксофоне – «Harlem Nocturne». Пижон, с налётом артистизма, упивается блюзом, «ловит кайф». Саксофон переходит от джаза то к попсе, то к свободной импровизации. Приглушённому интиму кафе музыка не мешает. Она – третье действующее лицо – фоновое, и ни к чему не обязывающее /


Б о н д и :

- Что, неплохо звучит? Прикольно? А то! Это же я играю. Какая фразеология, какой звук! Любил я в молодости изгаляться.  Между прочим, мог спародировать любой инструмент. Скрипку? – пожалуйста. Кларнет? – на раз. Виолончель? – в одни ворота. Вслепую даже духовики ошибались.  А потом признавали: высший пилотаж! «Это же надо, проспорить бутылку бренди... Охренеть!»
А я фанател от звука и искал его повсюду. На городских площадях, в туннелях и костёлах. На воде, когда сплавлялись на байде, и на высоких береговых скалах. Во время реконструкции Исаакиевского собора с его величественного купола мой звук буквально парил над Невским ночным проспектом... А уникальный утёс Ska;aiskalns на латвийской реке Salaca? Он испещрён ласточкиными гнёздами, и звук, отражаясь, приобретал неповторимую вибрацию, превращался в симфонический оркестр из множества инструментов! Фантастическое звучание!! Ни в одной студии мне ни разу не удалось сотворить ничего подобного. О, мой хозяин знал цену звуку. Настоящий духовик! Работал до кровавых губ, искал и добивался. Я ему всё прощал – и дождь, и песок на клапанах... Зато когда наш вольный, чистый звук летел к небу, мы с ним получали полный оргазм! И, прошу заметить, без виагры.
Ну что, будем знакомиться? Моя фамилия Selmer, зовут Bondy. Для друзей и хороших людей – просто Боня. Возраст? Ну что вы, для творческой личности он не имеет никакого значения. И вам ли мне говорить, что «любви все возрасты покорны». Национальность? Догадайтесь сами. Это раньше мы спотыкались о пятую графу, а сейчас я смело заявляю: да, Selmer Bondy – американец по происхождению, но русский по духу! В настоящее время проживаю в Англии и тоскую по родине. К строю лоялен. Не был, не имел, не значился, не привлекался.
Эк, завернул, однако!

Р у т а :

- Меня зовут Рута. Я из провинции. В детстве занималась музыкой и спортом. Родители не могли нарадоваться – растёт идеальный ребёнок, учится в трёх школах и везде успевает. Сначала закончила музыкалку. Потом, сдав мастерский норматив по лёгкой атлетике, сама ушла из спортивной школы. Среднюю отмучила без троек. Универ – с красным дипломом и беременностью. Отец ребёнка не захотел уезжать из столицы, и я вернулась к маме одна. Устроилась работать в свою бывшую школу и через полгода родила дочку. Крутилась как уж на сковородке. Время было сложное, и надо было просто выживать. Подруги советовали наплевать на учительство и уехать куда-нибудь за рубеж, но я продолжала упорствовать, и через двенадцать лет стала директором школы.
Личная жизнь не складывалась, «варианты» как приходили, так и уходили. Кому нужна жена - трудоголик, да ещё и с мозгами. Папашка моей принцессы стал богатеньким, но помощи от него не было. Он упорно не хотел признавать своё отцовство. Ещё бы, кому хочется выбрасывать кровные в никуда? Самому пригодятся, он же у нас личность публичная, слуга народа...

Б о н д и :

- Да, кстати, в армии я служил. Пахал по восемь-десять часов в день. До обеда обще-оркестровые репетиции, после обеда индивидуальные.  Вечером до посинения отрабатывали танцевальный репертуар с ансамблем. Хозяин у меня был пижон, носил очки с затемнёнными стёклами и очень этим гордился. Он был единственным, кто имел на это право. На грозный приказ патрульного офицера «снять порнографию» хозяин доставал из нагрудного кармана медицинскую справку, протягивал её офицеру и недоумённо вопрошал: «Как, товарищ капитан, неужели вы кончили?».  Бессильная ярость патрульного приводила хозяина в восторг. Что тут сделаешь? Медицина, она и в армии медицина...
Запомнился случай: в увольнении подходит пьяный мужик и просит купить за бутылку «Агдама» нацистский фарфоровый знак отличия. Хозяин купил. Зачем? Не знаю. Только вечером на моём ошейнике он выпилил ромб и намертво приклеил знак со свастикой. О последствиях явно не думал. А напрасно...
В Доме офицеров – Новогодний бал для семей военнослужащих! Все навеселе. Поют, танцуют, пьют, целуются. Наш оркестр на высоте. Но око бдительного замполита не дремлет. Он крутится возле сцены, смотрит справа, слева. Достаёт очки, водружает их на свой мясистый нос, ноздри которого раздуваются подобно парусам. И вдруг, как пёс с цепи, срывается с места, хватает со стола бутылку водки, вилку, к которой прилипла чья-то колбаска, и с криком «На Берлин!» бросается на сцену. Хозяин понял, что причина  в нём. Бережно положив меня на стул, кинулся в кулисы. Но не тут-то было! Майор, обежав сцену с другой стороны, встретил хозяина с вилкой наперевес: «Что, фашистская морда, доигрался?» - тыкая бутылкой в хозяйскую грудь, вопил замполит. «Это что?! Я тебя спрашиваю!!» - «Это? Ах, это... Водка!» - выдохнул из себя перепуганный хозяин. «Сам ты «водка», сучий потрох!»
Кинув бутылку на стол музыкантам, он свободной рукой схватился за мой ошейник, а правой – с вилкой и колбаской – стал совершать манипуляции на груди хозяина: «Я её расколупаю, бляху нерусскую... Стоять, не дёргаться!.. Сломаю целку...»
Чтобы защитить свою честь, хозяин откинулся назад и гаркнул во все лёгкие: «Это ошейник от саксофона! Прислали из Германии, товарищ майор!»
Сняв с вилки колбаску, замполит ещё яростнее стал выковыривать ненавистный ему фашистский символ. И чудо свершилось! Издав победный крик, он гордо поднял над головой побеждённый ромб. «Ура!!!» - орал пьяный от счастья майор. «Ура!!!» - вторил ему баритон хозяина, - «С Новым годом!!». «Иди срать» - вынес вердикт победитель и, удовлетворённый, двинулся к столу продолжать праздник.
Музыканты были счастливы. Трофей – бутылка водки – остался на нашей стороне.

