Глава 6. День Пустого Солнца

Гла­ва 6: День Пус­то­го Сол­нца

Я рез­ко вздрог­нул и от­крыл гла­за. В ок­но яр­ко би­ло ут­реннее сол­нце, а в ушах неп­ри­ят­но зве­нел Ве­нин храп. Он спал на рас­кры­том фо­толио в со­сед­ней ком­на­те, но, нес­мотря на это, я от­четли­во слы­шал его тя­желые вздо­хи и вы­дохи. Я схва­тил ря­дом сто­ящий те­лефон и взгля­нул на вре­мя, ко­торое по­казы­вало 09:45. Се­год­ня, на удив­ле­ние, я спал дол­го и без снов, и по­чувс­тво­вал, как прот­резвел и выс­пался от вче­раш­ней во­локи­ты. Но тут, как страш­ный сон, ме­ня дог­на­ла пре­датель­ская мысль о том, что я не ме­нее пре­датель­ски опаз­ды­ваю. Опаз­ды­ваю! Не знаю, как вы, но я пун­кту­аль­ный че­ловек и опоз­дать для ме­ня, это очень низ­ко и под­ло, так что, я в тот же мо­мент вско­чил на но­ги и по­шел в ван­ную ком­на­ту. Там ме­ня сми­рен­но ожи­дала моя прис­лу­га "Зуб­ная Щёт­ка", ко­торой при­ходит­ся каж­дый день сле­дить за чис­то­той рта сво­его хо­зя­ина. Я спо­лос­нул хо­лод­ной во­дой ли­цо, пос­ле че­го наб­рал в рот во­ды и вып­леснул её в умы­валь­ник. По­том я на­ложил пас­ты на щет­ку и на­чал про­цеду­ру чис­тки зу­бов. Это про­цеду­ра бы­ла не нас­толь­ко дли­тель­ной как обыч­но это бы­ва­ет в прос­тые ут­ренние дни, но за­то бы­ла энер­гична, от­че­го я быс­тро прос­нулся из сон­но­го сос­то­яния. Сле­ду­ющим пун­ктом ста­ла кух­ня. Я нап­ра­вил­ся ту­да и от­крыл хо­лодиль­ник. Там ле­жала свя­щен­ная кол­баска, ко­торую я обо­жаю. Я вы­тащил её с боль­шим пред­вку­шени­ем, при этом вто­рой ру­кой до­тяги­ва­ясь до хлеб­ни­цы и пы­та­ясь дос­тать хлеб. Хлеб был в цел­ло­фано­вом па­кете, уже на­резан­ный с кон­вей­ера. Я по­ложил лом­тик за­вет­ной кол­баски на хлеб и по­тянул его ко рту, но тут что-то ме­ня ос­та­нови­ло. Во рту был не сов­сем при­ят­ный вкус зуб­ной пас­ты, и мне сле­дова­ло чем-ни­будь его по­гасить. Я на­лил из кув­ши­на во­ды и вы­пил. Во­да мо­мен­таль­но по­низи­ла прив­кус, но не по­гаси­ла пол­ностью. Я вку­сил бу­тер­бро­да, не за­пивая его ни­чем. Он ока­зал­ся уж боль­но вкус­ным, от­че­го я на се­кун­ду за­был о вре­мени. Но ког­да бу­тер­брод за­кон­чился, вре­мя вер­ну­лось в мою го­лову. Я опять взгля­нул на ча­сы, ко­торые ме­ня пре­дава­ли с каж­дой се­кун­дой. 09:53. Вре­мя се­год­ня яв­но не за ме­ня бо­ле­ет. Я нап­ра­вил­ся в ко­ридор быс­трым ша­гом. На­цепил крос­совки и вы­летел из до­ма, зах­лопнув дверь. Мчась по лес­тни­цам, я уда­рил ла­доня­ми по кар­ма­нам ещё раз, про­веряя на мес­те ли клю­чи и те­лефон. Я ми­гом вы­шел из подъ­ез­да и нап­ра­вил­ся к бе­лой лас­точке. Уже вы­ез­жая на трас­су, я за­метил, что она пус­та. Я поз­во­лил се­бе при­дать га­зу и нем­но­го на­рушить пра­вила, че­го я обыч­но не де­лаю. Моё сер­дце бе­шено ко­лоти­лось в мыс­лях, что как в нес­мешном анек­до­те из кус­та вып­рыгнет че­ловек с шес­том и в фу­раж­ке, но до до­ма Ани мне не повс­тре­чал­ся ни один сот­рудник по­лиции. Я уже за­вер­нул в её двор и, взгля­нув на ча­сы, по­нял, что да­же Жи­гули мо­гут ле­тать. 10:02. Я был счас­тлив, хо­тя и опоз­дал. Аня жда­ла на ла­воч­ке пе­ред подъ­ез­дом. Я вы­шел из ма­шины, ус­лы­шав пер­вую реп­ли­ку с ут­ра в свою сто­рону:

