Сгоревшие страницы

Сгоревшие страницы


(Отрывок из книги «Омоложение Легко и Просто»)


- Мне непонятно что делать, - бухчу я.
- Что тут непонятного? – удивлена любимая моя. – Алан же сказал тебе: «Нутро услышь Свое.
Чтобы Его ни с чем другим не спутать – Нутру желательно быть пустым.
Не торопись ту Пустоту заполнить.
Едой, идеями, другими, делом.
Не беги Себя».

- Почему Алан так и не дописал книгу? – меняю тему.
- Вот сам пройдешь – тогда поймешь, - ответила Хинея. – Тебе любые писанины обузой будут.

- Я напишу, - упрямо заявляю я.

…

- Что такой хмурый? – равнодушно поинтересовалась леди Тейлин, обнаружив на своем пути мою задумчивую фигуру. – Как можно быть таким угрюмым, когда подругой Лучезарная Хинея?!! Ты – неблагодарный засранец, Марк!
- Алан отказался мне содействовать в важном для меня вопросе, - выпалил я гневно.

И тут же перешел на жалобно-скулящий тон. Вспышки гнева лучше поумерить, если я не намерен историю свою закончить прямо сейчас.
 
- Леди Тейлин, это не справедливо! Ну, что я ему такого сделал, что он со мною так?!!
- Не ной, Марк. На Алана уже ль тебе и обижаться!

- Ему просто нравится смотреть на мою беспомощность.
- Не выдумывай, - отрезала Повелительница. – Он из-за тебя перечитал все эти книги, о которых говорил тебе. И о которых не сказал, те тоже перечел.
Ну, а ты в курсе, КАК он «любит» чужую мудрость!

- Ну, почему бы опытом своим ни поделиться, раз опыт удался?!! – обиженно соплю.
- Знать, жестокий опыт. А сейчас Легко и Просто всё. Ну, на хрена, опять всё тяжелить и усложнять?

Я молчу,  не соглашаясь.

- Ладно, - плечами пожимает Великолепная и Неземная. – Дурак блаженен в своей дури.
К Гонзику иди. Он вытащит тебе из пепла записи, сгоревшие в огне.
Не мне же пачкаться в золе!!!
Или ты решил: Владычица По Крови станет пачкать свои руки?!!

Я торопливо уверяю, что, конечно, нет.

…

Читаю Гонзика презент. Мне жутко интересно.
Только пачкаются те страницы. Весь в саже перемазался уже.
Ох, уж этот Гонзик!
Уверен: он нарочно это сделал.

…

- То, о чем вы говорите, это оперирование свойствами продуктов. Рассол осаживает, перец разгоняет аппетит, тонизирующие напитки встряхивают. Всё это будоражит организм, понуждая его к неким ответным действиям.
Когда вдруг хочется чего-то будоражащего, я говорю: «Ух, ты!!! Я закис, и мне захотелось вздернуть себя?!! Не значит ли, что внутри слишком много всего и не пора ли отдохнуть от еды, пока оно ни выйдет.

- Вы предлагаете голодать?!!
- Отдохнуть от еды. Само слово «голод» пугает вас.
Поэтому я скажу: Ничего не надо делать.
Отдыхайте.

…

Как часто мы даем советы, которые необходимы нам?
И те, кому даем советы, нам скидывают горести свои, свои проблемы, как утонченную издевку: ты же умный, решение проблемы знаешь, так давай решай?

Участие в самой проблеме означает – твое согласье о решении проблемы знать.

…

У меня жор. ЖОР!!!
ЖОРИЩЕ!!!

Готовился к тому, чтобы поголодать. Перешел на фрукты. Чтобы легче было, пускай разгрузится мой организм.
На фруктах я побыл неделю и заявился жор.

Жру все подряд. Макароны, картошку жаренную, котлеты из полуфабрикатов. Конфеты и печенье. Жру, как не в себя.
И кто во мне такой голодный?!!

…

Сейчас зима. Все замело, кругом сугробы. Двигаюсь лишь тогда, когда иду в магазин за хавкой. Думал, деньги закончатся – тут и сказочке конец.
Какой там!!! Стали в долг давать мне в магазине.
Уже в штанах не помещаюсь!

…

Наконец-то попустило. Ем, но уже вяло. Ни хрена не хочется. Поел и лег. Почуял «голод» – снова пожевал.
Есть выражение такое: «Заморил червячка».
Может, там какой червяк живет и требует себе еды и моей силы?
И слабостью моей живет.

…

Я смотрю на газовую печку, на кастрюлю и сковородку, крышки от них. Недавно новая печка покрыта толстым слоем несмываемой некой хрени.

- Пригорело, - успокаиваю я себя. – И сковородка и кастрюля пригорели.

А крышки? На них такая же фигня. А они стеклянные, к ним не так охотно гадость липнет.
Не значит ли, что внутри меня похожая мазута?!!
Не удивительна задышка и упадок резкий сил.

Вот они: котлеты «Богатырские», готовые к употребленью. Пожарил и порядок.
Каким же надо быть богатырем, чтоб их спокойно есть! Здоровье у меня выходит – просто супер. И не от слова суп.
А вот и сам он.
Наваристый стоит, зараза, на окорочках.