Р у т а :

- Я не могу сказать, что была нравственно чиста и морально устойчива. Мне обязательно нужно было «выпустить пар» хотя бы два раза в месяц. Зуд какой-то появлялся. Всё было не так. Приходилось выезжать в столицу, там можно было спокойно расслабиться и не думать о том, что скажут люди... А вдруг появится ОН, единственный и неповторимый?.. Я была чертовски привлекательна, и мужики на это клевали. Но стоило мне открыть рот, их смывало с меня, словно струёй из пожарного гидранта. Почему они боятся умных женщин? Хотя мне было достаточно и физического релакса. На какое-то время я была «упакована», и могла с головой уходить в работу...
Интересно, а этот мужик один, или ждёт кого? Ишь, изучает меню, словно «Play Boy» разглядывает. Ну, глянь сюда! Десерт не желаете? Похоже, ему не до сладостей, лишь бы брюхо набить. Вон морда какая холёная. Видно, что породистый, засранец...

Б о н д и :

- По молодости всё было в кайф. Хозяин работал на износ, создавал с хиппи театр-студию фантастики. Все горели идеей свободного творчества. Писали письма братьям Стругацким и Рэю Бредбери.  В группе от избытка энергии извергались вулканы. Актёры заражали своими идеями художников, музыкантов, начинающих писателей. На этой почве проклюнулись первые ростки «Атонального синдрома». Жизнь кипела, все были счастливы!

Р у т а :

- Многие кричат: «Слаба на передок!» А кто в наше время не слаб? Уже в девятом классе потерять девственность считалось круто. Зачем? А так, ради интереса! А заодно и родокам насолить. Мамашка читала морали, батяня вечно прикалывался со своими дурацкими шуточками. Угораздило же меня попасть в семейку к двум придуркам. Интеллигенты вшивые, ты ж понимаешь. Лучше бы думали о том, как семью содержать. Ненавижу! Кричат о духовном, а в доме жрать нечего. Не можете нормально жить, не хрен и детей рожать. Расплодили нищету и радуются жизни. Чему радуетесь? Блин, не могу, противно смотреть на них. Вот убожество! И как их только земля терпит? На дискотеку нельзя, на день рождения к подруге с ночёвкой – ни-ни, задержаться до позднего вечера – ни в коем разе. Туда не ходи, сюда ходи. Достали уже! Не догоняют, что у нас своя жизнь, и прожить её надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. А то!

Б о н д и :

- А я в начале жизни мечтал вместе с хозяином об идеальном звуке. Он молодец, зажигал со мной, как настоящий рокер, но в душе хотел добиться своего, неповторимого, летящего, страстного... В биг-бэнде мы играли первый альт, но завидовали второму, у которого и техники никакой, и читка с листа нулевая, зато какой звук! Хозяин ловил шизу: по шесть часов терзал и насиловал меня, потом целовал, объяснялся в любви, просил прощения и снова трахал до посинения. Он заставлял меня плакать, и ржать, как лошадь, и выбивать чечётку двойным стаккато, выкручивал до хрипоты, до стона. Заставлял забыть мелодии и вихрем носиться по клапанам в необузданной импровизации. Его называли музыкальным хулиганом. Коллеги завидовали нашему с ним слиянию и его шикарным манерам. А я балдел от прикосновения сильных, уверенных рук и чутких пальцев, носящихся по моей аппликатуре. Какие у него руки! Вот уж массаж, так массаж!.. 

Р у т а :

- Первый опыт меня обескуражил. Может оттого, что партнёром был мой сверстник. Мы отдыхали вместе на даче. Пока родоки работали, нам удавалось и в море покупаться, и по лесу побродить, и поболтать... Что-то в нём было.  В начале меня забавляло, когда при разговоре на «откровенные темы» парниша покрывался красными пятнами и старательно пытался замаскировать растущий бугорок на своих брюках. Однажды я «нечаянно» коснулась рукой его тайны и поняла – надо брать! Бедный мальчик, он так переволновался, что его красавец, едва войдя, тут же сник, как увядший цветок. «Ну вот», - разочарованно подумала я, - «Не захотел сражаться с моей честью. А подруги предупреждали, мол, в начале будет больно, и кровь пойдёт. Зато потом кайф словишь!» Ага, словила. Ни первого, ни второго, ни третьего. Ну что за дела! Непер какой-то. Даже девственность не могу потерять по-человечески. Правду говорят в народе про первый блин...

Б о н д и :

- Надо признать, у меня тоже первый блин поперёк горла встал. Нет, поначалу всё было классно. Первый хозяин был умница и красавец. Мы с ним в училище учились. Играл на моих чувствах безупречно. Девки с ума сходили. Но ему этого мало было. Полюбил подругу, скрипачку с последнего курса, а её возьми и кинь по распределению в глухомань, за сто пятьдесят километров, преподавать в музыкалке. Решил хозяин Новый Год встретить вместе. Билетов на поезд не было, поехал товарняком. А мороз стоял, аж тридцать шесть градусов! Задубел он конкретно. Спасала водка, но не надолго. К станции назначения подъезжал на автопилоте, держась за металлические поручни вагона, в готовности в любой момент спрыгнуть на перрон. Но поезд проигнорировал захолустный городок и только через час остановился в областном центре. Спасли рабочие-обходчики. Руки намертво примёрзли к металлу, отдирали с мясом. Потом операция. Мне было тяжело видеть его таким несчастным. Он остался совершенно без пальцев, беспомощный, жалкий, никому не нужный. Подруга, к которой он ехал, отвернулась от красавца-инвалида. Меня он продал со слезами на глазах. Новый хозяин тоже плакал. Потом всё устаканилось, и мы полюбили друг друга. А герой-любовник через год вернулся в музыку в новом облике – стал первоклассным барабанщиком. А ещё через два женился на девушке, которая полюбила его по-настоящему. Чуть позже родился сын. Сейчас он известный музыкант, мотается с гастролями по Европе, а его папа превратился в заботливого дедушку. Как никак, двое внуков, положение обязывает!..

