Izabella фрагмент-220

Но иллюзий на это счёт она пока не питала, ибо ей до титула было ещё ох как далеко. Багира уже не догадывалась, а чувствовала шкурой, что попала в самый эпицентр нового мира в коварные лапы ящеров Ириады и Вера-Ники. Ибо не забыла, как королева Португалии поспешила приветить такую приватную гостью её дворца. Что там титулы принцесс? Вот кто может себя вести как заблагорассудится и ей все будут потакать как богине! Ящеры уж поди и выше королев? И если становиться, то новой богиней Азии, но сначала надо дойти, хотя бы до маркизы. И теперь Багира готова была целовать руки Ирине за то, что она её порой так била. И она была готова стать для Ирины и Вероникой подстилкой и преданной рабыней, но чтоб в итоге самой вылезти в царицы Азии. Сначала Ирина казалась простушкой с гонорком, что Багире вроде было ниже по достоинствам. Но как только Ирина поставила свою власть над Багирой, сколь она не казалась проста по натуре, её уровня достичь было невозможно. И Багира порой проклинала те жёсткие рамки Азии ограничивающие развитие женщин, чтоб держать их во тьме необразованности. Мужам нужны были лишь только покорные и глупые самки, что станут рожать и вынашивать их потомство. И далее, как не близка и доступна казалась Ирина по натуре, достичь её уровня становилось всё труднее и недостижимее. Всё что-то не хватало или мешало, и опять мешала культура девичьих кровей Азии. В Азии только муж делает женщину, но не она сама. И лишь достигнув почтенной старости жена обретает какую-то свободу и право. Но зачем ей это в старости, когда она ещё такая молодая и в самом соку!? В Азии же всё только ради мужей. Это была предвзятая, конечно, оценка из-за досады Багиры, что она не может достичь самостоятельности и вольности Ирины и потом Вероники. Алеханд казался парнем из народа, но и это оказалось ошибочным, он был сын консула и персона тоже знатного рода. Ирина её не обманула в ожиданиях вольного принца. Теперь Багира не порола горячку и стала более сдержанной и скрытной, но тем и острой и пикантной в глазах добрых мужей. Она очень следила за своей внешностью и как Ирина и Вероника не злоупотребляла косметикой превращая себя в красочную куклу на лицо. Этакая черноокая пиковая дама.
- «А что это за Мисс Азия? Не понять Европу, они крутят какую-то скрытую политику по отношении к нашей расе ислама? Что это вообще за титул дуэнья? Что-то самое мелкое при короне?», - спросил, советник Эмира, визирь принц Амир Хадди у Синдбада.
- «Дочь азиатского бая. К тому приёмная вроде бы? Мисс, к Азии никакого отношения не имеет – это только Европа и их вгляд на азиаток. Причём тут политика к арабам? Вы сами что-то постоянно темните и скрытничаете в Европе, а потом всё валите на них. Откровение и открытость – вот признак бога. Кто ж тут поверит что у арабов есть бог? Темнить – это признак скорее сатаны, а не бога, ибо что от бога этим стыдиться и прятать тут нечего, это можно показывать и даже гордиться этим. И во всём мире – матриархат, кроме Аравии. Как уж тут тебе понять эту девицу? Притом, по сравнению с титулами короны Европы, дуэнья как знатная персона может быть и повыше вашей принцессы в Азии. Её протеже Королева Португалии и это чисто женский титул, а не то что вы сами лепите вашим женщинам. Обвешай свою дочь хоть всю золотом она оттого титул носить не сможет», - ответил Синдбад и не думая как-то поддевать знатного гостя.
- «Да уж как понять тут Европу, если они дают власть и образование женщине? Это противоречит нашим канонам корана. Вот с того нам и не понять их толком. Правили бы одни мужи и всё было бы ясно и понятно!», - вставил своё знатно визирь.
- «С того и нет в мире женщин и невест из Аравии. И тут таких и за грош никто не купит. Женщина – любовь от Бога. А любовь не продаётся и не покупается. Кто ж тут поймёт арабов? Потому и мнение, что у арабов, женщины приравниваются к бумажным деньгам или баранам на продажу. Где уж тут Бог и его Любовь? Завтра все потомки арабов и Азии от вас отрекутся, ибо не захотят остаться без женщин и перспективы продления своего рода. А качество рода всегда зависимо от любви. Ну и где любовь арабки, если её не спрашивают любит она мужа которому её продали или нет? Она обязана любить и всё! А душе не прикажешь. Душе приказчик только сам Бог. Тут настоящим мужам женщины нужны, а не преданные рабыни и покорные домохозяйки. Любви не прикажешь. Сердцу не прикажешь. Богу не прикажешь», - спокойно ответил Синдбад.
- «Любовь не может быть глупой, иначе тогда и сам Бог глуп. А арабы женщин в потёмках разума держат. Вам нужны самки для продления рода, а не женщины», - спокойно добавил Синдбад и дал знак, что закрыл эту тему. В Венском рауте была не только австрийская знать, теперь раут собирали где был двор от разных стран КЛЕ и именитые творческие персоны, уже отчасти признанные как королевское творчество. Здесь оказался гостем и Ульрих Герше и Багира, которую уже склоняли навестить соседнюю Венгрию. Венгры хотели на любых условиях войти в КЛЕ.
