Как достичь нового качества гражданского общества?

Как правильно сказано в фильме Семнадцать мгновений весны» по одноименному роману Юлиана Семенова, «Демократия – это диктатура мелких лавочников». И мелкие они не по размеру, а по уму: «… Фашизм – это не просто упрощение мира, это еще и отрицание сложности как таковой, а также принуждение всех, кто мыслит сложно, к упрощению. Для интеллектуала философа ответ на любые действия фашизма прост – я стою на позиции философии, интеллекта и сложности и, если придется, готов отдать за это жизнь…Всякое упрощение открывшейся сложной истины есть фашизм…И как это ни покажется странным, постмодернисты – фашисты современности» [Дацюк С. Комментарий на заметку Елены Герасимовой “К вопросу о границах зла” // http://www.mesoeurasia.org/archives/5648].

Еше Ю. Эвола, критикуя фашизм справа как апогей развития демократии, «диктатуры мелких», указывал, что «… Равенство голосов отрицает и умаляет достоинство личности, поскольку голос великого мыслителя, князя церкви, выдающегося юриста, социолога или крупного полководца уравнивается с голосом безграмотного ученика мясника, полуидиота или первого встречного, легко поддающегося влиянию толпы или голосующего за того, кто ему платит»  [Эвола Ю. Критика фашизма – взгляд справа. VIII]. Сама демократия – это машина общественного разрушения сознания, созданная и инспирированная для создания атмосферы всеобщего недоверия.

Солидаризуется с этим подходом и влияющий на мнения граждан с экранов ТВ популярный сатирик-юморист Михаил Задорнов: «… демократия – это подчинение меньшинства мнению большинства. А что такое большинство? Большинство в любой стране мира – это троечники. Это те, кто учился неудовлетворительно. Воспитанные попсой, а не музыкой, комиксами, а не живописью и т.д. Это те, у кого нет своего собственного «я». Обыватели, удобрения истории. И вот эти удобрения истории выбирают себе добровольно правителей. Тех, у кого нет собственного мнения, легче всего развести. Все, кто кичится демократией, делятся для меня на две группы: лохов, которые в неё верят и далеко не лохов, которые разводят лохов. Последние делают это цинично и умело, поскольку сами прекрасно понимают, что демократия – это власть денег, выбранная за деньги ради денег... Этим лохам, которых большинство, этим троечникам, внушили, что демократия – это власть народа. Даже само слово «демократия», гипнотизируя всех, объясняют как производное от слова «демос», что значит «народ». Троечники в это верят. Но «демос» – не «народ». «Демос» означало ту часть народа, которая имела право голоса в Греции, то есть, рабовладельцы и правящая верхушка. А большинство людей, не имеющих права голоса, в том числе и рабы – это «охлос»...» [Задорнов М. Демократия – это религия // http://mzadornov.livejournal.com/181524.html].

С этой позицией М. Задорнова об «охлосе» солидаризируются и либеральные консерваторы, заявляя, что свобода вредна для большинства населения Земли, которое так и не превратилось из индивида в личность и осталось на уровне детско-подросткового сознания, руководимого принципом to have «иметь», а не to be «быть».

Так, например, профессор-футуролог, cотрудник Центра историко-социологических исследований Института социологии РАН NN указывает, что в скором времени антропологическая катастрофа достигнет своего апогея и причиной этого будет «свобода»: «…Свобода для современного подростка – … это нечто наподобие «адского пламени», о котором мы знаем из всяких бредовых религиозных и фантастических источников. Но, тем не менее, это наиболее подходящая аллегория для описания внутреннего мира современного молодого человека. Сегодняшний подросток – это человек без почвы под ногами, но с чрезвычайно беспокойным, воспалённым мозгом, забитым какой-то дрянью, и с крайне неустойчивой психикой. У него есть абсолютно всё – все развлечения, которые он может менять со скоростью щелчка компьютерной мышки, – все удовольствия, все шансы для карьеры и богатства.

Поэтому выбираются только наиболее лёгкие пути для удовольствия – секс, гашиш, алкоголь, наркотики. И соответствующие пути для быстрого достижения успеха – то есть для получения денег – это шоу-бизнес, футбол, сфера обслуживания, рестораны, казино,… иными словами – все места, где крутятся большие деньги.  Выбор достаточный, только полностью отсутствуют критерии – ради чего? Своеобразным девизом абсолютной идиотии в современном обществе является такая фраза – «самая некачественная и не имеющая никакой ценности продукция оплачивается наибольшими гонорарами». По статистике сегодняшний восьмилетний мальчик в любой стране твёрдо знает, почему он хочет играть в футбол. Потому что он видит круглосуточно, что игрок в мячик имеет всё – очень много денег и ещё больше удовольствий. Девочка дошкольница хочет быть только певицей – пусть такой же безголосой и страшной, как все поп-дивы – но у неё будут миллионы поклонников и все, что только можно пожелать. Или фотомоделью.Конечно же, я иронизирую. Девочка навсегда убеждена, что всё это как раз называется словами «пение» и «красота». Попробуйте убедить подростка в том, что его кумиры не имеют никакого отношения к музыке и к культуре вообще – вы получите невероятное количество ненависти и презрения. И обратите внимание на следующий факт – стиль. Движения, жесты, мимика, но, конечно же, главное, – слова! – все эти завывания «оу-воу» абсолютно ничем не отличаются от ритуального пения и танцев … от первобытных охотников на крокодилов. То есть всё, чем сегодня круглосуточно заполнены уши и мозг сотен миллионов подростков – это примитивнейшие всхлипывания, междометия и подёргивания.  И более ничего в голове нет. Произошло своего рода чудо – развиваясь, общество вернулось к самому примитивному. Цивилизованность отвергла самое себя. Добавьте сюда продукцию видео, бесконечные развлекательные телешоу, рекламу товаров «первой необходимости»: водки, пива, еды, автомобилей и – опять же – концертов поп-звёзд, и вы получите ответ  на собственный вопрос – есть ли будущее у цивилизованного человечества. Очевидно одно – будущего нет уже сегодня… Вы же понимаете, что любое общество, прежде всего, построено на экономике, на деньгах, а люди, в подавляющем большинстве, с удовольствием и добровольно согласны отдавать деньги только за удовольствия.  За примитивные, абсолютно витальные удовольствия – еду, секс, зрелища. Вот так мы с вами вместе ответили на вопрос о будущем, которого не будет никогда. Вероятнее всего – хотя говорить и даже думать об этом не хочется – отупение достигнет своего предела, и люди некоторое время ещё будут развлекаться убийством друг друга,  так же как когда-то они развлекались на шоу гладиаторов, и это будет так же привычно и вполне естественно, как сегодня они стремятся к дозе, к спиртному или к «зомбоящику» – то есть к телевизору. Сегодня нет даже надежды на то, что кривая развития, точнее – деградации – повернёт вдруг в иную сторону. Не существует никакой причины для этого, нет такого социального механизма, такой ситуации, которая заставила бы «человека развлекающегося» вновь вспомнить, что он всё-таки «человек разумный»…» [Данилов С. Всего лишь от свободы. Интервью о неизбежности [22 ноября 2010 года] // https://www.stihi.ru/2011/09/24/8105].

