7-6 Гугеноты и католики во Франции

7-6 Гугеноты и католики во Франции

Портрет Екатерины Медичи. Художник Франсуа Клуэ

В лице Генриха II и его сыновей, следовавших один за другим, Франция получила ряд слабых, ничтожных королей, которыми и завершилась династия Валуа. Этим людям было не до завоеваний, а внутри государства их слабость привела к страшным религиозным усобицам, в которых короли играли лишь страдательную роль. Когда в Европе началось религиозное движение, то в Северной Германии и скандинавских государствах правительства, действуя согласно с народными стремлениями, объявили себя на стороне протестантизма; в Англии Генрих VIII, также покорный национальным интересам, устроил сделку между старым и новым, из чего возникла так называемая Англиканская церковь; в Испании Филипп II, будучи полным представителем своего народа, решительными средствами подавил ересь в самом зародыше.

Во Франции огромное большинство населения также желало остаться при католицизме. Вследствие религиозной нетерпимости, господствовавшей тогда как среди католиков, так и среди протестантов, а также вследствие страстности французского характера, католическое большинство не могло относиться равнодушно к протестантскому меньшинству, и Франциск I, как выразитель воли большинства, преследовал протестантов. Однако при его слабом сыне, Генрихе II, несмотря на жестокие указы против протестантов, новое учение распространяется во Франции; его принимают вельможи и даже принцы крови. Католическое большинство негодует, но ничтожные сыновья Генриха II не в состоянии ни встать во главе этого большинства, ни выступить против него, ни остановить усобицу энергичным вмешательством власти. Их мать, флорентийская принцесса Екатерина Медичи, пропитанная итальянским развратом, итальянскими политическими правилами (макиавеллизмом) и итальянским равнодушием в делах веры, готовая, смотря по обстоятельствам, пойти к католической обедне или на протестантскую проповедь, хитрит, лавирует между партиями, склоняется то на одну, то на другую сторону и тем самым лишает верховную власть силы и достоинства. Верховная власть исчезла; народ был предоставлен сам себе; католики и протестанты должны были сами разбираться друг с другом, и началась долголетняя кровавая усобица. Католическое большинство, видя, что короли изменяют его делу, естественно, должно было искать себе иных вождей и нашло их: то были знаменитые Гизы.

Гизы происходили из младшей линии герцогов Лотарингских. Герцог Клавдий Гиз возвысил свою фамилию тем, что сумел устроить брак своей дочери, вдовы герцога Лонгвиля, с Иаковом V, королем шотландским. Сын Клавдия — уже известный нам герцог Франциск Гиз, приобретший важное значение и сильную популярность среди воинственного народа своими воинскими подвигами, защитой Меца и взятием Кале. Мы видели, как он выдвинулся на первый план при Генрихе II, будучи назначен наместником королевства. В 1558 году влияние Гизов было еще более упрочено женитьбой дофина (будущего Франциска II) на их племяннице, Марии Стюарт, королеве шотландской. Так как Франциск Гиз был ревностным католиком, то католическая партия, то есть огромное большинство французского народа, обратилась к знаменитому полководцу как к своему вождю. При этом Гиз привязал к себе дворянство необыкновенной щедростью: так, по взятии Кале он не взял себе ничего из добычи, всё отдав войску.

Тотчас по смерти Генриха II Гизы — герцог Франциск и брат его, кардинал Карл — овладели шестнадцатилетним слабым королем Франциском II, отстранив от управления его мать, Екатерину Медичи, и ближайшего родственника, принца Антона Бурбона, получившего в приданое королевство Наваррское и Беарн. Король Антон был человеком ничтожным; гораздо большее значение имели его жена Иоанна и брат, принц Конде. Оба принца — Бурбон и Конде — и знатная фамилия Шатильонов, особенно адмирал Колиньи, стояли во главе протестантов, следовательно, были главными соперниками Гизов, и, разумеется, здесь с враждой религиозной тесно переплелась вражда политическая. Гизы твердой и искусной рукой повели правительственное дело; протестантам, понятно, не было пощады, и они решились вооруженной рукой захватить короля и Гизов, созвать Генеральные штаты и провозгласить регентом Антона Бурбона, короля Наваррского.