- И ты мо­жешь поз­во­лить се­бе опоз­дать во вто­рой день зна­комс­тва на це­лых две ми­нуты? - я лишь улыб­нулся, пос­ле че­го сум­ни­чал:

- И я рад те­бя ви­деть! В от­вет улыб­ну­лась и де­вуш­ка. Мы се­ли в "шес­терку" и пом­ча­ли, на этот раз не на­рушая пра­вила. - Ну, ве­ди ме­ня! - ска­зал я Ане, и она на­чала по­казы­вать до­рогу. По до­роге она за­гово­рила об ар­те­фак­те, что я дал ей вче­ра.

- В об­щем, я пос­мотре­ла это пись­мо Арнль­ёта, - она в это вре­мя вы­тащи­ла из су­моч­ки шка­тул­ку со свит­ком. - На нем изоб­ра­жены два язы­ка. Пер­вый, это ка­кой-то из ди­алек­тов ин­дей­цев из Се­вер­ной Аме­рики, по­это­му мо­жем прий­ти к вы­воду, что Аме­рика бы­ла от­кры­та не Ко­лум­бом и Вес­пуччи, а Арнль­ётом, но, к со­жале­нию, я не мо­гу ра­зоб­рать этот язык. Но есть хо­рошая но­вость. Рек­тор, воз­можно, зна­ком с этим язы­ком, и мы смо­жем рас­шифро­вать над­пись. Но есть и вто­рая но­вость, и она то­же хо­рошая. Вто­рой язык, - она по­каза­ла вни­зу ар­те­фак­та, там, где я не за­метил, над­пись бо­лее по­хожую на ла­тин­ский язык, но чем-то сма­хива­ющую на гре­чес­кий. - Язык Нор­рёнт Мал, это се­вер­ный ди­алект ви­кин­гов, и я его рас­шифро­вала, ко­неч­но не без по­мощи спе­ци­аль­но­го сло­варя и Не­та, и вот что оно оз­на­ча­ет:


" Там где Хан и Ве­ликая сте­на,
Ко­торая вы­ше всех гор,
Окинь в на­чале гор свой взор,
Там Арнль­ета Не­беса,
Уви­дишь ты там пер­вый ключ,
Но не смей, раз сер­дце не го­тово,
А раз сме­ешь, бе­ри дру­га, ведь путь ко­люч,
И пос­леднее - Ключ: "От­крыть смо­жешь лишь в день Сол­нце Пус­то­го"



Я за­думал­ся над сло­вами, рас­суждая вслух, а Аня во вре­мя рас­сужде­ний не сме­ла пе­реби­вать ме­ня.

- "Там где Хан и Ве­ликая сте­на" - ну это по­нят­но, это про Ки­тай. - "Ко­торая вы­ше всех гор" - хм, сте­на, ко­торая вы­ше всех гор..., мо­жет тут име­ет­ся в ви­ду про ве­личие Ве­ликой Ки­тай­ской Сте­ны? На­вер­но... Да­лее: "Окинь в на­чале гор свой взор", на­чало..., мо­жет, ес­ли сте­на наз­ва­на го­рой, то это имен­но на­чало сте­ны, третья баш­ня, о ко­торой на­писал Дед. "Там Арнль­ета Не­беса" - я не ду­маю, что там дей­стви­тель­но Не­бес­ный Го­род, а лишь ключ к не­му, ска­зан­ный в стро­ке "Уви­дишь ты там пер­вый ключ", "Но не смей, раз сер­дце не го­тово", на­вер­ное тут име­ет­ся ви­ду про го­тов­ность к по­ис­кам. Нас­трой! "А раз сме­ешь, бе­ри дру­га, ведь путь ко­люч" - а вот о чем и го­ворил дед, на­до брать Ве­ню, иди, знай что слу­чит­ся в до­роге. "И пос­леднее - Ключ: "От­крыть смо­жешь лишь в день Сол­нце Пус­то­го" - это, на­вер­ное, и есть ключ, вер­нее, как его от­крыть. День Пус­то­го Сол­нца. Что это мо­жет быть?