И да, «…  у львиной доли населения т. наз. "цивилизованного общества" сознание – детское, или подростковое. А свобода детям или подросткам – вредна. Свобода хороша лишь для интеллектуально и духовно зрелой личности. Тогда она приносит много благих плодов. Свобода нужна Шопенгауэру, Моцарту, Леонардо да Винчи для творчества. А зачем нужна свобода ребёнку-подростку? Чтоб фигнёй всякой заниматься. В фильме "Коллекционер" («The Collector», 1965, американо-британский драматический художественный фильм Уильяма Уайлера по одноимённому роману Джона Фаулза,  получил три номинации на кинопремию «Оскар», – О.Г.) показан мелкий клерк с сознанием подростка. В свободное от работы время он занимается коллекционированием бабочек. Потом вдруг он выигрывает бешеные деньги в лотерею и, конечно, бросает ненавистную работу, где все над ним смеются. Он покупает старинный особняк в глухой отдалённой местности и задумывает теперь вместо бабочек коллекционировать девушек. В городе он выбирает первую жертву, усыпляет её хлороформом, и везёт на своём фургончике в особняк. Там он уже подготовил подвальное помещение для девушки. В этом помещении девушка и жила, пока не померла примерно через месяц. Фильм заканчивается тем, что "коллекционер"-пикапер снова ездит в своём фургончике по улицам города в поисках очередной жертвы. Посмотрев этот фильм, я подумал: а чем этот ублюдочный "коллекционер" отличается от других царственных ублюдков типа Калигулы и других римских императоров, похотливых царей-многожёнцев, у которых жёны умирали одна за другой? Да ничем. Всё то же самое. Деньги, богатства освобождают человека от ежедневных трудов в поте лица, и если у человека "мякушка" в голове (будь он хоть царём, хоть императором), он использует свободу для того, чтобы "дурковать" на полную катушку, как царь Пётр, к примеру, творец машкерада, главный комедиант, не пропускающий ни одной юбки. И теперь посмотрим на современный т. наз. "цивилизованный мир", составной частью которого является современная Россия … Что является главной проблемой этого мира? – Дуркование. Люди с подростковым сознанием, имеющие деньги и свободу, откровенно, вызывающе дуркуют. Пусть и не все, но многие, очень многие, так что их дуркование бьёт по глазам. К примеру, зачем устраивать публичные гей-парады и трясти мудями на главных улицах и площадях городов? Никакого рационального смысла в этом нет. Это просто дурь "от нечего делать". В фильме "Обыкновенное чудо" показан такой дуркующий король в гениальном исполнении Евгения Леонова …  Уберите гениальное исполнение, и оставьте дурь, и у вас вместо симпатичного короля получится царь Иван Грозный, вместо овина сжигающий Русь, отдающий полстраны на растерзание бандам опричников. Какие страны являются потребителями сексуальных рабынь? Самые богатые. Значительная часть современных рабынь, особенно выходцев из африканских и азиатских стран, принуждается к сексуальному рабству в рамках «этнических анклавов» мигрантов, существующих во многих городах Европы. Вот Вам и ответ на вопрос, зачем завозят в Европу толпы иммигрантов. И кому это выгодно. Тому, кто ловит рыбку в мутной воде. Этими же "рыбаками" и являются богатые европейцы-"коллекционеры"…» [ltraditionalist. Гремучая смесь: «легкость в мыслях необыкновенная», деньги и свобода // http://ltraditionalist.livejournal.com/1014646.html].


***

Противостоять этому может только «общественная среда», созданная по другим правилам, где репутация станет основным мерилом общественной ценности.

Как правило, такой спасительной "общественной средой" считается "гражданское общество".