Замысел (так называемый Амбуазский заговор, по имени замка, где хотели захватить короля) не удался; протестанты были разбиты королевскими войсками, и Гизы еще более усилились. Король Антон и принц Конде были схвачены и преданы суду, который приговорил Конде к смерти. Однако приговор не был приведен в исполнение по причине смерти короля Франциска II, последовавшей в конце 1560 года. Ему наследовал малолетний брат, Карл IX, именем которого стала править мать, Екатерина Медичи. Франциск Гиз потерял звание наместника королевства, которое было отдано королю Антону; принц Конде был освобожден и полностью оправдан. Но Гизы сохранили значение глав могущественной партии, и Екатерина считала необходимым сохранять равновесие между ними и Бурбонами, чтобы удержать власть в своих руках. Она мирволила протестантам и в то же время хлопотала о том, чтобы не поссориться с католиками, но этим лишь все больше разжигала религиозную ненависть и побуждала обе партии к самоуправству. В манифестах и распоряжениях появлялись противоречия: в одно время провозглашалась религиозная терпимость и запрещалось под страхом строгого наказания присутствовать при протестантском богослужении. В Париже и других местах начались стычки между католиками и протестантами: то протестанты насмехались над католической процессией, то католики нападали на дом, где совершалось протестантское богослужение; монахи, особенно иезуиты, с кафедр подстрекали народ к истреблению протестантов. Когда один из таких проповедников был схвачен правительством в Париже, народ взволновался и не прежде успокоился, как парламент выпустил монаха.

В декабре 1561 года парижские протестанты, раздраженные тем, что колокола соседней католической церкви заглушают проповедников в их храме, ворвались вооруженные в католическую церковь и опустошили всё внутри; католики за это сожгли все скамьи в протестантской церкви. В начале 1562 года правительство издало Эдикт терпимости, по которому протестантам дозволялось свободно отправлять свое богослужение вне городской черты. Это вызвало сильное негодование католиков. В Бургундии местные власти прямо воспротивились эдикту; католики и протестанты вооружились, и началась усобица, сопровождавшаяся неимоверными жестокостями с обеих сторон: новорожденных детей вырывали из материнских объятий и разбивали об стены, вырезали сердца и терзали их зубами; узы родства исчезали: молодой человек Роло, сын королевского прокурора, был повешен по требованию отца. Эти ужасы объясняют нам поведение испанского короля Филиппа II, который кострами инквизиции выжигал ересь в своем государстве.

Филипп был представителем большинства испанского народа и действовал совершенно в его духе. Во Франции же слабое правительство оказалось неспособно к решительным мерам, и сам народ принялся за дело; католики и протестанты расправлялись друг с другом, и как расправлялись? В печальное время религиозных усобиц правительства и народы действуют одинаково, то есть считают своей обязанностью не щадить людей, в которых видят врагов Божиих. Мало того, что французские католики и протестанты свирепствовали друг против друга, они забывали национальные интересы и честь, обращаясь за помощью к врагам отечества: католики — к Филиппу II Испанскому, протестанты — к английской королеве Елизавете, отдавая англичанам города, лишь бы те выставили войско в Нормандии и дали денег для найма немецких и швейцарских отрядов.

Война складывалась неудачно для протестантов, или гугенотов, как их называли во Франции. Гиз взял у них Руан, при осаде которого был смертельно ранен король Антон, перешедший еще ранее на сторону католиков. У него остался малолетний сын — знаменитый впоследствии король Генрих IV, которого мать воспитала в протестантстве. Наконец в декабре 1562 года неподалеку от Дрё католическая и протестантская армии встретились, и Гиз одержал решительную победу; Конде попал в плен. Победитель получил звание наместника королевства, но недолго им пользовался: в феврале 1563 года при осаде Орлеана он был изменнически убит одним протестантом. Смерть Гиза была прежде всего выгодна Екатерине Медичи, которая освобождалась от могущественного вождя католической Франции. Конде освободили, и в марте 1563 года правительство издало эдикт, известный как Амбуазский, в котором даровало всем подданным свободу совести до окончательного решения религиозного вопроса на свободном соборе. Однако правительство не сумело и не могло установить свободу совести при том страшном ожесточении, которое царило в народе между католиками и протестантами. Войны продолжались; принц Конде погиб после проигранного протестантами сражения при Жарнаке в 1569 году. Протестанты провозгласили своим главой пятнадцатилетнего Генриха Бурбона, сына Антона Наваррского; на деле же вождем партии оставался адмирал Колиньи.

