Сказка о драконе, глава 4

Шишио никогда бы не подумал, что Такуя-сан так легко согласиться на интервью, но, похоже, он дал согласие, признав в юноше соотечественника. Приятное с полезным тоже хорошо, так как Айюми-сан очень просила заменить ее по причине еще очень несовершенных навыков в общении на японском языке. Юноша уступил в обмен на помощь в изучении английского, в котором его старшая коллега как раз неплохо преуспела – ее лондонское произношение сбивало с толку иностранных гостей, не понимающих, что забыла в России английская леди.

С тех пор, как юноша перевелся на заочное отделение и начал работать переводчиком в журнале, почему-то названном «Сакура-катана-сакэ», его жизнь стала гораздо интереснее, а уж дружба с прекрасной поэтессой грела душу и подавно, потому что эта достаточно красивая – хотя и не классически – и интеллигентная дама успела стать ему кем-то вроде мамо-сан, ибо относилась к юноше со вей нерастраченной женской теплотой, на которую только была способна отзывчивая дама, не имеющая собственных детей. Сам молодой человек был поначалу просто вежлив, затем уважителен, но за полгода привязался к ней почти так же сильно, как к тетушке Мамоке.

Сейчас, пока Алла терпеливо ждала его у парковки, Шишио записывал на диктофон интервью пока что по-японски, но экземпляр на бумажном носителе рассчитывал сдать уже на русском языке, а синхронистом парень был потрясающем, успевая печать со скоростью чуть ли не шестьдесят ударов в минуту.
- Аригато, Такуя-сама.
Собеседники раскланялись, после чего молодой журналист вышел из здания.
Алла увидела его и нетерпеливо заерзала: она страстно обожала ТИакую-сана и теперь ждала, что друг принесет хотя бы салфетку с автографом – Шишио же с улыбкой предъявил фотографию-сепию, на которой красовался иероглифический автограф им перевел – это оказалась хокку Айюми Хикару: «Взошедшее солнце Снова и снова льет на тебя Своей любви искры».

- Я тебя обожаю! – повисла на нем сокурсница. – Такого мне еще никто не дарил!

- Потише, Сонота-тян, ты оторвешь мне голову или свернешь шею, - парень картинно выпучил глаза.

- О, славный Шишио-кун не хочет пасть смертью храбрых? – поддразнила Алла. – А как же бусидо?

- В бусидо не сказано, что смерть от женщины почетна…

- Врун!

Вдруг в переулке мелькнул черный всадник, точнее, просто силуэт, намеченный светящимся контуром – он устремился на ребят, но так и не доскакал, ибо копье скрестилось с копьем другого, белого всадника.

- Ух ты! Какое потрясающее лазерное шоу!

Шишио напрягся и предпочел ретироваться вместе с девушкой – «шоу» ему не понравилось, и не напрасно, ведь парочка еще понятия не имела, что сейчас на них чуть было не напал темный ками, а светлый ками преградил ему путь.

Смотрящий со второго этажа Такуя-сан разжал ладонь, выпуская из пальцев амулет призыва.