«Гражданское общество» (ГО) не является по своему существу революционным явлением трансформации социальности, как орудие введения социал-капитализма оно оказывается несостоятельным: «… от граждан не следует ожидать большего, чем отстаивание собственных интересов, «здоровый эгоизм». Ниже этого гражданин не падёт, выше — долго не удержится. На «здоровом эгоизме» можно строить, это легко просчитать. Это такой новый категорический императив: пусть все будут эгоистами, и мы договоримся, рынок нас рассудит…» [Дорфман М. Смерть бога – Свободного Рынка // http://www.sensusnovus.ru/analytics/2011/10/15/11522.html]. Да и «… само ГО, со всеми его организациями, находится в руках богатейших собственников и менеджеров крупнейших компаний. Мультимиллионеры и топ-менеджмент не только используют в своих целях СМИ и негосударственные гражданские ассоциации, но и скупают услуги парламентариев … Почти столетие назад итальянский марксист Антонио Грамши отмечал, что механизмы ГО, наряду с государством, служат для установления прочного контроля над социальными низами. Сеть созданных частным капиталом независимых СМИ, общественных организаций, профсоюзов, основанных на социальном партнерстве между трудящимися и предпринимателями, во многих отношениях гибче, динамичнее систем государственного принуждения, и именно она, прежде всего, обеспечивает культурное, ментальное господство правящего класса – «буржуазную культурную гегемонию». Борьба ГО и государства, частного капитала и чиновничества – не наша борьба. Это борьба сил, которые извлекают пользу из нашего подчиненного положения, из нашей покорности собственникам и чиновникам. Это только конфликт между нашими начальниками. В конце концов, что нам за дело до всего этого? И если сотни тысяч людей, большинство которых живут на сравнительно небольшие зарплаты и пенсии, недовольны полицейской диктатурой, и протестуют против нее, что глубоко нормально, это еще не означает что им есть хоть малейший смысл бороться за «развитое ГО» …   [Шрайбман. Нет гражданскому обществу! // http://shraibman.livejournal.com/792267.html].

Ю. Хабермас констатировал, что с конца 50-х – 60-х гг. ХХ в. возникает новое качество «гражданского общества» – «Общественность» (Offentlichkeit), а именно: в европейских странах наряду с имевшимися тогда государственными формами управления стали возникать объединения и структуры, опосредующие взаимодействие индивида и государства, но не имеющие непосредственно государственного характера. В сегодняшних обществах им принадлежит все более весомая роль. Суть "структур общественности" – в открытости, гласности (от нем. offen – «открытый»), совместности жизнедеятельности людей (в противоположность относительной закрьггости, обособленности их частной жизни). «... Их предназначение – постоянно способствовать установлению широких, многомерных связей общения (коммуникации) индивидов и их объединений. И дело здесь не только в политическом общении. Взаимодействия (интеракции) людей богаты, многосторонни – это могут быть коммуникации по интересам, профессиям, возрастным группам; могут развиваться общинные объединения, группы, озабоченные решением вполне конкретных (скажем, экологических) проблем и т.д.» [История философии: Запад-Россия-Восток (книга четвёртая. Философия XXв.).- М. : «Греко-латинский кабинет» Ю.А. Шичалина, 1999. – 448с. –

Но Ю. Хабермас исходил из умеренного взгляда, согласно которому главной задачей «структур общественности» является лишь служение спонтанному, неформальному, небюрократизированному выражению сокровенных, изменяющихся интересов, чаяний, целей как можно большего числа граждан, в то время как мы наблюдаем, что традиционные структуры общественности все больше вмешиваются в государства.

Однако будучи «по природе» рождены именно как негосударственные, это отнюдь не означает отрицание их транзита к изменению своего «природного характера» и освоению ими «новых функций». Тем более, что человеческий род  находится в развитии и развивает он себя сам на протяжении истории, и помочь «общественным структурам» остаться верными изначальным принципам демократии должна именно сформулированная Ю. Хабермасом «коммуникативная рациональность» (противостоящая «инструментальной рациональности» с её типами действия и репрессиями относительно «личного мира» человека), нацеленная, прежде всего, именно на взаимопонимание, поиски консенсуса, преодоление разногласий (благодаря самому «коммуникативному действию» воспроизводится «Жизненный мир» в качестве ресурса общественной солидарности). Путем к спасению оказывается не повиновение, а обнаруживание «то, что ты есть» путем высказывания в коммуникации.

Так, например, именно и обнаруживается, что необходимым атрибутом возникновения и существования гражданского общества является система цензовых ограничений (возрастних, образовательных, имущественных, оседлости и др.). Собственно это открытие закрепил в конституции Португалии 1933 г. (принятой на референдуме, где «за» проголосовали более 700 тыс. избирателей, а «против» — всего 6 тыс.) автор доктрины «корпоративизма (гремиу)» профессор политэкономии Антониу ди Оливейра Салазар (1889-1970), автор афоризма: «Я не верю в равенство, я верю в иерархию» [Елишев С. Салазаровская Португалия // Москва. – 2010. – №9. – http://www.moskvam.ru]. В принципе, и в СССР был «избирательный ценз» – представители и потомки эксплуататорских классов не имели права голоса. Да и сами «… Советы – это были органы самоуправления гражданского общества. И гражданское общество сковырнуло государство» [Веллер М., Буровский А. Гражданская история безумной войны. – М. : Астрель, 2010. –  С.15].

В Родезии до 1979 года существовали имущественный и образовательный цензы, благодаря которым черное большинство этой африканской страны было практически полностью отстранено от участия в выборах (впрочем, необходимо отметить, что часть белых жителей Родезии, не проходивших по указанным цензам, была также отстранена от участия в выборах). Ян Смит, бывший премьер-министр Родезии, в своих мемуарах прямо называл сложившуюся в те годы систему «меритократией» (букв. «власть достойных», от лат. meritus — достойный и др.-греч. ;;;;;; — власть, правление), что, однако, неверно, так как меритократия – это принцип управления, согласно которому руководящие посты должны занимать наиболее способные люди, независимо от их социального происхождения и финансового достатка. Термин меритократия был впервые употреблён английским социологом Майклом Янгом в антиутопии «Возвышение меритократии, 1870-2033» (1958 г.), в которой описывается футуристическое общество, где общественная позиция определяется коэффициентом интеллекта (IQ). В своей книге «Грядущее постиндустриальное общество» (1973), Дэниел Белл полагал, что меритократия позволит устранить бюрократию, а также изменить социальную структуру общества в целом. Схожих взглядов придерживались также представители неоконсерватизма в западной социологии (Збигнев Бжезинский).