Р у т а :

- Всё, с подругой договорились – на восьмое марта станем женщинами!.. А с виду не скажешь, что она ещё девочка. Такая фря, мама не горюй! И всё знает. Она ещё в детстве наблюдала за мамашкой. Интересно было, жуть! Та укладывала её спать, ставила тихую музыку, потом проверяла, заснул ли ребёнок, и начинала раздеваться. На фоне уличной рекламы её обнажённое тело переливалось разными красками. Красиво! А потом они с отчимом творили какие-то колдовские штуки под одеялом, и мамашка начинала постанывать и всхлипывать. Так было жалко её! Позднее до подруги дошло, что надо было не жалеть, а завидовать!..
Для родоков выдумали день рождения подруги с ночёвкой. На дискотеке познакомились с парнями. Продолжили у одного из них на хате, где одновременно и отдались порыву таинства любви. Вместе не страшно. Мы крутые!.. Так, по крайней мере, считали наши кавалеры. Потом по очереди вымывали себя под душем. Было противно и мерзко. Мужики чертыхались: «Вы что, предупредить не могли, что флаги вывесили?»
«Ага, щас! Флаги, ты ж понимаешь. Девочки мы были, а вы, гады такие, обесчестили нас! Теперь, как порядочные мужчины, вы обязаны на нас жениться».
«Что?» - испуганно заёрзали наши первопроходцы - «Мы же не знали, что вы целки!»
«А ничего» - парировала подруга – «В следующий раз спрашивать паспорт будете...»
«С женским праздником, ребята! Завтра с мамами придём – знакомиться» - добавила я, и мы со смехом кинулись вон из зловонной хаты... А что, дело сделал – гуляй смело!

Б о н д и :

- Заболел я как-то. Долго был на холоде, а потом хозяин решил согреть меня, поставил у батареи и забыл. Вечером я не мог издать ни звука. Подушки мои рассохлись в хлам. Кто-то посоветовал налить в меня самогон и взболтать с закрытыми клапанами. Пары алкоголя, по версии советчика, должны испаряться и проникать в подушки... Как же, проникли! Нажрался, как скотина. Выхлоп стоял такой, что всех музыкантов выворачивало наизнанку. Отборным матом на всех доступных мне языках я покрыл и хозяина, и его советчика. Это ж додуматься надо: влить пол-литра самогона без закуси! Да я, япона мать, щас разнесу всю вашу хали-гали вдребезги и вообще!!!
С перепугу хозяин схватил меня в охапку и сунул под струю горячей воды. Минут через десять выхлоп уменьшился, да и подушки разбухли. Про игру не говорю – так отвязно я ещё никогда себя на сцене не вёл. Одно слово: допинг!..

На следующий день зашли в аптеку.
- Что вы желаете? – участливо поинтересовалась милая девушка-фармацевт.
- Мне это... Ну, в общем, как это выразить... вот для него, - засуетился хозяин, вытаскивая меня из футляра. – Подушки видите? Мне бы резинкой их покрыть, - мямлил он, краснея варёным раком.
- А, пластырь! – догадалась девушка.
- Нет... Ну вот, когда детей не хотят... А, вспомнил: гондон! – выпалил мой стеснительный саксофонист. Девушка почему-то тоже смутилась.
- Поняла, вам нужен презерватив...
- Да. И не один. Десять штук... Нет, двадцать!
- Ого! – уважительно одобрила она покупателя, и уже с интересом во взгляде протянула ему коробочку добра отечественного производства.

Надо отметить, резина была ну очень хорошего качества. Через неделю все мои подушки сверкали как новенькие. Из раструба вылетали чудные звуки. Я пел взахлёб и чувствовал, что меня обволакивает некая защита. Аура целомудрия!..

Р у т а :

- Наступил момент, когда я стала ловить кайф от собственной внешности. От зеркала не отходила. Всё-таки спорт дал очень много: фигурка что надо! Да и мордашка – без комментариев. Плюс: могу небрежно пробежать пальчиками по клавишам. Поболтать? А без проблем! У папашки была отменная библиотека, взяла оттуда всё, что надо. Видно, это и определило мой выбор – филфак универа ждал меня с распростёртыми объятиями.
И я отдалась учёбе...
Подруга юности вышла замуж и уехала за границу. У меня появились новые друзья. Если раньше мне нравились плохие парни, и это было круто, то теперь вокруг меня собирались талантливые ребята, которых интересовала поэзия, музыка, театр. На втором курсе я стала заниматься в студенческом театре-студии. Балдела от сцены и от репетиций. Какое было чудесное время! И откуда только силы брались? Всё успевали: и учиться, и выступать, и отдыхать с отрывом...
Иногда позволяла себе пошалить. Но это так, для здоровья.
Наслаждалась свободой...

Б о н д и :

- Мы с хозяином были на «ты». Он изливал мне свою душу, целовал, нежно гладил по раструбу. Иногда просил прощения, что губит мои молодые годы, прожигая жизнь в вине и распутстве... Нет, я не был на него в обиде. Сразу прощал ему все его шалости, потому что знал: он меня любит!
Волей судьбы занесло нас в глухомань. Жили в общаге с ребятами, далёкими от музыки. Один был инженером по технике безопасности, второй – лесником. Подружились быстро. Зимние вечера коротали бурно и весело. Инженер был парнем головастым. Процесс самогоноварения он довёл до такой степени совершенства, что ликероводочный завод мог бы отдыхать. Янка стал популярной личностью: мужики его уважали и боготворили, а их жёны люто ненавидели и поносили на чём свет стоит. Имя «Янка» стало достойным брендом его продукции... Лесник Язеп и мой хозяин Алекс являлись почётными членами клуба по интересам «А ты меня уважаешь?».
Планы строились с утра:

- Мужики, вечер не забивать! Сегодня у нас «Янкин день».
- А что в программе?
- На первое – кабан...
- Так кабан вчера был!
- Вчера было недоразумение. Кабан без «Янки», что свадьба без музыки.
- А на второе?
- «Янка» без кабана, но с клубничкой.
- А клубничку где дыбать будем?!
- Вчера на турбазе новый заезд был. За свежие фрукты отвечает Алекс.
- Всё, мальцы, по местам! Работа на подвиг зовёт.

