Изгоев. Сифилис общества

 В неуклюжее дилетантское изучение духовного наследия одного из соавторов "Вех" время от времени бесцеремонно вторгается реальность. Уже реагировал, проводя ненужные параллели, на сообщение о предполагаемой казни двух "ополченцев ДНР". Лично мне оно напомнило расстрел жителей Чечни. Возможно, кто ещё помнит кадры, показанные по нашему ТВ. У стены женщина с мужчиной. Они ещё не упали, а кирпичная крошка сечет их покрытые головы.

 Один из главных вопросов несовершенного общества. Имеет ли право государство, как инструмент насилия меньшинства над большинством, обрывать жизнь индивидуума? Общество, пораженное внутренней болезнью, отрывает от себя струпья-пресекает чьи-то несчастные судьбы.

 Вернемся к нашему ТВ. В этом году оно, включая так называемые независимые каналы, показало себя во всей идеологической красе.  Спустя четверть века великолепный постсоветский унисон, некое виртуальное "Лебединое озеро". В роли примы узнаваемый улыбчивый телеведущий, стращающий всех радиоактивным пеплом. И вот на фоне предполагаемого ядерного гриба вдруг нечто новенькое. Некая "куприниада" со сквозной ролью автора, так напоминающего ликом "сыщика" Пореченкова. И с хода-в лоб, наиболее скандальное произведение отразителя быта столетней давности. Некое публичное заведение, сходное по названию с отхожим местом. Некая забота дореволюционного бомонда, публичность, совмещающая похоть с высокой нравственностью, заботой о падших.

 Несмотря на некую сходность, премьера сериала не вызвала, думаю, у разгоряченного едким патриотизмом общества, некой повторной рефлексии. Не тем сейчас живет наш одухотворенный объединением земель обыватель. Возможно, некая ретроспектива и отвлечет часть публики от излишнего ража, разрывания на груди тельняшек и другого исподнего. Как бы там ни было, хронологические совпадения налицо. Это и заставило отвлечься от проторенной дорожки изучения скупых по количеству произведений Изгоева. Помнится, после революции пятого года он наиболее четко обозначил изъяны молодежной среды России. Словно некое предчувствие прорыва внутренних язв пока ещё внешне здорового организма. Лихорадочные поиски "вех", ведущих к благоприятному исходу из неприятной ситуации ни к чему не привели. История России, словно молодой организм, пораженный неизлечимой заразой, выбрала свой путь. Изгоев тут же обвиняет во всех грехах социалистов, этих старых студентов, невольно ставших пятым колесом в скрипящей телеге.Но так ли был прав Соломонович, вешая всех собак на реальное воплощение марксовского колосса? Думаю, не вполне рассмотрел он внутреннего недуга вроде бы поднимающегося с колен средневековья государства.

 Некое хронологическое совпадение. В то врем, когда группа российских философов трудилась над "Вехами", из-под пера Куприна и выходит его скандальная "Яма". Даже сейчас произведение вызывает неоднозначную реакцию. Можно ли представить сейчас легализацию проституции. Да наши патриоты в раже своем и мысли такой, думаю, не допустят. Это же невозможно, когда весь народ собирает земли русские. А тут, какая гадость, морально отхожее место, нравственная яма. Как же можно? Забавно, что дореволюционная Россия, ещё той, семнадцатого года революции, более внимательно присмотрелась к творению Куприна, отразившему внутреннюю болезнь. Так известный советскому читателю Чуковский назвал "Яму" пощечиной всему современному обществу. А через год после этих слов, в военном пятнадцатом, выходит первая экранизация повести о нелегком быте российских проституток. С современных позиций нашего ТВ это трудно объяснимо. Похоже, общество искало выход не только в патриотических чувствах ненависти к германцу, но и мучительно искало выход из внутреннего кризиса.

 И вот сегодня, неким дальним отблеском тех событий, премьера. А общество отрицает. Оно не прислушивается к "подлым позывам" малочисленной "либерасни" о легализации современной проституции. Наоборот, оно движется семимильными шагами к идеалам светлого прошлого. А там не только проституции, а по меткому выражению товарища Ивановой и секса в помине не было. При этом все забывают, что товарищ Иванова к тому времени работает администратором гостиницы "Ленинград". Осмелюсь предположить, что на закате социализма и в этом публичном заведении были свои "ямки".

 В первых сериях "Куприна" довольно органично переплелись две сюжетных линии. Помимо "Ямы" мы видим платоническую любовь телеграфиста (по сериалу) Желткова к Вере Николаевне Шеиной. Думаю, не случайно это. Как противопоставление двух условных полюсов нравственности, соединенных жизнью, показаны отражения чувств. А финал один. И некое мучительное предчувствие "той" интеллигенции России. Она словно пытается разглядеть в ближайшем будущем своего палача, своего рушителя устоявшихся, внешне стабильных основ общество. Но оно, словно организм девицы Жени, уже заражено неизлечимой болезнью. Эта зараза уже выходит бледными пятнами на нёбе. Уже размножаются с неимоверной быстротой духовые трепонемы, ещё принимаемые обществом за благо. И судорога страшного предчувствия сотрясает тело России. И уже иные вехи ведут её к другой, более глубокой яме. Не случайно же после Октября моментально они создают новый сборник "Из глубины". Словно из глубины того нравственного падения самой интеллигенции, предопределившей своим былом это грехопадение слышим мы голос Изгоева. Но новые уже празднуют у красных фонарей, беря за кусок хлеба ещё ребенка из шмелевского "Солнца мертвых". Мертва нравственность, изначально бесплодна. Но они хотя бы хотели разглядеть перед мучительной кончиной лицо своего раба-своего будущего палача.

 А сейчас? Не поражено ли и наше общество той неизлечимой, что и сто лет назад, болезнью? И не проявляется ли это общественный сифилис в трепонеме коррупции на фоне затянувшегося "лебединого озера" с примой в лице известного телеведущего?

 Напоследок ещё немного забавной хронологии. Вторая экранизация "Ямы" случилась накануне окончательного развала СССР. К чему бы это?

 Кадр из нынешней экранизации. Здесь уже упомянутый Изгоевым в "Вехах" старый студент Лихонин, желающий одним волевым усилием изменить несовершенный мир. Поздно.