Американскому фантасту и футурологу Фрэнку Герберту, автору цикла «Хроники Дюны» принадлежит знаменитое опредиление о том, что «Все чувствующие существа создаются неравными. Самое лучшее общество дает каждому равную возможность плавать на своей собственной глубине» («Досадийский эксперимент»).
В современной культурно-политической  сфере эту же идею «имущественного ценза», отмены всеобщего избирательного права и введения ступенчатой системы выборов пропагируют также писатели-фантасты – Юлия Латынина, Максим Калашников, Игорь Каганец.

Максим Калашников, популярный блогер-многотысячник в «Живом журнале» (Livejournal), предлагает упразднить принцип анонимности из виртуальной среды и, тем самым, восстановить нормальное человеческое общество – с вежливостью, сдержанностью, с принципом ответственности за свои слова.

Юлия Латынина, ведущая еженедельную передачу «Код доступа» на радио «Эхо Москвы» (с телетрансляцией на канале RTVi), и колумнист ряда популярных периодических изданий, видит средством спасения «представительную демократию собственников / налогоплательщиков», идеал которой был реализован в Англии ХІХ века, в отличие от существующего ныне «всеобщего избирательного права»: «… Я расскажу, – объявила Юлия Латынина в очередном «Коде доступа» (25 января 2014 года, – О.Г.), – ... вообще о гримасах всеобщего избирательного права... Я только скажу, что Таиландская революция, вернее, Таиландская оппозиция, насколько я понимаю, это первая оппозиция в XXI веке, которая выдвинула требование лишения всеобщего избирательного права, которая выдвинула требование введения образовательного и имущественного ценза» [Код доступа: Юлия Латынина. 25 января 2014 г. //
Игорь Каганец, редактор ариософского журнала «Перехід- IV» и интернет-портала «Народный оглядач», исходя из реалий революционного ЕвроМайдана-2014 и дальнейших выборов президентом Украины олигарха и проведения АТО против сепаратистских бандформирований «ДНР» и «ЛНР», возрождает маоистский лозунг «Винтовка рождает власть!»: «… избирательный ценз должен соответствовать текущим жизненным реалиям и способствовать развитию общества. А реалии таковы, что на наших глазах аморфный украинский этнос превращается в структурированную нацию. Война с Россией стала катализатором. Как грибы после дождя возникают милитаристские структуры: Национальная гвардия, добровольческие батальоны, территориальная самооборона, народные дружины, партизанские отряды. Они вооружены легальным оружием и более-менее узаконены. Их оснащением, обеспечением одеждой и продовольствием занимаются сотни фондов и инициативных групп. Боевую выучку осуществляют Украинская резервная армия, Киевский легион, Украинская ассоциация владельцев оружия, местные общественные организации и инициативы. Все это происходит на фоне невиданной вспышки информационной, художественной, интеллектуальной, творческой активности народа. Формирование новых силовых структур в нормальном государстве занимает не менее года. То, что в Украине первый этап прошел за неполные два месяца – уже фантастика. Взрывной процесс нации происходит благодаря ослаблению коррумпированной государственной машины. Власть, не имея возможности противостоять народным инициативам, вынуждена их легализовать. Пока политики только начинают осторожно намекать на «Швейцарскую модель», украинцы уже заложили основы собственной «Казацкой модели» – более современной и эффективной. Чтобы делегировать власть, надо быть ее носителем. Таким носителем власти является человек, который способен принимать ответственные решения и защищать их. То есть, в нынешних условиях это – владелец легального огнестрельного оружия. Он однозначно имеет право избирать и быть избранным, ибо: – способен защитить свои решения; – социально зрел и психически здоров – иначе не получит разрешение на оружие; – экономически способен, ведь приобретение оружия требует определенного материального уровня. Такой подход к избранию лучших соответствует как украинским казацкой традиции, так и текущей ситуации военной угрозы… Быстрая реализация народных инициатив, которые еще вчера казались невозможными, поощряет активных граждан к созданию новой системы – на основаниях многоуровневого делегирования и резкого повышения компетентности избирателей. Это будет переходом к государству нового типа. Есть три основных типа государственного устройства, которые имеют тенденцию чередоваться. Новый цикл начинает аристократия – власть лучших. После нее приходит демократия–- власть всех. Ее сменяет охлократия – власть худших, буквально «власть толпы». После ее краха снова наступает очередь аристократии. Режим Януковича был апофеозом охлократии, после Майдана начался ее распад. На смену приходит аристократический строй, а признаком благородного человека всегда было владение оружием» [Каганець І. Козацька модель: виборчим правом володітимуть тільки власники легальної вогнепальної зброї //
Продемонстрировать внедрение этого принципа «цензовой демократии» решили в своих фантастическо-футурологических фильмах – Пол Верховен в «Звездном десанте» (1997; снятом по одноименному роману Роберта Хайнлайна), Едвард Ноймайер в «Звёздном десанте 3: Мародер» (2008) и Саймон Бэрри в телесериале «Континуум» (2012-2014). В мире «Звездного десанта» гражданство Земной Федерации (United Citizen Federation) можно получить только после службы в армии (эта служба очень опасна, так как Федерация привлекает армию для своих нужд в различные сферы, от испытателей различного оборудования до рабочих и строителей). В мире «Континуума» эти же права получают те, кто вступает в ряды защитников (стражей) мирового правительства – Глобального Конгресса Корпораций. Само гражданство подразумевает избирательное право, социальные льготы, оплату обучения, внеочередное разрешение иметь детей, возможность заниматься политикой и т.д. После срочной службы в армиивоеннослужащий уходит в отставку, ему предлагают работу и обеспечивают всем необходимым, но могут обратно призвать в случае необходимости. Люди, не служившие в армии или полиции, не прошедшие медицинскую комиссию, уволенные со службы досрочно (за нарушение дисциплины или по собственному желанию), лишены многих юридических прав. Возможность повторного поступления на федеральную службу не предоставляется.