Вечер удался на славу! Кабан, настоянный на «Янке» был побеждён. «Фрукты» раскисли и размякли до такой степени, что к моменту подачи десерта находились в явной некондиции. Сдвинув койки, Язеп с Алексом упаковали «клубничек», а сами устроились на раскладушках и дружно отдались Морфею. Один лишь Янка задумчиво глядел в потолок, лениво затягиваясь сигаретой, и с грустью размышлял о скоропортящихся фруктах...

Ночью Алекс проснулся от давящего его кашля. Открыл глаза и вскочил как ошпаренный. Вся комната была в густой пелене дыма, а занавески на окнах горели. Оборвав их, он стал сбивать пламя... Потом открыл окно и выкинул тюль на улицу... Вытащил меня в коридор – и снова кинулся в комнату...
Янкина постель горела. Хозяин скинул его на пол, и отправил одеяло следом за занавесками. Растолкал «фрукты» и Язепа.
Янка, очухавшись, схватился за ковш с водой, набрал полный рот и стал фукать на горящий матрас. Кто-то из «фруктов» пискнул: «Мальчики, а может пописать?..» - «Ага, покакать!» - гаркнул Язеп, выбегая в коридор. Через секунду он появился с огнетушителем и стал шаманить над матрасом, как заправский пожарный.
«Фрукты» повизгивали, Алекс вытаскивал какие-то вещи. Янка с вытаращенными глазами, но с невозмутимым видом, сидел на полу с ковшиком, продолжая то всасывать, то выфыркивать воду, умудряясь при этом приговаривать: «Вот сука! Это ж додуматься надо...» - очередной всос-фырк – «Вот падла!.. Ну, нет, это ж надо додуматься – так влипнуть... Инженер по технике безопасности, ты ж понимаешь!»
- Вот тебе и «Янкин день» - простонал Алекс, выбрасывая обгоревший матрас на улицу.
Дым рассеялся. «Фрукты», успевшие одеться, вопросительно смотрели на своих обнажённых спасителей. Все были в шоке от осознания последствий, если бы не кашель Алекса...
- Ну, что? – по-деловому подытожил исход ситуации Язеп. - Вчера был «Янкин день», а сегодня «День Алекса». Девочки, по местам! На кухню!! Будем отмечать день рождения...

Р у т а :

- Всё хорошее рано или поздно заканчивается.
Госэкзамены, выпускной, диплом...
Магистр филологии!.. и пузо набекрень. Вот пошалила, так пошалила!
Нет, криминала не было, всё по любви. Правда, любовь оказалась какой-то хлипкой. Легче сказать – трах до залёта. Сама виновата. Стольких кобелей укладывала, и каких! А вот козла упаковать не смогла...
«Солнышко, придумай что-нибудь, ты ж такая умная! Сделаем карьеру, а потом настругаем, сколько захочешь... Ух, ты моя птичка сексапильная! Иди к своему котику, котик хочет тебя ням-ням» 
«Ещё чего, котяра облезлый! Ты на себя в зеркало давно смотрел? Карьерист сраный. Буду рожать! А ты, кобель, готовься алименты платить... Ах, неизвестно ему! Сомнения у него! А где эти сомнения были, когда на меня залезал? Ничего, ничего, сделаем всё по уму. И никуда ты, милок, не денешься. Бабу-стерву видел? Нет? Ну, так посмотри – вот она, на твой обмылок намотана. Платить он не будет! А я говорю – ещё как заплатишь! Молчи, падла, размажу по стенке, ты меня знаешь!.. Да, филолог. Ненормативную лексику тоже изучали. Нет, не прикол это, милый, а стопроцентный наезд»...

Б о н д и :

- Наступили сложные времена. Все проходили тест на выживание. Мир перевернулся с ног на голову. Чем выше образование, тем ниже сползал порог бедности. Нищета и разруха. Воровство и быдло. Деньги стали мерилом достоинства и интеллекта их обладателей. Не нужны были ни театры, ни музыка. Слуги народа «по любви» отдавались Европе, за деньги – американцам. Эйфория свободы и демократии топтала младенцев и стариков.
Помещение театра продали нуворишам. Актёры ушли в свободное плавание...
Хозяин выживал со мной на пару.
И тут, как грибы, стали появляться «церкви новой формации». В одну их них моего Алекса пригласили в качестве режиссёра и музыканта. Во главе стояла известная американская семья: он – пастор, она – регент, бывшая на родине оперной дивой.  Бог призвал их нести по Прибалтике Слово Божье.
Для успешного развития «церкви» нужна реклама! Хозяин сколотил ударную группу актёров, и поставил пару-тройку масштабных спектаклей по Библии. В группе прославления работали профессиональные музыканты. Всё снималось на качественное видео. Через год пастор вышиб у американских спонсоров деньги, и «церковь» стала процветать. Аллилуйя! Бог услышал молитвы пастора...

До сих пор не могу забыть одну молоденькую девушку... Пятнадцать лет – почти девочка. Участница молодёжной группы...
Она была чиста и по-детски наивна. Только в глазах – страх и тоска. Алекс часто вёл с ней задушевные беседы, и ему она доверила свою тайну. Оказалось, что она из многодетной семьи. Родители пьют, а дети брошены на произвол судьбы. Чтобы в доме была еда, старшая сестра стала проституткой. А теперь и ей пришлось заняться тем же...
Что делать? Как жить?..
Мой хозяин обратился за помощью к пастору. Тот ответил: «Время сейчас такое. Каждый получает испытание. Надо смириться и нести свой крест». В глазах пастора стояло полное безразличие к судьбе юной прихожанки.
Господи, что же делается?! Уже в который раз пошатнулась вера в «служителей Христовых»...
Американцы, вам наших людей умом не понять!