Я поковырял налет на печке, на кухонной утвари. Голый номер!
Залил конфорку водой.
Посмотрим, когда откиснет.   

…

Смотрю на чистые кухонные принадлежности.
Потребовалась неделя на откисание. Плюс драяние их мочалкой.
Как будто бы сверхпрочный клей. Тягучий, мерзкий, приставучий.

И я вздыхаю-представляю, как у меня внутри такая точно хрень.

Посуда после еды жирной – осклизлая, не сразу отдерешь-отдраишь. Так, то тарелка – скреби, посудным средством и мочалкою вовсю усердствуй – ничего тарелке той не будет, а внутри – живое.
Как вычистить – не знаю. Попробую пока не загрязнять.

- Ну что, может сальца, колбаски или котлеток «Богатырских»? – предлагаю я себе шутливо.

И криво улыбаюсь: нет спасибо.

…

Как изощренно, исподволь, и бессердечно.
На отраву подсадить и помыкать другими, как тебе угодно.
Такие ломки, что куда той наркоте! Ведь наркота – конкретно наркота, без занавесей. А тут замаскировано под голод, будто организму есть охота.
Ломает меня жутко. При этом тошнота до рвоты.

Вода все растворит.
Я воду пью обильно и клизмы ставлю двухлитровые, но помогает слабо. Отрава – мною съетое когда-то.
Сомнения нелепы и смешны.

…

Та хрень, что внутри меня –  меня печалит и унылит. Печаль унылая – ее стихия. А значит радоваться-веселиться мне.
Я хохочу над всем и просто так.

…

Поголодать подольше дня-двух нереально. Такое кроет, что ползаю, и сил нет никаких. Держусь день-два и снова ем. Как чувствую: могу поголодать – так сразу начинаю.
Пусть даже и не день, а час-минуту обходиться без еды.

Мой организм на мысль поголодать активно реагирует, включает очищение. Вот только мысль пришла – он сразу к делу.
Мне дать ему возможность очищаться, не торопиться боли поддаваться.
Боль очищения – та боль.
Хотя бы день, а лучше два.
Хотя бы на чуть-чуть.

Побыть без потребления еды.

…

Я ставлю клизмы двухлитровые. Без них хана.
Порвет, как Тузик грелку.
Уж лучше грелка – клизмой будет, а Тузик пусть гуляет в стороне.

…

То, что из меня выходит – то описанию не поддается. Об этом скромно умолчу.

Умолчу я, как же! Там такое!!! Вот хрени ж я насобирал, себя напичкал!!!
Пора той хрени выходить.

Ау, мой мир внутри, пора тебе явить себя наруже. Наружа содрогнется пусть.

…

Я обливаюсь раза три на день по два ведра холодною водою и моюсь теплой, как можно чаще.
И представляю, как вода проходит сквозь меня и омывает, очищает. И, уходя, выводит лишнее из организма.
Мне кажется или действительно чернА вода, которая уходит в дырку ванны?

…

Спать.
Как можно больше спать.
Спать сладко.

Сон очищает, наполняет силой, молодит.

…

Механизм вечернего голода прост. Размножение патогенной хрени происходит при гниении, застое пищи.
Заставить наесться на ночь – идеальный вариант размножиться попутчикам. Оттого и жор вечерний, и неуютность, и давление в случае отказа.
А утром – что в похмелье. Сонливость, вялость.

…

Я ем чеснок и добавляю пижму в свои салаты (гомеопатическими дозами – по листику, чуть-чуть, чтоб не отравиться). А перец потребляю – во рту всё полыхает.
Мне не зачем попутчики – в виде глистов и аскарид.

Но чую: нет у меня их, а что-то мерзкое во мне сидит и чему мои экспромты-экзерсисы – как мертвому припарка.
Я голодаю понемногу. По дню.

И пищу ем живую. Только лишь живую. Мне приготовленная пища – как доза наркоману – употребил и новую ищи.
И смешивать разную еду я избегаю, чтоб аппетит не разжигать.

И только кажется мне: всё под контролем – внутри как что-то шевельнется и на хрен отправляется контроль.
И снова жор, и снова на крючке я.

…

Я в теме.
Когда чувствую: хлестанет жором – делаю сбивку. Резкий разворот. Вытаскивая себя из колеи.
Голодаю или сутки не сплю. Отправляюсь в длительный переход. Делаю нечто непривычное.

Резкая смена деятельности позволяет вынуть себя из намечающегося провала.

…

Я осознан.
Воспринимаю всё настолько ярко, даже чересчур.
Частенько спотыкаюсь, прикусываю губы, царапаюсь, еле заметно ударяюсь и даже больно бьюсь.

Сначала думал, что от слабости. А замечаю, будто сам себя я бью, царапаю, кусаю.
Но на хрена?!!

Тут до меня дошло. Да, глубоко в меня вошло то неподобство, что мной живет, вместо меня живет.
Вот хрень!!!