Философия этих «цензовых систем» – стремление к свободе для всех, простая юридическая система (малое количество законов), низкие налоговые ставки, высокий уровень жизни, эффективный труд, низкий уровень преступности. Высшей ценностью является именно гражданин, а не просто человек, т.к. гражданин – этот тот, кто добровольно взял на себя обязателства перед обществом и добросовестно их придерживается. Этих обязательств не много, но они необходимы для существования общества равных свободных людей: 1) забота о семье, своих детях и родителях;  2) полезный для общества труд и уплата налогов; 3) участие в обороне страны или общественных работах;  4) участие в государственном управлении и местном самоуправлении лично или через делегата. Эти обязательства одинаковы для каждого, без исключения, равные права подразумевают равные обязательства. Если обязательства не выполняются, тогда человек – не гражданин. Негражданин пользуется всеми правами гражданина, но за исключением одного – он не имеет права определять будущее страны как избиратель, делегат (депутат) или государственный служащий. Наркоман и алкоголик не равен добросовестному врачу, насильник не равен школьному учителю, вор-рецидивист не равен добросовестному предпринимателю, подонок, прячущийся, чтобы не платить алименты собственным детям, не равен солдату и т.д. [Стеценко С. Чому я республіканець, а не демократ //
По мнению философа В. Скурлатова, экономическая самодостаточность формирует человека как носителя политической свободы – субъектности (способности взглянуть на сущее, в том числе на самого себя, как бы со стороны и тем самым превзойти своё животное зрительное восприятие, то есть духовно прозреть [Скурлатов В. Субъектность человека и его радиусы // http://www.mesoeurasia.org/archives/8192]), т.е. Dasein, в то время как большинство остается на уровне das Man, досубъектного либо недосубъектизированного объекта эксплуатации и манипуляции, руководствующегося не собственным интересом, а животными инстинктами, приобретенными условными рефлексами социальных табу и обрядов, очень легко поддающегося эмоциональному внушению. В определенной ситуации, находясь у власти, «субъектники» могут навязать массовому электорату ту или иную модернизационную «систему ценностей» (так в Индии — или программу Индийского Национального Конгресса, или программу более консервативной Бхаратия джаната парти): «…несамодостаточники Индии и США находятся под «электоральным гипнозом» групп влияния, владеющих средствами гипнотического воздействия на нищие массы, в том числе не только газетами и телевидением и другими СМИ, но и поставляющих «лидеров общественного мнения» (ЛОМы). Эти группы влияния, будь это верхушка партий Индийский Национальный Конгресс (ИНК) или конкурирующая с ней Бхаратия Джаната Парти (БДП, Индийская народная партия) в Индии или верхушка Республиканской или Демократической партий в США, – выражают интересы различных групп индийских и американских крупных, средних и мелких самодостаточников. Борьба на выборах идёт за голоса несамодостаточных — кто эффективнее прозомбирует бедную электоральную массу, тот и победит. Опасность — если в верхушку этих партий внедрится харизматичный демагог, который поверх своего партийного руководства сможет загипнотизировать … составляющих большинство «избирателей» в любом демократическом обществе. На этот случай в США была предусмотрена «отцами-основателями» целая система сдержек и противовесов, дабы предотвратить срыв в тиранию... В Индии же с самого начала держала инициативу индийская антикомпрадорская национальная буржуазия, которая в ходе национально-освободительной борьбы вытесняла с электорального поля шкурных демагогов (но не смогла предотвратить мусульманско-сепаратистских устремлений Махаммада Али Джинны и его группы, выражающей интересы самодостаточников-мусульман).» [Скурлатов В. О всенародных выборах в бедной стране // http://skurlatov.livejournal.com/2011047.html].

Но когда у власти при поддержке досубъектных оказываются «шкурные», компрадор-мародерские кланы, это оказывается гибельным для всего общества (и в первую очередь – для самих досубъектников): «… бедный несамодостаточник (досубъектник) не имеет собственного интереса и живёт врожденными инстинктами и внушенными рефлексами, то есть не имеет выбора как такового. Выборы среди не обладающих возможностью выбора досубъектников — это оксюморон, абсурд. «Выборы» среди нищих несамодостаточников-досубъектников перечеркивают идею выборов и выгодны лишь демагогам (популистам), которые используют эти «выборы» как орудие установления своей тирании, как средство её легитимизации» [Скурлатов В. О всенародных выборах в бедной стране // http://skurlatov.livejournal.com/2011047.html]. Собственно это и произошло в постсоветской России, где демократия изначально была лишена базиса низовой самодостаточности и стала, как и в латиноамериканских обществах, компрадорско-неофеодальной «имитационной демократией» – вроде бы «демократический» фасад, на самом деле авторитаризм или тирания. И «всенародные выборы» в обществе с подавляющим большинством несамодостаточных превратились в орудие утверждения самовластья.

Да, можно согласиться с критиками «введения ценза», утверждающими, что имущественный ценз исчез потому, что перестал соответствовать социально-экономической структуре общества (родился рабочий класс, огромный класс жизненно необходимых экономике политически активных людей, не обладающих собственностью), так и с тем, что социал-демократические ценности есть такими же европейскими ценностями, как и консервативные, но соответствуют они разным эпохам развития европейской цивилизации.

Но кто сможет отрицать тот факт, что опять новая социально-экономическая структура общества не вызовет к жизни новые формы демократии, а то и может возродить старые?

