Маамочка нее паачь

Сердито гудя, шмель со второго раза уселся на цветок придорожного шиповника и начал деловито сновать по качающемуся желтому бутону.
- УУ бяка – обиженно пробормотал мальчик, разглядывавший этот цветок, и наморщив лоб опасливо отпрянувший от куста.
Полуденное майское солнце нещадно припекало, вероятно, забыв, что еще не лето; от звенящего жара попрятались птицы и люди. В спальном квартале многоэтажных домов царила тишина и дремотное оцепенение; лишь в распахнутых створках окон – едва заметно колыхались шторы.
Одинокий продуктовый магазин, пристроенный к зданию, рядом с пыльной дорогой — зияя темным провалом распахнутых дверей, тоже казался пустынным и вымершим. Уже давно никто не входил и не выходил от туда.
Мальчик, снова с надеждою пригляделся – мама ушла за молочком и обещала купить мороженое – улыбнувшись, вспомнил Кирилл и его рот наполнился слюной. Вот например Андрейка – сосед, любит шоколадки, Вася Палкин – мальчишка из квартиры напротив, без ума от сосательных чупа-чупсов, а он, Кирюшка из всех лакомств – предпочитает именно это. Мороженое!
Сделав неуверенный шаг к магазину, мальчик нахмурился, мама строго-настрого велела ждать на улице, и он остановился, не решившись ее ослушаться.  Тяжко вздохнув, в несчетный раз мальчик лениво осмотрелся вокруг, конечно - ничего не изменилось за пару дней; вместе с мамой они частенько ходили именно в этот — ближайший к их квартире продуктовый магазин. Мамочка была уже старенькая, у нее постоянно болели ноги и спина, а потому почти все прогулки продолжались недолго. Он поглазел на крыши домов утыканные антеннами, ослепительную синь неба над ними, и взгляд опустился на ржавые решетки окон одноэтажного магазина. Мальчик вновь сложил остатки букв на его вывеске — от первоначального слова осталось только "УКТЫ". Первые буквы давным давно свалились от старости и пропали, а взрослые так и не хотели исправлять эту ошибку. Буду ждать — решил мальчик нетерпеливо вышагивая взад-вперед по бетонной плите перед зданием; но мамы все не было. В красивой, пятнистой куртке, как у взрослых дяденек солдат (ее он всегда одевал, когда выходили из дома) — становилось все жарче, Кирилл с трудом расстегнул еще пару пуговиц. Затем, сняв бейсболку от души почесал ноющую болячку на стриженной голове. Прошло еще какое-то время, прежде чем потеряв остатки терпения мальчик снова направился к газону у дороги.
Блаженно щурясь на солнце, он таки сорвал соблазнявшую его ромашку, решившись наконец попробовать ее на вкус, ведь пчелки ползают и мухи тоже — им нравиться, значит что-то в цветке есть вкусное. На всякий случай отвернувшись и присев, мальчик спешно отправил растение в рот...

В это время из открытых дверей магазина вышли две пожилых женщины с продуктовыми пакетами в обеих руках. Тяжело переваливаясь на больных, увитых синими венами ногах, Анна Алексеевна остановилась и поставив ношу на бетон, всплеснула руками.
- Кирюшка! - вскрикнула она. - А ну негодник пойди сюда! Чего там в рот натолкал?! - рассердилась женщина.
Пойманный на месте преступления, Кирилл поперхнулся и поспешно отплевываясь, засеменил к матери. - И совсем невкусный цветок, что только там пчелки едят? - морщился по дороге мальчик.
- Иди сюда, горе ты мое луковое — уже спокойнее произнесла Анна Алексеевна.
- Плюй давай негодник, чего там ел?! Опять цветки?  - приговаривала она и достав носовой платок вытирала слюнявые губы Кирилла.
Вторая женщина, так и осталась стоять поодаль, и сгорбившись, опасливо смотрела, то на свою старую знакомую, случайно встреченную в магазине, то на рослого, одетого в камуфляжную куртку и штаны, мужчину-инвалида.
- Ну вот и хорошо — мягко улыбнулась сказала Анна Алексеевна и наклонившись достала из пакета мороженое. - А вот и вкусняшка тебе! Ждешь ведь небось? - обрадовала она сына распечатывая упаковку. Кирилл расплылся в улыбке и закивал головой, обеими руками схватив лакомство.
А стоящая неподалеку женщина, опустив наконец свои пакеты, почему-то вдруг вынула платок и начала утирать глаза.
Услышав всхлипывая, Анна Алексеевна тоже помрачнела.
- Вишь Марковна, горюшко-то мое каково, пятый десяток, а все как дитенок, после ранения-то. Головкой мается, там в госпитале ему пластинку вставили железную, болит она шибко, все кричит по ночам солдатик-то мой... - поделилась трагедией Анна Алексеевна.
По началу, бодрый голос ее, внезапно осекся, и взорвавшись рыданиями, она, совсем как маленькая, худенькая девочка по сравнению с рослым Кириллом, уткнулась в грудь сына. Кирилл же, мурлыча словно довольный котенок, старательно вылизывал мороженое, самозабвенно закрыв глаза.
- В последнее время мама всегда плачет, даже когда не болят ее ножки - понимал он, однако оторвавшись от лакомства, наклонился и обнял ее незанятой рукой. Затем, утерев испачканные мороженным усы и бороду, он нежно поцеловал собранные в пучок белоснежные волосы, вздрагивающей женщины.
 - Мамочка не плачь... - попытался утешить ее сын. Но лишь исковерканные звуки человеческой речи, донеслись до плачущей соседки...