Сельский экстрасенс

        "Жить было тихо, да от людей лихо" (русск. пог.)

        Увы, короткая у нас память... И правнуки Иллариона Воронова из Бого-
любово,  возможно, ничего не знают об удивительных способностях своего
 предка. Эту историю я узнала от его внучки Анны Костиной, которой и самой уже за восемьдесят...
   В конце позапрошлого века жил в казачьей станице Боголюбово
обыкновенный, вроде бы, мужик Илларион. Работник. Муж. Отец. По празд-
никам, как и все, надевал он щеголеватую казачью форму, фуражку, награ-
ды за  честную службу батюшке-царю, подкручивал усы, и, статный, с военной выправкой,
шёл в церковь - кум королю, всей улице на загляденье!
            Выпивку и пьяные компании не любил, избегал. Но - куда деваться?
Деревня! Нет-нет, да и возникал повод попраздновать. Как-то его товарищи-
друзья завернули к нему в гости.
          Завтра - Петров день! "С Петра - солнце на
зиму, а лето на жары". "Солнцеворот вершит поворот". С завтрашнего дня
 выпадают большие росы, а, значит, пора сено косить! Ведь для всякой сель-
ской работы не то, что своё время - свой день предназначен! Выходи и ра-
ботай, если ты не забулдыга.
          Ну, а сегодня надо отпраздновать это дело!..
           Жена приняла гостей, как водится. Наставила закусок на стол, доста-
ла из погреба запотевшую бутыль мутного самогона, и пошла стадо встре-
чать. Время идёт. Вот уже бабы и по хозяйству управились, дети на печку
 забрались, поглядывают оттуда на гуляющих мужиков. Уже и сумерки наступают, лампу керо-
синовую зажгли. Вставать завтра чуть свет... А мужики всё гуляют! Сказать,
 мол, идите по домам - не принято. Обидятся. Не водится этак в деревне-то.
           Вышел Илларион в сени, а дверь в дом оставил широко распахнутой.
И вдруг - батюшки-светы! Как хлынет вода через порог! Широким потоком
бурлит, сейчас потопит! Дети на печи завизжали, бабы лезут куда повыше -
на лавки, на полати, подбирают подолы... А гости за фуражки да прямо в
распахнутые окна попрыгали, уверенные, что едва спаслись от неминуемой
гибели!
           А в другой раз, в престольный праздник, засидевшимся за полночь
 гостям показалось, будто в дом целое стадо поросят ворвалось, визжат,
хрюкают, зубами прямо за ноги хватают... Ну и переполоху было!
           Вот так, не простой мужик-то Илларион оказался! Односельчане его уважали, даже побаивались.
           Одно время появился у него в хозяйстве конь - Орлик. Не конь, огонь! За
большие деньги в городе Петропавловске на ярмарке куплен был! Соседи
завидовали, а цыгане проходу не давали:
           - Лучше продай, всё равно украдём!
           - Как не то!
           - Как пить дать - украдём, не вводи в грех!
           - Спорим! - Предложил Илларион. - Украдёшь - я тебе сам бутыль
первача поставлю! И коня забирай! А не сможешь - ты мне две бутыли поста-
вишь!
            Поспорили. Месяца полтора прошло. Его дочь Лена, мать Анны и
моя соседка по Рабочему посёлку, помнила, как её отец по вечерам строго
 спрашивал:
          - Все сходили до ветру?
          - Все!
          Илларион выходил ненадолго во двор, потом возвращался, и все ложились
 спать. Больше выходить из дома было нельзя никому.  Утром отец обяза-
тельно выходил первым, затем разрешалось выходить остальным.
            Однажды - чудное дело - выходят они во двор утром рано, вслед
за отцом. А во дворе - цыган Федька, известный конокрад.  Много он горя
 принёс жителям окрестных деревень. Своих, местных, правда, до сих пор не
трогал. Знал - поймают, убьют!
          Под уздцы Федька держал Орлика с замотанной тряпкой мордой. И
так, и этак пытался он перевести коня через прясло. Конь же на ровном
месте как в стену упирался, шагу не мог за ограду ступить!
          Так и проиграли цыгане спор! Отец тогда по секрету сказал знакомым,
что если бы даже удалось коня угнать, то не дальше Надёжки - подох бы!
           А потом произошла революция, и к Вороновым пришли уполномоченные - раскулачивать. Вре-
мя было вечернее, на столе дымился ужин, вся семья в сборе, и хозяин -
 во главе стола сидит.
           - Где хозяин? - Спрашивают незваные гости.
          Все испуганно молчат, не понимют - вот же хозяин! Но те его не видят.
Обшарили все закутки в доме, в сараях - не нашли. Забрали гордость
 хозяина Орлика, любимую корову Зорьку, дававшую по ведру молока, и
ушли. Наказали Иллариону самому явиться в сельсовет!
        Хозяин, всё время сидевший за столом, сказал жене:
        - Собери-ка мне узелок! Подамся я отсюда. В покое всё равно не оста-
вят...
        И ушёл. Пешком, когда повезёт - на чьей-нибудь подводе, добирался
 он не до Петропавловска, ближайшего города - до Екатеринбурга, где стал работать на заводе.
       Так начала рассыпаться  семья коренного каазака Боголюбовской станицы Иллариона Воронова.
        Так началось разрушение деревни, которое не прекратилось до сих пор...
        А на фото - внучка Иллариона Анна Костина, сейчас ей за 80 лет...