Например, может вернуться пресловутая «кастовая система», пропагандируемая одним из идеологов современного русского национализма Александром Елисеевым. Утверждая, что «пресловутые лифты направлены на упрочение элиты, которая вычерпывает снизу самых талантливых», тем самым оставляя любимые ему «народные низы» на стадии деградации, видит спасение именно в «… востановлении сословности – но на новом уровне.  Прежняя система была основана на преобладании одного сословия над другим (другими) – опять-таки речь идёт об элите. Именно элитарность привела к тому, что самые продвинутые представители «верхов» сначала минимизировали, а потом и ликвидировали полновластные монархии, разрушив сословность и навязав всем один и тот же – буржуазный – социокультурный тип. Поэтому сословность должна быть вертикальной – без подавления одних другими. Тогда и не будет соблазна попасть в элиту. Реализовать же себя вполне можно в рамках своего сословия» [Елисеев А. Эгалитаризм против «низов» // http://a-eliseev.livejournal.com/1233558.html], т.е. банально не выходить из своей кастовой функции: «…Теперь нужно обрисовать организацию грядущих сословий. «Вояки», «кшатрии» будут организованы в Воинский Союз, который станет одновременно и русским дружинным войском – немногочисленным и великолепно оснащенным технически. «Жрецы», они же «брахманы», составят Политический Союз, представляющий совокупность мощных информационно-аналитических центров, заменяющих партии и гуманитарные научные структуры.  Наконец, «производители», «вайшьи» объединятся в Хозяйственный Союз, который будут обслуживать ученые-«естественники». Именно коллективам ХС (артелям) и будет принадлежать собственность на средства производства» [Елисеев А. Новая сословность // http://pravaya.ru/look/18151].

Иными словами, русские националисты хорошую идею утрируют до банальности: «родился баобабом» – и будешь баобабом…


***

Однако возможно и то, что властная неспособность мелкой буржуазии («среднего класса») и установление ценза (избирательного или имущественного, или социального, или этнического, или пр.) – это прямой путь к новому бонапартизму, как это уже имело место в истории: «… Бонапартизм не есть продукт военной организации, как таковой, но продукт определенных социальных отношений. Политическое господство мелкой буржуазии, стоящей между реакционными крупно-буржуазными элементами и революционными пролетарскими низами, еще неспособными к самостоятельной политической роли и к политическому господству, создало необходимую предпосылку возникновения бонапартизма, который нашел опору в крепком мужике и поднялся над классовыми противоречиями, не находившими решения в революционной программе мелкобуржуазной (якобинской) демократии. Поскольку коренной основой бонапартизма является кулаческий крестьянин, постольку уже самый социальный состав нашей армии, из которой исключается и изгоняется кулачество, дает серьезнейшую гарантию против бонапартистских тенденций. Российские пародии на бонапартизм, в виде красновщины, колчаковщины и пр., вырастали не из Красной Армии, а в прямой и открытой борьбе против нее. Скоропадский – украинский Бонапарт на гогенцоллернских помочах – формировал армию на основе ценза, прямо противоположного цензу Красной Армии, вербуя в свои полки крепких кулаков» (Лев Троцкий. Политика партии в деле создания армии: Тезисы, утвержденные VIII Съездом РКП в марте 1919 г.).

«... Из самих глубин отчизны (profundezas da alma patria) раздался вопль о том порядке, которому каждый будет повиноваться, той власти, за которой каждый готов будет пойти», – провозгласил создатель «Нового Государства» профессор Антонио ди Оливейра Салазар, премьер-министр Португалии (1932-1969), в своей речи «Национальный интерес в политике диктатуры» от 17 мая 1931 г. [Salazar. Discursos I 1928-1934 / 4th ed. – Coimbra: Coimbra Editora, 1948. – P.118]. «... Нам нужно строить социальное корпоративное государство, ни в чем не нарушив естественного строения общества. Семьи, города, муниципалитеты и профессиональные ассоциации, сохранив гражданам их фундаментальные права и свободы, должны стать организмами, составляющими нашу нацию; они должны также напрямую участвовать в формировании высших чинов государства – это и будет настоящим представительством, полноценным – в отличие от других опытов представительства», – говорил он же в своей речи «Фундаментальные принципы политической революции» от 30 июля 1930 г. [Salazar. Discursos I 1928-1934 / 4th ed. – Coimbra: Coimbra Editora, 1948. – P.87].

Но доводы Салазара в пользу диктаторского режима в двух речах 1930 года меркнут в сравнении с той апологией диктатуры, которую представил в 1928 году поэт Фернандо Пессоа. Основные тезисы брошюры Пессоа «Защита и оправдание военной диктатуры в Португалии», написанной в духе политического трактата, звучат так: 1. Без военной диктатуры страну не спасти и не возродить; 2. «Дух нынешней Португалии» (слово «дух» здесь явно подражает немецкому Stimmung) — результат глубокого разлома между двумя политическими силами страны, республиканцами и монархистами. Поляризация политических сил истребила национальный идеал и не дает нации понять, чем она является на самом деле. Борьба монархистов и республиканцев стала родом гражданской войны, остановить которую можно только сверху, временно введя военную диктатуру; 3. В «моральной ночи» (noite moral) сосуществования нации с могущественными европейскими державами возможное тайное финансирование многопартийной системы из-за рубежа чревато прямым иностранным вмешательством в политику страны; 4. Переходная эпоха, эпоха выбора государственного курса, требует упразднить конституцию и парламентаризм. Правительство, которому выпала ответственность руководить страной в эти годы, должно прежде всего думать о поддержании порядка. О деревне позаботится полиция, а страну нужно будет отстаивать, взяв оружие в руки и сражаясь плечом к плечу; 5. Необходимость остановить процесс «денационализации» (desna-donalizagao) португальской политики, власти и культуры требует применять силу в делах государственного строительства. Во благо всего общества рычаги власти нельзя ослаблять: только так можно спасти традицию от разрушения. И лишь одна сила обладает в стране требуемыми качествами зласти и подчинения — это армия. Следовательно, военная диктатура оправданна. Фернандо Пессоа заканчивает свои аргументы тем, что его легитимизация военной диктатуры весьма отличается по своим приемам, логике и цели от «всех прочих известных политических сочинений». Это финальное притязание на оригинальность апологии диктатуры само целиком отражает риторику особого пути Португалии и позволяет читателю предположить, что политическое решение проблем — это прямое возвращение славы предыдущих эпох, имперского величия страны, уже в 1578 году заявившей о своем всемирно-историческом значении. Диктатура покончит с влиянием чуждых культур, уже более трех веков разлагающих национальный организм и обусловивших смену в недавнем прошлом трех несовместимых друг с другом политических режимов. Только тогда страна подтвердит свое своеобразие и уникальность, вновь покажет себя миру и в европейских университетах никто больше не посмеет сказать, что португальцы — «рабы чужих идей», подхваченных у европейских мыслителей и плохо при этом понятых.