Р у т а :

- Как всё надоело! Кругом нищета, дети дебилы, мать зудит, дочка уже зубы показывает. В школе хаос и доносительство. Нет, надо что-то делать... Я ведь ещё ого-го!
Подруга тянет в столицу. Там летом начнутся ускоренные курсы фотомоделей. Причём,  с трудоустройством за границей! Через неделю кастинг... А что? Ради интереса можно попробовать.
Попробовала – взяли. Учёба обошлась в копеечку. Пахали каждый день помногу часов. Стоит отметить весьма высокий уровень педагогов... Кстати, потом мне очень пригодились и  психология, и актёрское мастерство...
Наш выпуск принимали спецы из Германии, Италии и Франции. В зале и на сцене царила атмосфера праздника. Девчонки выкладывались на все сто. Потом было долгое обсуждение членами комиссии и наше ожидание своей участи. К нам зашёл режиссёр показа, наш педагог по актёрскому мастерству, Алекс. Виновато улыбнувшись, он похвалил нас за работу и тут же стал просить прощения. «Девочки, я не знал, что готовили вас для проституции... Только что сам услышал об этом на обсуждении. Ради Бога, не подписывайте никаких бумаг, особенно обращаюсь к несовершеннолетним. Родителей я оповещу во время общего собрания»...
Для многих девочек эта «благая весть» оказалась бомбой. Рушились все их мечты о счастливом будущем. Из нашего выпуска контракт подписали двенадцать человек. Мы с подругой попали в Германию...

Б о н д и :

- Если честно, мне с хозяином повезло. Мы с ним весь Союз вдоль и поперёк объездили. Дважды работали на Диксоне. Первая встреча с жителями заполярного острова оставила неизгладимое впечатление. Мы попали на захоронение бойцов пограничной заставы, погибших в Великую Отечественную Войну. Сорок лет лёд хранил тайну этой трагедии. Лето в тот год было очень жаркое, и когда всё начало таять, ребят обнаружили прямо во льду. Выглядели так, словно погибли неделю назад. Эта находка всколыхнула весь остров. Мы прилетели сразу после похорон, и по рассказам очевидцев лидер группы написал чудесные стихи о героях Диксона. На следующий день родилась песня, с которой началось наше выступление. Люди слушали её стоя и плакали. Так мы почтили память наших отцов и дедов...

Р у т а :

- Письмо от мамы: «Доча, ты обиделась на меня из-за того, что я попросила у тебя помощи? Ты же знаешь, что раньше я никогда не заикалась на эту тему. Ты даже вспомнила мою маму, с которой ты проводила всё лето, и она у меня на это денег не просила? А как ты считаешь, смогла бы она собрать хоть что-то из своей пенсии, если бы не наша с отцом поддержка? Вспомни и о том, какие сумки с едой я привозила раз в неделю к вам на дачу. Большая часть моей зарплаты уходила на вас, а мы с отцом жили на его деньги. И сейчас ты меня упрекаешь в том, что я прошу у тебя денег? А я думаю, что моя принцесса уже достаточно обжилась в Германии, и не пора ли дочь забрать к себе. Я обещаю, что больше никогда и ничего у тебя не попрошу. На этой оптимистической ноте и заканчиваю. Привет от дочери. Мне с ней невероятно сложно. Возраст переходной, да и характер не простой. Услышь меня и пойми правильно. Твоя мама».

Б о н д и :

- Вояж по Европе совершали вчетвером: хозяин – со мной, и его приятель – с тенором.
Мне пришлось играть на улицах и площадях. Отбивали бензин, пайку, сигареты, всякие непредвиденные расходы, и двигались дальше...

На улице всякое случалось. Бандиты грабили. Пацанва из окон бомбила яйцами и помидорами, забрасывала в мой футляр горящие петарды и стреляла из рогаток. Кто-то пытался писать с пятого этажа, кто-то пулял пакетом молока или кефира. Всё приводило ребятишек в неописуемый восторг... А что? Весело!

Особенно запомнился случай в Польше.
Место было классное, акустика невероятная. За спиной забор, за ним ремонт здания. Напротив скверик со скамейками в тени. Мы с хозяином отдыхаем и наслаждаемся игрой коллеги.
Чувачок балдеет. Звук отменный, драйв что надо. При этом парень выделывает ногами художественные кренделя. Очень даже забавно. Девочки на него заглядываются. Потом окружили кольцом, и ну крутить попами. Одним словом – ламбада!
Кульминацию выдаёт пацан, взгромоздившийся на забор. Кто-то невидимый передал ему большую шляпу, и он, с чувством величия собственной миссии, бросает её на голову саксофониста. Мне показалось, что у нашего коллеги лопнули мозги, и содержимое головы выплеснулось на него, и на его поклонниц...
Дружный девчачий вопль «А-а-а-а-а!» и застывшая поза музыканта с вытянутым вперёд тенором... 
Пацан, от чрезмерного усердия потерявший равновесие, падает с забора прямо на шляпу... Второе «А-а-а-а-а!!!» было намного сильнее, поскольку вес мальца придал остатку содержимого в шляпе мощное ускорение.
Фигуры обделанных девочек, коллеги и пацана, сидящего на злосчастном головном уборе, напомнили сцену из спектакля «Ревизор»...
Фекалии были везде – на исполнителе блюза, на его поклонницах и на авторе кульминационной сцены. Похоже, что вся дворовая шпана старалась произвести соответствующий эффект, и наполнила шляпу под завязочку. Запах специфический, вид экзотический. Случайные туристы, давясь от смеха, снимают на камеру удачный момент экскурсии. Вау! Дас ист фантастиш!
Ещё бы, прикольно и весело! – вторят им с гоготом польские тинэйджеры.
 