- Мо­жет их да­та? - на­конец прер­ва­ла Аня.

- Ко­го? - я удив­ле­но по­вер­нул го­лову в её сто­рону.

- Ну, ви­кин­гов, рань­ше ведь ка­лен­да­рей то не бы­ло, вот они каж­до­му дню да­вали наз­ва­ние, свя­зывая его с сол­нцем.

- Мо­жет! - я за­дум­чи­во сог­ла­сил­ся. Но тут ме­ня нас­тигла мысль. - Хо­тя нет, стой, ка­кими чер­ни­лами на­писа­на ин­дей­ская пись­мен­ность и ка­кими пись­мен­ность ви­кин­гов? - Аня не по­няла мою мысль, но быс­тро взгля­нула на пер­га­мент.

- Раз­ны­ми!

- Во вре­мя Арнль­ёта клю­чей не бы­ло. Единс­твен­ным клю­чом был бо­чонок с пос­ла­ни­ем, но его, по все­му ви­димо­му, и на­шел тот ис­ка­тель из пись­ма де­душ­ки, и он на­вер­ня­ка и вста­вил этот текст поз­же, дру­гими чер­ни­лами, - я за­метил, как мысль до­ходи­ла до Ани. - По­это­му мож­но прий­ти к вы­воду, что этот день не свя­зан с ви­кин­га­ми, ведь пу­тешес­твия в Аме­рику на­чались толь­ко во вто­рой по­лови­не прош­ло­го ты­сяче­летия. А тог­да ви­кин­гов и в по­мине не бы­ло. Но мысль то­го сто­ит, воз­можно, так дей­стви­тель­но на­зывал­ся оп­ре­делен­ный день в го­ду. - Даль­ше мы мол­ча­ли. Тут я за­метил в бо­ковом зер­ка­ле зна­комый, быс­тро нас­ти­га­ющий мо­тоцикл. Ве­ня! До­ехав до ин­сти­тута Ани, мы выш­ли из ма­шины. Я сра­зу нап­ра­вил­ся к не­дале­ко при­пар­ко­вав­ше­муся Ве­не.

- Ты что тут де­ла­ешь? - воп­рос мой зву­чал, мо­жет, нем­но­го гру­бо, но, как всег­да, я был рад ви­деть луч­ше­го дру­га, и на ли­це выс­ту­пила улыб­ка. К нам по­дош­ла Аня.

- Прос­то при­ехал ска­зать, чтоб ты в сле­ду­ющий раз не так гром­ко дверью хло­пал, а то я про­сыпа­юсь от шу­ма! - он всё ве­село шу­тил с ут­ра до но­чи.

- Ты сле­дишь за на­ми? - улыб­чи­во спро­сила Аня.

- Да! А ты что, не зна­ла? Я ведь тай­ный агент - ЦРУ! - мы зас­ме­ялись.

- Ну лад­но, идем ре­бята! - ска­зала Аня, по­вер­нувшись к боль­шо­му зда­нию с вы­соки­ми ко­лон­на­ми и се­рова­то-ро­зовым от­тенком - к Ин­сти­туту. Мы пош­ли вслед за ней. Вой­дя в ог­ромный холл, ме­ня по­рази­ли его ог­ромные раз­ме­ры. На по­тол­ке мет­ров в де­сять ви­села по­золо­чен­ная люс­тра с вык­лю­чен­ны­ми лам­па­ми, раз­ме­ром она бы­ла не мень­ше ма­шины. На сте­нах в кар­тинных ра­мах бы­ли ог­ромные ко­пии раз­ных пер­га­мен­тов с раз­ны­ми над­пи­сями на раз­ных язы­ках. Мы прош­ли по лес­тни­це на вто­рой этаж, хо­тя ка­залось "Ку­да вы­ше?". По­тол­ки вто­рого эта­жа бы­ли ку­да ни­же, око­ло трех мет­ров, да и весь этаж был за­сыпан две­рями и был бо­лее тус­клым и нев­зрач­ным по срав­не­нию с хол­лом. Мы нап­ра­вились к од­ной из две­рей, где бы­ло на­писа­но: Рек­тор И­осиф Яков­ле­вич Штель­ман. Аня ти­хонь­ко пос­ту­чала в дверь.

