Глава 2. Начало

Гла­ва 2: На­чало

Я ду­маю, нек­ра­сиво го­ворить с чи­тате­лем, не поз­на­комив­шись. Ме­ня зо­вут Агу­ре­ев Ки­рилл, мне двад­цать три го­да. Я не­дав­но за­кон­чил ар­хи­тек­турный. У ме­ня есть луч­ший друг - Ве­ня. Мы с ним не раз­лей во­да, пос­то­ян­но вмес­те. Отец, иног­да, да­же пу­та­ет нас. Про от­ца... Отец у ме­ня ин­же­нер. Сколь­ко се­бя пом­ню, он ра­ботал в ка­кой-то фир­ме с наз­ва­ни­ем "I-cons-com" или что-то в этом ро­де. Ког­да мне ис­полнил­ся двад­цать один год, он мне по­дарил квар­ти­ру, ска­зав, что я уже пов­зрос­лел. По­чему не в 18? Он го­ворит, что в во­сем­надцать я был взбал­мошный, и собс­твен­ная квар­ти­ра на ме­ня пло­хо бы пов­ли­яла, а те­перь я взрос­лый са­мос­то­ятель­ный муж­чи­на и имею пра­во жить собс­твен­ной жизнью (у не­го на шее). Но ша­ра за­кон­чи­лась. Я за­кон­чил уни­вер и дол­жен най­ти се­бе ра­боту, чтоб, как го­ворит­ся, слезть с его шеи и нап­рячь дру­гих на свою. Пос­леднее вре­мя мы с ним ви­дим­ся ре­же, два-три ра­за в ме­сяц. Ма­ма... Ма­ма моя ра­бота­ет кас­си­ром в мес­тном су­пер­марке­те. Она - ко­рен­ная мос­квич­ка, в от­ли­чие от от­ца, но, как ни стран­но, не из­ба­лова­на, как обыч­но бы­ва­ет с деть­ми Ме­гапо­лиса. Её ро­дите­ли, мои ба­буш­ка и де­душ­ка, то­же ко­рен­ные мос­кви­чи. Они час­тень­ко ме­ня на­веща­ют, да­же ког­да ме­ня нет до­ма. На­вер­ное, им труд­нее, чем ро­дите­лям, сми­рить­ся с тем, что я вы­рос, и счи­та­ют, что за мной ну­жен глаз да глаз. Дед мой - ар­хе­олог. Ме­ня всег­да ув­ле­кала, как он сам го­ворил, "Сте­на По­чёта" в его до­ме. Это бы­ла ма­лень­кая ком­на­туш­ка, в ко­торой хра­нились все его от­кры­тия. Но что бы­ло са­мым за­гадоч­ным там - это ма­лень­кая ва­зоч­ка, на гор­лышке ко­торой ле­жал зо­лотой, зуб­ча­тый лист ка­кого-то цвет­ка. Ког­да я спра­шивал про не­го, он лишь ка­чал го­ловой и го­ворил: "Под­растешь - уз­на­ешь". Так и не уз­нал. Не ус­пел... Ба­буш­ка же ни­ког­да не ра­бота­ла. Ну, по край­ней ме­ре, я не слы­шал та­кого. В об­щем, это по­ка что все. Я ду­маю, вы уже хо­тите, чтоб я на­чал ис­то­рию о по­ис­ках сок­ро­вищ, так что нач­ну. Бы­ло 26 и­юля 2013 го­да. Пят­ни­ца...

Я чувс­тво­вал, как мои гу­бы не­воль­но дро­жат. Его гроб мед­ленно опус­кался в пог­ре­баль­ную яму и, ка­залось, что ка­кой-то не­понят­ный, пос­ледний шанс на жизнь, его жизнь, ут­ра­чен. Я не сдер­жи­вал слез, да­же не пы­тал­ся. У ямы сто­яла ба­буш­ка. Она ры­дала... и я, не вы­дер­жав, сел на кор­точки и зак­рыл гла­за ла­донью. Как мно­го лю­дей соб­ра­лось в этот час. Я знал, что мно­гие его лю­били, но не пред­став­лял, что столь­ко. Столь­ко слез...