И только наши музыканты-оптимисты будут констатировать сей факт со сдержанным юмором: «Говно в таких количествах к бо-о-о-ольшим деньгам!»...

Мы таки проехали Польшу.
Потом Германию... Затем Голландию, Бельгию и часть Франции...
И вернулись назад, в Германию.
Мы с хозяином зацепились за работу в Гамбурге, а приятель с тенором отправились домой.


Р у т а :

- Через много лет могу сказать, что жизнь удалась. Есть всё: заботливый, богатенький муж и свой бизнес, умница сын и влиятельные друзья в Германии...
Плюс: большая головная боль – отношения с дочерью.
Характер у неё несносный, вся в папочку. Меня игнорирует, всё делает по-своему. Учиться не хочет, ей достаточно колледжа. Имея красивую мордашку и точёную фигурку, мечтает о подиуме. Постоянно бегает по кастингам. Обрастает «своими связями»...
(передразнивает) «Благодаря моей колоссальной энергетике и харизме!»
 
Ну-ну, знаем мы эту харизму. Сами когда-то копья ломали. Думает, что не догоняю. А впрочем, это её жизнь. Годик-другой побесится, смотришь – и замуж выскочит...

Б о н д и :

- Удивительное чувство к Латвии испытываешь на природе. Хозяин любил спускаться по рекам на байдарке. Всегда шли двойками: Алекс – с женой, а я – с баритоном. Басистый такой, здоровый! Мы часто устраивали концерты прямо на плаву.
Звук по воде разносится далеко... И вся природа включается в действо!
Ночь. Луна своими серебряными нитями пронизывает заросли деревьев. Саксофоновая рапсодия летает над их вершинами и опускается на воду звуками кристальной чистоты. Небо отвечает видеорядом. Звёзды разных размеров и оттенков танцуют гимн всему живому. Много лет подряд мы имели счастье быть с окружающим миром на «ты».

В душу запал один эпизод.
По недосмотру на порогах слегка повредили наше судёнышко. Сразу удалось пристать к берегу. Нужно было всё высушить и залатать байдарку. Решили заночевать. Пока Алекс ставил палатку, Нинок куда-то исчезла. Через полчаса она вернулась – довольная, и с пакетом в руках. Оказалось, рядом хутор, и живёт там семейная пара пенсионеров.
И ровно год назад старушка слышала ночью музыку. Она долго шла по берегу за удаляющимся звуком... Тут выяснилось, что виновник того чуда  сейчас ставит палатку вон за тем пригорком. Хозяйка нагрузила Нинка ужином, и они договорились об утренней встрече.

Утром – картина маслом: двое старичков в парадном прикиде, он – с корзиной в руках, она – с цветами, медленно спускаются по склону к нашему лагерю. За чаем мы узнали, что старушка в прошлом танцевала в Латвийской опере, а старичок – известный инженер-конструктор. Сейчас живут здесь, на хуторе. Земля даёт им силы, а они отвечают ей любовью. Всё, что в корзине – плоды их труда, и принесли они их, чтобы мы не тратились на магазин.
В благодарность Алекс и Нина дали концерт. Два саксофона – альт и баритон – сплели свою историю любви. Музыка заполнила всё пространство. Звуки спускались с неба, сбегали с высоких берегов, скользили по гладкой поверхности воды, отталкивались от верхушек деревьев...
Состояние музыкантов передалось старичкам. Счастливые, они сидели у костра, обнявшись, как молодые, а по их щекам текли слёзы. Видимо музыка вернула их в молодость. Глаза их сияли от восторга и счастья.

Хозяин с женой были в лёгком шоке от такого дебюта. Выступать приходилось на всяких площадках и сценах, но чтобы вот так...

Милые вы наши старички, здоровья вам и долгих лет жизни!


                /Звучит мелодия Вебстера/


Р у т а  :

- Нет, поверить не могу... Вот проститутка! Мать послать к той самой матери...
Это меня-то! Я её вынашивала, рожала, кормила, воспитывала, а она меня ****ью обзывает... Вот сука!

Б о н д и :

- Ну, девочку можно понять и простить. Молодая ещё, не обтесалась в жизни. Максималистка...

Р у т а :

- Да я таких, как она, с работы выгоняла. Пинком под зад, без выходного пособия...

Б о н д и :

- Этим нас не удивишь. Эка невидаль, полстраны в нищете барахтается – и ничего, живут. Мы ж не звери какие. Люди! А человек ко всему привыкает.

Р у т а :

- Нет, ты представляешь, она категорически отказывается говорить со мной на родном языке. Принцип у неё!

Б о н д и :

- И здесь она по-своему права. Мы живём в государстве, а ему наплевать на права стариков и детей. Наплевать на молодёжь... Она ищет счастья в других странах, потому что в собственной им нет места. Я уже не говорю о «неграх»! Полстраны русскоязычных, а им говорят, что вы здесь никто и зовут вас никак. Нет, милая, мало назвать свой язык государственным, к нему ещё уважение заслужить надо!

Р у т а :

- Я лучшие годы угробила в Германии, а язык родной сохранила. И немецким овладела.

Б о н д и :

- Да, потому что Германия тебя согрела, приютила, вот и говоришь ты с ней на её языке. В благодарность, так сказать.

Р у т а :

- Я не страна, я мать! И требую, чтобы меня за это уважали.

Б о н д и :

- Ты знаешь, был случай. В Таллинне живёт моя приятельница, очень хороший музыкант и композитор. Пригласила как-то нас с хозяином на запись. Приехали. Один из музыкантов лопочет по-эстонски. Мы с Алексом ни хрена не понимаем. Просим перейти на русский, а тот продолжает эстонить. Смотрим на приятельницу: что, мол, он глаголит? Она объясняет, что он требует уважительного отношения к государственному языку. Хозяин переходит на латышский и сообщает оппоненту, что тот не просто дерьмо, а дерьмо на палочке. Вытаращив глаза от столь эмоционального наезда, представитель титульной нации судорожно выдавил из себя: «Что? Что он сказал? Он меня не уважает?» на что Алекс гордо выдал: «Для того, чтобы уважать говно, нужно самому быть говном. Пошёл на хер, проститутка заморская!»...