- «Как там наши девчонки, Ириада и Вера-Ника? При случае передай им привет и приглашение нагрянуть на моё имение в Вестфалии в Гринберг. Ириада мне уже говорила про тебя, что подаёшь хорошие надежды на духовный восток», - задумчиво говорил Ульрих с бокалом в руке, стоя против Багиры. Шикарный чёрный костюм и галстук бабочка, делали гонщика несколько нелепым и Багира обратила на это внимание, щуря глазки как кошка. То что он назвал богинь нашими девчонками, говорило о многом. Значит он их уже хорошо знал ещё до того как их обожествили. Багира решила воспользоваться случаем, -
- «А вы герр Герше, давно с ними знакомы? Мне всё так интересно узнать про их прошлое, ибо они мало что могут рассказать сами. И меня немного интригует и пугает понятие надежда на духовный восток?». Герше покивал головой, но занялся вином не спеша отвечать азиатке и лишь потом сказал, -
- «Ничего страшного, когда у тебя за спиной такие храбрые львицы. Это всё дело востока, который считается духовным по отношению к нам, более материалистичному западу. А восток говорят – дело тонкое. С храбрости этих львиц, моё знакомство и началось. Лет шесть назад, они пришли на тур гонок в Дюссельдорфе и помогли сделать эти гонки одними из лучших в те времена. При повышенной опасности диверсий на трассе. Они открыли имя Свена Брандберга и сплотили нас, всех лидеров гонок в эгиду мужей риска и достоинств. И это была их русская широкая душа! Русские как северные, нам ближе и понятнее, чем ваши южные. А духовность – сфера очень сложная в понимании, но важнее чем материализм. Потому мы охотно помогаем россиянам встать на ноги и поднять свою духовную культуру на высоту. Но там, что мне импонирует как гонщику, и много риска. А русские порой весьма рисковые люди и это их красит. У этой страны очень тяжкая история, но она их много чему хорошо научила. Если что, считай я тут твой друг и товарищ, и подходи всегда ко мне смелее, я не из титулов, но из легендарных знаменитостей. Потому меня на это скучное мероприятие и притащили», - и Ульрих хитро улыбнулся, а Багира лукаво рассмеялась. Она как-то, думая лишь о себе, не подумала что она, это фигура в развитии в Европе духовного востока. Но никто ей на такое и не намекал. Значит это подобно скрытой политике. Конечно, если духовность так сложно понять! Тут очень много риска надо. И она была счастлива что её считают рисковой девицей. И корона и богини за духовностью гонятся и превосходством в ней, а она дура за деньгами и золотом для себя часто приударяет. Подошёл консьерж из обслуги салона и сказал что с ней хочет увидеться один гость и проводил её к столику третьего круга раута по статусу, или самые посредственные гости. В небольшой тени ниши сидел вальяжный араб. Он неспешно сохраняя достоинтсва встал и развёл руками в жесте приветствия, - «О ас-салам алейкум! Аллах акбар!».
И пригласил жестом её присесть за его столом. Потом провёл ряд формальностей с её здоровьем и семьёй и перешёл к теме, -
- «Я пришёл сюда только рада вас прекрасная Багира. И не смотрите, что я в третьем салоне раута. Иногда скромность красит куда более и самых важных персон. Я визирь великого Эмира Аббасуида, принц Амир Хадди. И много наслышан о вас и вашей прелести. Дело Азии, увы весьма сложный вопрос в остальном мире, ибо много накопилось старых предрассудков по отношению к вере и есть нечестивые, кто на этом играет. Но я не стану вас утруждать скучными для вас делами мужей. Я хотел вам предложить сделать свет в Аравии, что куда выгоднее и важнее для всей Азии в целом. Я вам обещаю любые почести и признание ваших заслуг тут в Европе. Эмир желает ближе познакомиться с вами и обещает хорошие перспективы и знакомство с принцами Аравии. И если всё пойдёт хорошо может даровать вам титул на канонам шахризада. Как вам такое предложение?».
Багира несколько раз ловила взор его карих глаз. И не поспешила отвечать немного смотря в сторону.
- «И с чего такие почести? Я знаю иную Азию, чем вы визирь. И если хотите это мой девичьий каприз. Я не представляю какой титул можно мне предложить в Аравии? Это что, как золотые брошки и драгоценные камушки что дарят красивой девице, чтобы её ублажить? Вы знаете что мне стоил мой титул? Меня сластить щербетом не надо. В Аравии нет женских титулов. И уж извольте я по глазам вижу как вы на меня смотрите. Я не красивая глупая кукла. Я – Багира. А это если ещё не львица, то уже пантера. Берегись визирь. У меня есть что тебе сказать неприятного. Я знаю что мне Абдуллу в России не забыли. Я знаю, что азиаты для арабов как второсортная скотина. От женщины не требуется поклонения Аллаху и вся ответственность за то, что случилось со мной, лежит только на мужах. Но я их уже давно простила и забыла. Однако, видно многие мужи мне этого простить и забыть не желают. В том, что связано с Короной нет рекламы и мишуры, тут всё очень дорого стоит. И честь ; первая плата, и очень дорогая, а значит и рискованная. Вы готовы оплатить мой риск и мою честь? И чем же интересно? Я не хуже вас знаю сколько баранов стоит невеста в Азии и я не стану отдуваться за всех женщин Азии. Это решают мужи. Так и решайте, а я потом погляжу что вы там решите и во что это выльется. Я азиатка и ценю свою родину, но не зато, за что её ценят другие. Мой титул не для вас визирь, как ваш не для меня. Я пока могу быть только Азией в Европе», - Багира не резала словами, не казала никакой мести или злопамятства...