Мечты и воспоминания

Новелла опубликована в XVIII номере Харьковского журнала поэзии и прозы в 2013 г.

Мир рушится. Мир гибнет. Всё рушится перед глазами и каждый гибнет под ногами другого. Мир повергнут? Мир погиб? Нет, он только рушится и постоянно гибнет перед нашими глазами, под нашими ногами. Мы гибнем под чьими-то ногами. Когда мы погибнем, мир лишь только будет рушиться перед глазами и гибнуть под ногами. Когда-то мы поклялись сохранить и спасти мир. Когда-то мы клялись друг друга помнить и хранить. Мир гибнет. Он рушится. Гибнут наши воспоминания, рушатся хранимые нами мечты. Гибнем мы, а мир – следом за нами.

Быть может, мир погиб уже давно? Быть может, мир лишь жил нашими – твоими и моими – воспоминаниями? Быть может, наши мечты хранили его? Когда же, когда мир начал рушиться, начал гибнуть под ногами? И нашими ли ногами? Быть может, вместе с миром мы гибли под чужими ногами? Словно мир – часть тебя и меня, а мы – ты и я – осколки друг друга. Осколки разбились, забыв мечты, выбросив воспоминания о мире и друг о друге. Мы клялись помнить и хранить! Когда-то клялись миру друг друга помнить и хранить.

Гибель мира сопровождается столь восхитительными звуками, рождающимися музыкой смерти в недрах земли, звучащими голосами боли в небесах. Мир рушится и гибнет. Я же смотрю за тем, я наблюдаю за тем, как на смену пустым мечтам и лишь словам приходит покой. Где-то там вдалеке стоишь ты и, быть может, думаешь о том же. Мы клялись сохранить и спасти наш мир, даже если этот уже ничто не сможет спасти и сохранить, даже если этот мир погибнет под нашими ногами, разрушится на наших глазах. Мы клялись … Ведь ты помнишь? Скоро мы увидим … Нет, мы уже видели во взглядах друг друга, как погиб наш мир. Мы пережили эту смерть, гибель пустых надежд. Остались лишь воспоминания, но и они покинут нас, когда мы погибнем в этом мире, утратив наш мир. Пока ты не попросила меня первой об этом, я прошу тебя: “Позволь мне погибнуть под твоими ногами. Позволь мне помнить тебя всегда. Позволь просить тебя помнить меня. Позволь миру помнить нас такими, какими мы клялись хранить его в наших воспоминаниях и мечтах. Позволь…”.

Когда наступит конец, мы разлетимся по космосу бесчисленными песчинками далеко-далеко друг от друга. Быть может, мы осядем, словно пыльца с других цветков на цветках другого мира. И там родятся похожие на нас дети цветов памяти. Какие клятвы они принесут друг другу? В чём раскаются, в чём усомнятся? Что посчитают пустыми мечтами? Отвергнут ли воспоминания, в которых мы припоминали наши собственные клятвы нашему миру? Моя дорогая песчинка, ты помнишь? Ты не забыла наши мечты, наши клятвы? Как жаль – если забыла. Но ты вспомнишь. Обязательно вспомнишь, когда и эти миры обратятся в сонм песчинок, что осядут в иных мирах, где дети наших детей цветков памяти подарят друг другу мечты. И от них останутся лишь воспоминания. Пусть не сбудутся мечты, они будут лететь, они будут стремиться песчинками к другим мирам. Как далеко они долетят? Быть может, в других мирах, на других планетах мы встретимся вновь и снова подарим друг другу мечты, которые вновь обратятся в песчинки, блуждающие среди просторов космоса в поисках друг друга. От этих воспоминаний во мне пробуждается новая мечта – встретить тебя и вновь пообещать тебе. Пусть ты не хочешь вспоминать, ты не можешь не помнить, не можешь не желать того же, чего желаю и я. Мне так больно и так хорошо от этих воспоминаний.

Мир гибнет. Мир рушится. Не погибнут лишь наши воспоминания друг о друге. Не погибнут наши мечты вновь повстречать друг друга. Любимая, помни меня.