Это коррелируется с утверждениями о. Павла Флоренского «Предлагаемое государственное устройство в будущем» (16 марта 1933 г.):  «… Задача государства состоит не в том, чтобы возвестить формальное равенство всех его граждан, а в том, чтобы поставить каждого ГРАЖДАНИНА в подходящие условия, при которых он сумеет ПОКАЗАТЬ, на что он способен... Политическая СВОБОДА масс в государствах с представительным правлением есть обман и самообман масс, но самообман ОПАСНЫЙ, отвлекающий в сторону от полезной деятельности и вовлекающий в политиканство. Должно быть твердо сказано, что политика есть специальность, столь же недоступная массам, как медицина или математика, и поэтому столь же опасная в руках невежд, как яд или взрывчастое вещество. Отсюда следует и соответственный вывод о представительстве: как демократический принцип оно вредно, и не ДАВАЯ удовлетворения никому в частности, вместе с тем расслабляет целое... ... Но, отрицая демо(кратическое) представительство, правительство дол(жно быть) чутко к голосу тех лиц или групп, КОТОРЫЕ действительно могут сказать нечто полезное правительству, специалистов тех или других (отраслей), той или другой научной дисциплины, того или другого района, того или другого психологического СКЛАДА. Уметь выслушивать всех, достойных быть (выслушанными), но поступать ответственно по собственному решению и нести на себе образ государственной ответственности за это решение – такова задача правительства перед государством... (с.97) ... В настоящий исторический момент, ЕСЛИ брать массу, - цельные личности, - отсутствуют не потому, что стали хуже, а потому, что воля парализована внутренними противоречиями культурной среды. Не личность слаба, но нет сильных, незадерживающих друг друга, мотивов деятельности. Никакие парламенты, учредительные собрания, совещания и прочая многоголосица не смогут вывести человечество из тупиков и болот, потому что тут речь идет не о выяснении того, что уже есть, а о прозрении в то, чего ещё нет. Требуется лицо, обладающее интуицией будущей культуры, лицо пророческого (склада). Это лицо, на основании своей интуиции, ПУСТЬ и смутной, должно ковать общество. Ему нет НЕОБХОДИМОСТИ БЫТЬ ни гениально умным, ни нравственно ВОЗВЫШАТЬСЯ над всеми, но необходимой ... гениальная воля, – воля, которая стихийно, МОЖЕТ БЫТЬ даже не понимая всего, что она делает, стремится к цели, еще не обозначившейся в истории. Как сурогат такого лица, как переходная ступень истории появляются деятели вроде Муссолини, Гитлера и др. Исторически ПОЯВЛЕНИЕ их це целесообразно, поскольку отучает массы от ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО образа мышления, от партийных, парламентских и ПОДОБНЫХ предрассудков, поскольку дает намек, как много может сделать воля. Но подлинного творчества в этих лицах все же нет, и надо думать, они – лишь первые попытки человечества породить героя. Будущий строй нашей страны ждет того, кто, обладая интуицией и волей, не побоялся бы открыто порвать с путами представительства, партийности, избирательных прав и прочего и отдался бы влекущей его цели. Все права на власть ..., избирательные, (по назначению) – старая ветошь, которой место в крематории. На созидание нового строя, долженствующего открыть новый период истории и соответствующую ему новую культуру, есть одно право – сила гения, сила творить этот строй. Право это, одно только не человеческого происхождения, и потому заслуживает название божественного. И как бы ни назывался подобный творец культуры – диктатором, правителем, императором или как-нибудь иначе, мы будем считать его истинным самодержцем и подчинятся ему не из страха, а в силу трепетного сознания, что пред нами чудо и живое явление творческой мощи человечества… В основу государственного строя должно быть положено самое решительное отделение государственной политики, как определенной формы глсударства в целом, от конкретного (проявления) отдельных сторон и областей (жизни), составляющих содержание ОБЩЕСТВА... всякий район ДОЛЖЕН творить свои ценности, нужные всему государству. И нивелировать эти возможности значит лишать великое государство смысла его существования (с.98) ... Весь аппарат управления как общегосударственного, так и частного ФОРМИРУЕТСЯ сверху вниз, а не снизу вверх. Таким образом это есть назначение должностных лиц, а отнюдь не их выборы... Дети ... должны как можно дольше оставаться детьми. В школе на первом месте должно быть поставлено воспитание. Привычка к аккуратности, к точности, к исполнительности, физическая ловкость ... во всех действиях, взаимное уважение, вежливость, уважение к высказываниям и чувствам товарища, привычка не рассуждать о том, чего не знаешь, критическое сознание границ своих знаний, половая чистоплотность на деле, не на слове, выполнение своего долга, преданность государству, интерес к порученному делу, наблюдательность, вкус к конкретному, любовь к (с.100) природе, привязанность к своей семье, к (школе), к товарищам, отвращение к хищническому пользованию природными богатствами, и т.д. – таковы элементы, внедрением которых надлежит заботиться первым делом. Образование должно строиться на принципе «не многое, а много». Учащиеся должны овладеть методом, точностью мысли, вкусом и доведением знания до конца, разборчивостью вкуса. Им необходимо хорошо усвоить некоторые лучшие образцы литературы ..., получить представление, что есть великое искусство – в музыке, в живописи, в архитектуре..., стихия классического мироощущения ... должна стать доступной ... Высшие учебные заведения тоже следует распределить по возможности по всей стране. Это повысит общий культурный уровень страны (с101) ... Единица общества есть семья, а не индивид (с.106) [Флоренский П. Предлагаемое государственное устройство в будущем // Литературная учёба. – 1991. – № 3, май-июнь. – С. 96-111].