Яму на­чали за­рывать. Мать по­дош­ла к ней, к этой бед­ной жен­щи­не, по­теряв­шей сы­на, му­жа, ко­торая бы­ла на об­ры­ве жиз­ни, и об­ня­ла. Ник­то не сдер­жи­вал слёз. Они прос­то не име­ли пра­во их сдер­жи­вать. Да­же отец. Опо­рой стал мой друг. Он по­дошёл, при­сел и, пос­та­вив ру­ку мне на пле­чо, ска­зал:

- Пой­дём!

Я, еще нем­но­го про­сидев, кив­нул, встал и ушёл. Я его боль­ше не уви­жу...

***


Прош­ло уже во­семь дней. Всё это вре­мя я жил у Ве­ни, ду­мая об этой не за­пом­нившей­ся мне сказ­ке о Го­лубом Ма­ке, пе­ри­оди­чес­ки зво­ня ба­буш­ке и под­держи­вая её в го­ре. Я не спра­шивал её еще об этом, не хо­тел на­вали­вать на ста­руш­ку дру­гие за­боты. Но че­рез не­делю я по­чувс­тво­вал её бод­рость в го­лосе и по­нял, что по­ра. Я за­шел к ней в суб­бо­ту ве­чером, вто­рого ав­густа. Она что-то, как всег­да, стря­пала на кух­не, а я при­сел за стол, по­тяги­вая ча­шеч­ку чая с суш­ка­ми. Расс­про­сив её, "что но­вого?", "во­об­ще как жизнь?" и, по­дыс­кав под­хо­дящий мо­мент, я, как бы меж­ду про­чим, по­ин­те­ресо­вал­ся:

- Ба­буль, а рас­ска­жи мне де­душ­ки­ну сказ­ку о Го­лубом Ма­ке.
Ба­буш­ка прек­ра­тила своё за­нятие, раз­верну­лась и с не­доволь­ной улыб­кой на ли­це, уда­рила тряп­кой об стол:

- Эт, па­разит! Всё-та­ки ус­пел ис­портить те­бе жизнь пе­ред смертью.

- Ба­буль, ты о чём? - уди­вил­ся я, не ожи­дая от ста­руш­ки та­кой ре­ак­ции.


- Так, а ну быс­тро рас­ска­жи всё, что он те­бе ус­пел нап­лести! -про­иг­но­риро­вав мой воп­рос,ба­буш­ка пош­ла в нас­тупле­ние, и для пу­щей важ­ности сер­ди­то сдви­нулась бро­ви.


- Ну, он ска­зал, что эта сказ­ка - быль, и чтоб ты мне да­ла ка­кой-то сун­дук его, и ска­зал еще, что там "всё, что..." и сра­зу умер.- Рас­ска­зал я все без у та­ки, не же­лая вол­но­вать ба­буш­ку. Но ей это­го бы­ло ма­ло, и она ре­шила "обе­зопа­сить" лю­бимо­го внуч­ка, от дур­но­го вли­яния де­да:

- Ки­рюш, не на­до те­бе это знать!

- А по­чему, ба­буль? - прос­то­душ­но спро­сил я, не на­де­ясь, что ба­буш­ка вот так возь­мет все и рас­ска­жет. Ста­руш­ка вы­тер­ла ру­ки о пе­ред­ник, и при­сев на стул, тя­жело вздох­ну­ла:

- Дед, этот ста­рый хрыч, всю жизнь про­мучил­ся в по­ис­ках это­го прок­ля­того ма­ка. Сла­ва Бо­гу, ты ро­дил­ся, от­че­го он ус­по­ко­ил­ся. Не на­до, что­бы и ты жизнь свою про­пус­тил, не на­до...

- Ну, ба, ну хоть сказ­ку рас­ска­жи, - про­сящим то­ном ти­хо про­из­нес я, заг­ля­дывая се­дов­ла­сой жен­щи­не в гла­за.

- Эх, хо­тите вы ме­ня к де­ду дос­рочно от­пра­вить, - го­рес­тно вздох­ну­ла ба­буш­ка. - Так, тог­да даю те­бе на по­ис­ки год, не най­дешь мак, тог­да всё, прек­ра­тишь эту ду­рац­кую за­тею, хо­рошо?

- Хо­рошо! - я был счас­тлив, еще не зная че­му ра­довать­ся. - Я весь во вни­мании, ба­буль!

- Так вот...