Р у т а :

- Вот и меня точно так же и дерьмом обложили, и заморской шлюхой наградили. И кто? Родная дочь! Её, видите ли, не устраивает правительство. Фу ты ну ты, какие мы принципиальные! А Родина? Что делать с этим?

Б о н д и :

- Ты путаешь понятия – Родина и государство. Родина – это свято! А государство – это, к сожалению, театр марионеток, которыми управляют. В данном случае – Америка. Слуги народа лижут ей задницу и с восторгом кричат, что это эскимо.

Р у т а :

- Вы очень злые, нельзя так. Америка – наша защита!

Б о н д и :

- Ты моя красава! От кого защищаем? От себя?..
 Вспомни латышскую присказку: « Любимое блюдо  латыша – другой латыш»!
Сами себя сжираем! Нет гордости за нацию, нет единения.
Мы постоянно должны кому-то что-то лизать. На людей плевать. Россия – враг.
«Негры» - пятая колонна. Раньше мы восторгались Латвией, это было лицо Союза.
А теперь? Не менее достойная задница, только другого союза, с приставкой «евро», и, в придачу, с этаким офигительным геморроем.

Р у т а :

- Я в этой жизни всего добилась своими руками! У меня достойный муж, семья, деньги, связи. И всё это благодаря свободе выбора и демократии!..

Б о н д и :

- Так получилось, что мы с хозяином долгое время жили в общаге с восточными мусульманами. Там каждый вечер за чаем до косточек обсасывали и демократию, и Штаты. Мы впервые столкнулись с открытой ненавистью арабов к американцам...

Одиннадцатого сентября мы с ним были в двойном шоке. Трагедия, которая всколыхнула весь мир! Но самым ужасным для нас стало то, что в газете мы увидели знакомое лицо...
Пилот, который направил самолёт во вторую башню, был нашим «другом по чаепитию»! Как это страшно и нелепо – загубить столько невинных людей, чтобы доказать свою правоту...
Перед кем? Перед правительством? Да им глубоко насрать на свой народ, а на чужой – тем более!..

Р у т а :

- Ты всего лишь жестянка, и поэтому не можешь понять, что есть добро, а что – зло!

Б о н д и :

- Куда уж нам с нашим рылом да в калашный ряд! Думаю, что любой может разглядеть в Америке империю зла. Для этого не надо быть индиго, чтобы понять, что балом уже правит сатана!
Да и насчёт жестянки ты не права.
 
Играл я как-то на площади, собралась толпа. Люди были как под гипнозом. Молодёжь целовалась. Пожилые, обнявшись, молча наслаждались звуком. Раздался колокольный звон, и я заиграл «Ave Maria». Ко мне присоединился чудный голос. Потом выяснилось, что она – прима оперного театра. Закончив музицировать, мы долго стояли, обнявшись, а зрители молча наблюдали за нами. И лишь тогда, когда мы расстались, и она гордо понесла себя через площадь, раздались оглушительные аплодисменты. Певица вернулась, взяла хозяина за руку, и мы поклонились людям.
И ещё была встреча и разговор с одной женщиной, психологом по образованию. Она была под впечатлением нашей с Алексом музыки. «Жаль, что таких музыкантов очень мало... Вы не представляете, что творите! Если бы можно было вас всех собрать вместе, и вы бы заиграли... Я уверена, мы бы победили смерть! На Земле прекратились бы войны. Никаких разрушений, только созидание».
А ты говоришь – жесть!..

Р у т а :

- Если бы я была президентом, поверь, на раз бы упаковала и арабов, и ту же Россию!

Б о н д и :

- Ага! Боюсь только, что на этот случай упаковки тебе не хватит.

Р у т а :

- А НАТО на что?

Б о н д и :

- Да подавишься ты своим НАТО! Успокойся. Я предлагаю другой план. Собери проституток со всей Европы, Америки и забрось десант сначала к арабам, а потом в Россию. Всё. Армия противника деморализована, победа обеспечена. Правда, для России одних баб маловато будет, придётся раскошелиться ещё и на водочку. Зато эффект будет поразительный!..

Р у т а   (рассматривает конверт) :

- Письмо от «бывшего»?.. Надо же! Через двадцать лет вспомнил... Ну-ну, к чему бы это? О, даже на бланке... И печать? Интересно...

«Уважаемая госпожа Берзиня! Наша партия активно входит в стадию предвыборной борьбы народных депутатов в Сейм. Выборы состоятся через восемь месяцев. В это же время будут проходить выборы Президента. На общем заседании нашей партии была обсуждена и одобрена Ваша кандидатура. Предлагаем Вам срочно вернуться на Родину и принять активное участие в предвыборной кампании.
С уважением – председатель Центральной избирательной комиссии г-н Озолс»...

Б о н д и :

- Ура! Хозяин передал меня своей внучке. Вау, какая она классная! Талантище! Красава! Еду с ней учиться в Англию!!
Жизнь продолжается. Лёд тронулся, господа присяжные, лёд тронулся!.. Таланты покидают Латвию...
Вам что, таланты не нужны?..

Р у т а :

- Как же, таланты не нужны! По нему не скажешь. Он и в молодости был выдумщиком. Постоянно что-то сочинял, придумывал, выгадывал. Жмот невероятный. Даже в кафе умудрялся гульнуть за мой счёт. В момент расчёта с ним почему-то всегда случалась диарея, и он пулей устремлялся в туалет, оставляя меня улаживать финансовые проблемы. Боль в своём желудке перекладывал на мою голову…

Б о н д и :

- Тяжело расставались с хозяином. Переживал сильно. Как-никак, за плечами целая жизнь. Да и за здоровьем моим он следил. Начну капризничать, а он уже в руках своих меня крутит, рассматривает – то иголочку поменяет, то подушечку. Массаж сделает, приласкает, доброе слово скажет, обнимет, расцелует… не мужик, а золото!