Адмирал Колиньи

В следующем, 1570 году правительство вновь заключило мир с протестантами в Сен-Жермене, вновь даровало им свободу совести, полную амнистию, право отправлять свое богослужение везде, где оно прежде отправлялось; а в тех областях, где его ранее не было, оно дозволялось в предместьях двух городов на каждое губернаторство. Запрещено оно было лишь в Париже с окрестностями, а также там, где случайно находился двор. Наконец, протестантам были уступлены на два года четыре крепости (Ла-Рошель, Коньяк, Монтобан и Ла-Шарите). При всех этих событиях Карл IX, достигший двадцати лет, не играл важной роли: рожденный без способностей, он не получил никакого образования, остался дикарем с узким кругозором, с детскими наклонностями, без воли, без сознания. После Сен-Жерменского мира он подчинился было влиянию Колиньи и увлекся его воинственными планами войны с Испанией за освобождение Нидерландов. Однако Екатерина Медичи сумела напугать сына рассказами о некоем страшном заговоре протестантов и заставила его согласиться на кровавую меру. После неудачного покушения на жизнь Колиньи (выстрелом из аркебузы 22 августа 1572 года) был составлен план единовременного истребления протестантов, подняв католическое большинство, что было легко сделать из-за страшного ожесточения этого большинства против еретиков. Чтобы усыпить их бдительность и завлечь вождей в Париж, организовали свадьбу молодого Генриха Бурбона с сестрой короля Маргаритой Валуа. 18 августа 1572 года свадьба состоялась; 24 августа, в день святого Варфоломея, был назначен днем истребления протестантов.

Первой жертвой пал старик Колиньи; за ним погибло более двухсот знатнейших протестантов. Две ночи и два дня длились убийства, праздновалась «кровавая парижская свадьба». Такая же резня произошла и в других городах, особенно отличились Лион, Руан, Бордо, Тулуза, Орлеан. Однако в некоторых областях правители отказались быть палачами; Ортец, комендант Байонны, написал королю, что он прочел его повеление солдатам и горожанам, но среди них нашлись только добрые граждане и добрые солдаты и ни одного палача. Число истребленных протестантов по всей Франции полагают по меньшей мере в 30 000 человек.

Резня оказалась бесполезной. Генрих Наваррский и молодой принц Конде под угрозами были принуждены принять католицизм, но как только им удалось бежать из Парижа, они тотчас вернулись к протестантизму. Протестанты далеко не все были истреблены, и на оставшихся не удалось нагнать страха: они ожесточились еще более и с отчаянием защищались в Ла-Рошели от королевских войск. Король Карл IX умер в мае 1574 года, и ему наследовал брат, Генрих III, незадолго до того избранный польским королем и тайно бежавший из своего королевства, чтобы занять престол французский. Генрих III был даровитее своих братьев, но отличался чудовищной безнравственностью, для которой не мог найти оправдания в слабости физической или умственной. Новый король своим постыдным поведением быстро уронил себя в глазах народа, и тем сильнее поднялся Генрих Гиз (прозванный Меченым), сын убитого Франциска, своей мужественной, твердой натурой представлявший совершенную противоположность женоподобному Генриху III. Король поручил Гизу вести войну с протестантами, и Гиз вел ее победоносно, несмотря на то, что король в 1576 году заключил с протестантами мир и даровал им право отправлять свое богослужение без всяких ограничений (кроме Парижа и двора). Это крайне раздражало католиков. Они начали действовать: Франция покрылась братствами, имевшими целью поддержание католицизма, и на основе этих братств составился общий католический союз, или так называемая Святая лига. Король Генрих пошел на уступки, признал Лигу и объявил себя ее главой — это было для него единственным средством удержать за собой верховное значение и не передать его герцогу Гизу.