- Да-да! - при­ят­ный муж­ской го­лос проз­ву­чал за дверью. Мы заш­ли втро­ем. И­осиф Яков­ле­вич встре­чал нас ра­дос­тной улыб­кой, ко­торой встре­ча­ют про­шеных гос­тей. Бы­ло не труд­но до­гадать­ся, что он был опо­вещён на­шим ви­зитом Аней за­ранее. Он вы­шел из-за сто­ла и про­тянул по­оче­ред­но нам с Ве­ней ру­ку. - Мне ска­зала Анеч­ка, что у вас важ­ное де­ло, ко­торое ме­ня мо­жет за­ин­те­ресо­вать!

- Да! Но я не уве­рен, что это Вас за­ин­те­ресу­ет, - на­чал я, - мне прос­то нуж­но, чтоб Вы от­пусти­ли Аню на год, но чтоб этот год всё рав­но зас­чи­тали. - Его ли­цо из­ме­нилось. Оно пе­реш­ло из ве­сёло­го и без­за­бот­но­го в грус­тное и за­дум­чи­вое.

- Я до­гады­ва­юсь, что раз вы приш­ли за та­кой прось­бой, у вас есть ве­сомый ар­гу­мент, за то чтоб взять мою луч­шую сту­ден­тку из Ин­сти­тута, да при­чём и не от­числив её, а как бы зас­чи­тать этот го­да как прой­ден­ный. Но поз­воль­те уз­нать этот са­мый Ар­гу­мент? - в его сло­вах мож­но бы­ло лег­ко уз­нать ев­рей­ско-одес­ский на­мёк.

- М-да. Аня, мож­но шка­тул­ку? - об­ра­тил­ся я к де­вуш­ке. Она пос­пешно дос­та­ла её из сум­ки и да­ла мне. Рек­тор сел за свой стол, а мы по­дош­ли к не­му и се­ли на стулья ря­дом. Я дос­тал из шка­тул­ки ар­те­факт и ак­ку­рат­но про­тянул ему. Он взял его и де­лови­то на­дел оч­ки.

- Ин­те­рес­но! - ти­хо про­шеп­тал он, чи­тая. - А где ос­таль­ное?

- Ос­таль­ное? - я уди­вил­ся.

- Да, ос­таль­ное! Это выр­ванный ку­сок из че­тырех час­тей. Буд­то бу­магу раз­ре­зали на че­тыре по­ловин­ки. Пред­ло­жения тут не пол­ные, - он раз­вернул сви­ток на дру­гую сто­рону, но ни­чего там не уви­дел.

- Вот Вы ни­чего не зна­ете про день Пус­то­го Сол­нца? - вме­шалась Аня.

- Ну как мне та­кого не знать! - под­нял на неё гла­за уче­ный. - День Пус­то­го Сол­нца это каж­дый пер­вый день осе­ни две­над­ца­того го­да каж­до­го сто­летия! - Я на­чал счи­тать и с оби­дой вы­ложил:

- Опоз­да­ли, ждать нам ещё 99 лет.

- Нет! - ра­дос­тно вос­клик­нул Ве­ня. Я удив­ле­но, впро­чем как и дру­гие, взгля­нул на не­го, ожи­дая по­яс­не­ний. - Как, вы не зна­ли?
Я чувс­тво­вал, как он воз­гордил­ся от при­шед­шей мыс­ли.

- Ведь пер­вый год на­шего ты­сяче­летия это не 2000, а 2001, так как ну­лево­го го­да не бы­ло, а с пер­во­го по со­тый год прош­ло ров­но сто лет, по­это­му сто пер­вый был пер­вым во вто­ром ве­ке и по­это­му 2001 пер­вым в 21 ве­ке. И по этой же при­чине 12 го­дом на­шего ве­ка яв­ля­ет­ся 2013, а не 2012 год...