Но, как видим, в этом эсхатологическом ожидании «пришествия Героя» современный русский человек надорвался, убедив себя в том, что им является ставленник компрадорско-чекистского сословия.


***

Но ни один из предложенных как метаполитических проектов не способен открыть будущее, хотя, следует согласиться с А. Иваненко, в некоторых из них «содержатся ключи» [Иваненко А. Р’Льех эльфов // Иначе.], и поэтому — предугадать направление развития можно и нужно.

Например, чётко проступает как цель собственно олигархократическое общество Торманса в книге Ивана Ефремова «Час Быка» (см. примечание 1), «власть Неизвестных Отцов / Огненосных Творцов» «Обитаемого острова» братьев Стругацких или «новая идентичность» как интегральная субкультура в качестве антиномического оправдания возвеличивания личности.

------------------------

Примечания.

1. Название планеты Ефремов взял из романа Дэвида Линдсея «Путешествие к Арктуру». Торманс был колонизирован землянами в начале Эры Мирового Воссоединения, когда часть землян, не смирившаяся с глобальными социальными преобразованиями и переходом к коммунизму на Земле, покинула планету на первых примитивных звездолётах. Этнически они, по всей видимости, состояли из европеоидов, родным языком которых был английский, и монголоидов, предположительно — китайцев. В силу ряда случайностей произошло их перемещение на огромное расстояние от Земли, к звезде, имеющей землеподобную планету. Колонизация Торманса повторяла заселение Америки европейцами. Изначально это была планета, богатая природными ресурсами, но к моменту прилёта «Тёмного пламени» типичным ландшафтом стали или скудные возделанные поля, или сухие степи. Люди живут в гигантских городах, главный город называется Средоточие Мудрости. На всей планете люди говорят на одном языке, представляющем собой своеобразный синтез языков Восточной Азии и английского, письменность иероглифическая, довольно сложная, язык имеет сложную фонетику, смысл слов меняется от изменения интонации. Демографический взрыв, а также ряд социально-экономических проблем (необходимость в большом количестве низкоквалифицированной рабочей силы при общей перенаселённости и недостатке ресурсов) привели к экстраординарным мерам по контролю над народонаселением: жители планеты разделены на два класса — «кжи» (краткожитель) и «джи» (долгожитель), разделение происходит в детстве на основании результатов тестирования. Первые не получают образования, работают только физически и обязаны умереть в Храме Нежной Смерти по наступлении 25-ти земных лет (есть отдельные группы, переживающие 30-летие, это те, кто работает в сфере развлечений; напротив, ставшие инвалидами отправляются на «нежную смерть» раньше срока). Они — источник быстро восполняемой рабочей силы, не создающий для общества нагрузки медицинского обслуживания или пенсионного обеспечения (большинство умирает здоровыми). Вторые — учёные, техники, люди искусства, представляющие ценность своими знаниями и талантами. В обществе существует и искусственно поддерживается антагонизм между классами, «джи» и «кжи» презирают и ненавидят друг друга, они разделены и даже говорят по-разному. Руководство обществом осуществляется сановниками-«змееносцами». Представители этой прослойки имеют максимально возможные в тормансианском обществе материальные блага. Власть над планетой принадлежит олигархической диктатуре, представленной Советом Четырёх во главе с Председателем Совета (Чойо Чагасом), власть которого безгранична: даже планета была переименована в Ян-Ях — в честь его жены. Власть Совета Четырёх основывается на политике террора, периодически осуществляемую в отношении всех слоёв общества — от «кжи» до «змееносцев». Следствием этого является отсутствие инициативы руководящих органов, буквальное следование каждому пункту спускаемых сверху инструкций. Широко используются методики управления психикой людей, направленные на выявление оппозиционных режиму настроений, тренировки абсолютно послушных работников личной охраны членов Совета Четырёх. В результате значительного сокращения населения как следствия института ранней смерти значительные области планеты оказались заброшены. В заброшенных городах обитают люди, оставившие общество и организованные в анархические банды («оскорбители двух благ»). Центральное правительство и региональные органы власти ведут против них борьбу — безуспешную вследствие недостатка ресурсов. Тенденцию плохо устроенного общества бить по самому хорошему Ефремов назвал «Стрелой Аримана» (или законом «направленного зла»). «… Первая публикация "Часа Быка" в сокращённом журнальном варианте состоялась в 1968 году, отдельной книгой роман вышел в 1970-м. А затем последовала записка в ЦК КПСС за подписью шефа КГБ Ю.В.Андропова, резолюция "главного идеолога" М.А.Суслова, специальное заседание Секретариата ЦК (12 ноября 1970 г.) и решительный запрет романа, его изъятие из библиотек и магазинов. «В романе "Час Быка" Ефремов под видом критики общественного строя на фантастической планете "Торманс" по существу клевещет на советскую действительность...» – говорилось в записке Андропова. А в постановлении Секретариата ЦК с грифом "Сов. секретно", в частности, сказано: «...писатель допустил ошибочные оценки проблем развития социалистического общества, а также отдельные рассуждения, которые дают возможность двусмысленного толкования. Ивана Антоновича пригласил на беседу П.Н.Демичев, ведавший в ЦК вопросами культуры. Беседа состоялась в марте 1971 года … Иван Антонович не согласился с "некоторыми критическими оценками его научно-фантастического романа", как говорилось в записке отдела культуры ЦК … Через месяц после ухода Ивана Антоновича к нему домой пришли люди из КГБ и устроили 13-часовой обыск – искали "идеологически вредную литературу" (правда, для её поисков зачем-то использовали металлоискатель и рентген). Как говорила Таисия Иосифовна, гебисты были удивлены, что такой известный писатель жил всего лишь в двухкомнатной квартире с низкими потолками. При обыске изъяли некоторые личные письма и редкие предметы» [Константинов А. Светозарный мост // http://noogen.narod.ru/Efremov.htm].


Рецензии