Когда собравшиеся Генеральные штаты послали объявить протестантским вождям, чтобы те либо приняли католицизм, либо готовились к войне, принц Конде отвечал: «Мы хотим мира, и если сдержат данное нам слово, то всё будет спокойно; в противном случае мы не признаем ваших Генеральных штатов и протестуем против всех решений, которые они примут против нас».

Иначе отвечал Генрих Наваррский. Он не был настолько предан протестантизму, чтобы из-за него отказаться от французской короны, а между тем видел ясно, что католическое большинство никогда не признает королем протестанта. «Скажите Штатам, — отвечал Генрих, — что самая пламенная моя молитва к Богу — чтобы Он привел меня к познанию истины; молюсь, что если я теперь на правом пути, то чтобы Господь удержал меня на нем; если же нет, то чтобы открыл мне глаза, и я готов не только отречься от заблуждения, но и пожертвовать всем для уничтожения ереси не только во Франции, но и во всем свете».

В то время, когда Генрих Наваррский уже готовился уступить большинству, слабый король Генрих III колебался между двумя сторонами. В 1577 году он заключил мир с протестантами в Пуатье (подтвердив основные положения предыдущего мира), но потом, будучи тесним лигистами, заключил с ними договор в Немуре (1585), по которому уничтожал все дарованные протестантам льготы, обязывался изгнать из государства протестантских проповедников и раздавать должности только католикам. Вследствие этого началась опять религиозная война, названная войной трех Генрихов (короля Генриха III, Генриха Наваррского и Генриха Гиза). Первому Генриху, королю, было, впрочем, не до войны. В это время он пристрастился к щенкам: накладет их в корзину, повесит себе на шею и расхаживает с такой драгоценной ношей; он тратил также большие деньги на покупку и содержание обезьян и попугаев; скупал миниатюры из старых молитвенников и сам наклеивал их на стены своей домовой церкви; немало денег стоили ему и «твари человеческой породы» — его фавориты, миньоны.

Король был сильной помехой для лигистов в борьбе с протестантами, потому что на него нельзя было ни в чем положиться. Они решили взять его полностью в свои руки и заставить действовать исключительно в их интересах. Генриху III удалось ускользнуть от них из Парижа во время восстания («День баррикад», 12 мая 1588), где всем стал распоряжаться герцог Гиз, опираясь на Лигу. Король вынужден был дать Гизу звание генералиссимуса с неограниченной властью. Король потерял значение, ему не верили. Гиз был королем на деле, Генрих III оставался королем лишь по имени. Ревностные католики видели в своем вожде Гизе необходимого наследника престола; появилась книга под заглавием «Stemmata» (родословные), где доказывалось, что Гизы происходят от Каролингов и потому имеют право на корону.

Портрет герцога Генриха Гиза

Раздраженный поведением Гиза, не обращавшего на него никакого внимания, король решил освободиться от него путем убийства. В декабре 1588 года Гиз был предательски умерщвлен в замке Блуа в присутствии Генриха III. Но преступление не помогло: вся католическая Франция пришла в волнение. В Париже со всех церковных кафедр зазвучали самые жестокие проповеди против короля и против династии Валуа; богословский факультет Парижа (Сорбонна) издал декрет, которым все французы освобождались от присяги Генриху III. Король, у которого оставалось лишь пять верных городов, вынужден был соединиться с Генрихом Наваррским, то есть фактически отдаться под его покровительство. В 1589 году оба Генриха осадили Париж, но тут фанатик, монах Жак Клеман, смертельно ранил Генриха III. С его смертью династия Валуа прекратилась. Протестанты немедленно провозгласили королем Генриха Наваррского под именем Генриха IV. Генрих III, умирая, сказал ему, что он никогда не будет французским королем, если останется протестантом. Генрих IV и сам знал это очень хорошо.