Р у т а :

- Скотина он после этого, а не золото! «Приглашаем принять участие в выборах!»  – знаем мы, ради чего вы приглашаете. Лузер поганый! Ну, добился, чего хотел? Карьера для него, видите ли, превыше всего!

Б о н д и :

-  Ничего не могу сказать плохого. Добился, конечно, многого. Связи, знакомства. А с какими музыкантами приходилось играть! Все такие культурные, вежливые: здрассьте, пожалуйста, спасибо, до свидания. И «мерси боку», «пше прашам», «данке», «сенк», «хеллоу» и «чюз»! С ума сойти, настоящая сюита!! Как красиво звучит!!! «Даст ист фантастиш», «Итс бьютифул», «Вундербар»…

Р у т а :

- Отвратительно! Подло и низко, когда мужчина всю жизнь играет роль альфонса. Нет, не играет, живёт им. Планка у него, видите ли, высоко стоит, цель далёкая, перспективы бескрайние. Лучше бы другое что стояло – больше пользы было бы…

Б о н д и :

- А как они умеют выражаться! И по матушке пройдутся, батюшку вспомнят, и в небеса подбросят, и в море окунут. Сервис по европейскому стандарту – пять звёздочек, не меньше! Вставки на русском языке дают неповторимый колорит: «Ай фак ю, идти наху, ябана мутер!», «Бляха муха, эй ту дырст, курва запердованна!» Вау! Шостакович отдыхает. Да и Шнитке делать нечего, когда звучит такое соло!..

Р у т а :

- Всё ясно, как божий день – если бы не деньги, он бы обо мне и не вспомнил. Нет, милок, живите, выбирайте, а нас оставьте в покое! Каждый делает выбор сам. И я, между прочим, – фрау Шнитке. Понятно?

Б о н д и :

- А чего тут не понять? Тоже мне, высшая математика… Что?.. Как, неужели жена самого Маэстро?!

Р у т а :

- Заткнись! Болван! Идиот!

Б о н д и :

- Яволь, фрау Шнитке. Энтшульдиген зи битте!

Р у т а :

- Мой муж – влиятельный человек в Европе. Уважаемый бизнесмен, действующий депутат парламента Бундестага. Спрашивается: зачем мне янтарные клипсы, когда в ушах висюльки болтаются – по пять карат каждая? Стоит ли менять мыло на шило?

Б о н д и :

- Я же ничего не говорю. Если красиво болтается – нехай болтается. Конечно, если стоять не может. Пусть хоть чем-то глаз радует. У меня столько кавалеров было, мама мия! Французы, немцы, англичане и японцы, итальянец и румын. Даже один из Советского Союза подкатывал, из Питера. Невоспитанный, правда, с жуткими манерами – плохой парниша… но какой темперамент! Закончил плохо – спился. В последнее время играл только траурные марши. Депрессия его сожрала. Нашли их с хозяином на пепелище, сгорели оба…

Р у т а :

- Не поняла… по паспорту ты кто? Он или она? Трансвестит, что ли?

Б о н д и :


- Оно. Меняю пол в зависимости от пола хозяина. Мужик – беру кокетством, строю глазки, пою сладкие блюзы, и обязательно, чтобы драйв был. Мужчина любит, когда партнёрша к нему с душой и с фантазией. Sentimento, rubato, tuta la forca! Женщину беру сразу, нахрапом: troppo troppo – vivo – viva;e! Yes!.. Да здравствуют однополые браки!

Р у т а :

- Бери выше, подруга. Само время диктует нам взять власть в свои руки. Да здравствует фартучная революция! Я выдвигаю свою кандидатуру на президента мирового правительства. Ударим половником по мировому мужланству. Введём жёсткие санкции. Сбросим врага с нашего драгоценного тела! Объявляю мораторий на секс. Долой зависимость от мужского кошелька! Награбленное изъять! Недвижимость национализировать!

Б о н д и :

- А я голосую за кардинальные меры: всех кобелей, без исключения – террористов, сепаратистов, мазохистов и прочих онанистов – кастрировать! Толку никакого. Любить не умеют, а управлять государством – тем более. До каких пор мы должны терпеть эти издевательства! Планета перенасыщена дерьмом. За чистоту женской экологии! Ассенизация глобального масштаба в действии! Кто не скачет, тот мужлан! Кто не скачет, тот мужлан!!

Р у т а :

- Уважаемые господа мужчины, сохраняйте спокойствие. На выходе из помещения вас будут ожидать лучшие специалисты нашего заведения. Не волнуйтесь, процедура не займёт много времени. Тех, кто будет сопротивляться, ожидает жёсткая люстрация в рамках закона. Зато на десерт – демократический сюрпрайз: кастрюльная дискотека и свободные выборы в свободной стране!

Б о н д и :

- Госпожа Президент, в повестку дня вы включили доклад «О негативной роли проституции и коррупции в высших эшелонах власти»…

Р у т а :

- Уважаемый Премьер, я думаю, что после операции эта тема утратит свою актуальность. Да здравствует диктатура матриархата!

Б о н д и :

- Виват Президенту! Poco a poco – allegreto – con brio!

Звучит соло на альт саксофоне. Довольные «Президент» и Премьер» танцуют с выпендрёжем танго победы. По селекторной связи звучит голос:

- Уважаемые больные, убедительная просьба – приготовиться к приёму вечерних лекарств. Повторяю: всем приготовиться к приёму вечерних лекарств…

Танцующие замирают в стоп-кадре, музыка постепенно затухает. В записи что-то заело, и осталось последнее слово:
-…лекарств… лекарств… лекарств… лекарств…


Рецензии
Очень интересно и приятно было ознакомиться с Вашим Творчеством !!!)))) С огромной Радостью продолжу знакомство !!!!=))))....Спасибо ))

Хельга -Анабелла Вейшторт   24.01.2016 01:54     Заявить о нарушении
Благодарю Вас, Хельга!

Саня Аксёнов   24.01.2016 05:01   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.