Сказка о драконе, глава 3

Высокая черная тень в ночи- сюжет, вполне достойный детектива.

Если бы вдруг нашлись среди сторонних наблюдателей действительно компетентные люди, они заметили бы, что неизвестный двигается с грацией и пластикой профессионального танцор (собственно, таковым таинственный незнакомец и являлся). Что именно потребовалось сему господину в столь непрезентабельном районе Московской области ответить не смог бы никто…

Такуя быстро огляделся, почти бегом, с недостойной японца поспешностью, пересек дорогу, набрал код подъезда и, столь же стремительно, взлетел вверх по лестнице, направляясь на четвертый этаж типового кирпичного дома. Времени было мало, Айюми обещала быть дома. А связь с помощью ее старухи-ниточницы (которую, кстати, он сам девушке и подарил) была куда надежнее простого мобильного телефона. Изящный пальчик актера надавил кнопку звонка.

Дверь открыла секунд через пять.

- Давай скорее!

Такуя втянулся в прихожую, мельком бросив взгляд в зеркало – нет, в таком виде «Красного дракона эстрады» не узнает никто, кроме тех, кто с ним знаком много лет, а к этому почетному кругу в России принадлежала одна лишь Айюми-сан, которая совершенно не изменилась за прошедшие годы – высокая симпатичная шатенка с ясными светлыми глазами, ироничным прищуром и морем обаяния. Почему она была не замужем, очевидно, могла бы объяснить только карма.
Айюми смотрела клипы – на экране телевизора пел и танцевал его лучший друг Юкио, талантливый и знаменитый, красивый и успешный, но очень несчастный (как мужчина) человек.

- Не можешь его забыть?

-Таку, еще одно слово – получишь в глаз!

Хозяйка ушла разливать кофе – ее любимый, с острова Крит – а Такуя задумался, почему же они любят друг друга вот уже почти десять лет, а до сих пор не вместе. Девушка оправдывается до крайней степени глупо – мол, он слишком сильно младше ее, аж на семь лет; Юкио вообще молчит, но многие песни, в частности свои золотые хиты, поет исключительно для нее, а жениться не собирается даже под дулом пистолета.
Айюми вернулась.

- Ты нашла его? – спросил Такуя свою русскую подругу.

- Да, если я ничего не напутала из рассказанных Отохимэ фактов.

- Только не ты, - сдержал улыбку танцор.

Айюми Хикару – в миру Любовь Светина – была не просто чертовски отличной журналисткой, прекрасной поэтессой и страстной любительницей японской культурой, она обладала также почти абсолютной памятью и нюхом истинного детектива. В свои тридцать семь лет девушка выглядела немногим старше тридцати, поэтому к ней часто клеились, но получале веское и четкое: «Нет!». Очевидно, причиной такого поведения была все же ее любовь к Юкио.

- Итак?

- Пятничное танцевальное шоу, Таку, наш объект придет туда с девушкой.

Такуя заулыбался: отличный повод познакомится.