Что бы там ни было во мне – мне не убить его, не одолеть. Оно в меня внедрилось, переплелось и в мозг включилось-подключилось. Оно командует пресловутым мной. Пока я жив – оно непобедимо. Оно моим присутствием живет.

Оно диктует, что мне делать. Оно живет за мой счет. А я … я не живу.
Тогда к чему раздумья мертвецу?

Я умереть готов, устал от такой доли. А ты, херня, ты умереть готова?!!
Я – да.
Посмотрим: любишь ли ты голод. Не на чуть-чуть.
Надолго ...
Навсегда ...

…

Я потерял счет дням и ночам, часам, минутам.
Разверзлась Вечность и меня Собою поглотила.
И боль нахлынула и тошнота. И безнадега. И тоска.

Кто там тоскует-безнадежится во мне? Кто там болит-болеет и тошнит?

…

Уверен, кто-то откроет способ, как легко оздоровиться - заново родиться.
Мой метод – безнадежный. Когда надежды больше нет. Ни для кого во мне и для меня.

…

Инстинкт самосохранения.
Он диктует, он истерит, он требует и умоляет.
Он толкает, он тормошит.

Но нет больше сил на глупости. Нет силы на упрятывание боли, на бегство от нее. Нет сил на продолжения, на надежды.
Принятие боли любой за рядовое ощущение, согласие с нею – великий подвиг, когда есть сила и как выдох-вдох естественный, когда ее нет.
Пока есть силы на победы-бегства – ты победишь, или быть может, убежишь.
Когда закончилось всё – то всё закончилось.

…

Боль гложет, ноет, воет.
Но я не прячу и не прячусь, не сражаюсь.
Я весь во власти боли.

И странно: боль-то есть, а тело и не против этой боли.
Возможно, телу необходима боль.
Зажатая энергия – болезненность моя. Ей выход требуется дать, чтобы энергия освободилась и не разрушала тело. Чтобы раскрутилась из зажима и стала моей силой.

А телу в радость голод, несмотря на боль.

…

Странно: не ем я, только воду пью и при этом я не голодаю. Нет голода, есть боль. В избытке боли. Невыносимо, нестерпимо через край.
И если б я за прежнее цеплялся, то я б не вынес - не стерпел.
А, если меня нет, если я умер – то некому нести-терпеть.

И некому за прежнее цепляться.

…

Боль в стороне. Она присутствует, но просто рядом.
Я вижу, что мир-боль в сторонке, отступил.
Есть боль, но боли я недостижим. А тело с болью разберется.

Я улыбаюсь. Наверное, я уже умер.
А, может быть, ожил?

Все мертвецы лежат спокойно, не веселясь, не усмехаясь.
Какой же это мертвец смеется?

…

Я рассматриваю свое тело. Заинтересованно, будто в первый раз.
Нечто живое, безропотно следующее самым бредовым идеям, прихотям и причудам прежнего меня.
А меня ли?
Вот в стороне те прежние картинки: мысли, идеи и привычки. Мертвым хламом рядом. Лишь изредка пытаются меня уверить в том, что они – мои и часть меня.

Не дурак ли я, заставляя живое подчиняться чужому и мертвому.

- Тебе ведь не хочется умирать? – спрашиваю тело. – Ты и не жило-то до этого. Все батрачило по моему упущению на всякую хрень.

Поглаживаю его и говорю.

- Это твоя игра. Играй. Я умер. Теперь твоя игра.

…

- Чем же тебя кормить, родное? – спрашиваю тело я.

Я понимаю, что прежняя еда тут не подходит. Тот, кто прошел через отраву, опять ее не станет потреблять.
Я точно потреблять не стану.

А что тогда мне потреблять?

…

Я снова взираю на буйство сорняков. Их неуемную бьющую через край Жизненность.
Я вытянул колосок из коленца и пожевал его сладкий краешек раньше, чем отдал себе отчет в действии.

А потом никакие отчеты уже не требовались. Я рвал охапками пырей и с упоением отъедал мягкие сочные кончики.

…

Ешь лекарство, как еду. А еду, как лекарство.

Так кажется, говорили древние. Я не настолько наивен, чтобы полагать, что речь о таблетках. Речь о травах.

…

Жевать траву – устанет челюсть. Но я жую и запиваю. Водою родниковой. У меня в лесочке, недалеко от домика, криничка есть. И воду я беру только оттуда.

…

Я выплюнул то, что осталось от травы – белесое мочало. Как эти коровы едят эту траву?!!
У них, наверное, крепкий рот, если они траву перетирают. Жуют, как жвачку.

Бах!!! Идея!!!
Перетирают!!!
А что если траву перекрутить? На мясорубке.

Она помягче будет.

…

Реально мягче!
А не запивать, а разбавлять водою?
И хлебать, как суп?

Как суп!!!
И специи добавить.

…

Нейтральные по вкусу травы – нейтральны по вкусу. Холодные настои из такой перекрученной на мясорубке зелени похожи на холодные супы, когда добавишь приправы-специи. Порой такую вкусноту наболтаешь-набомбишь – сам удивляешься: и чего раньше так не ел?!!
Но вот горькие – никакими пряностями не перебьешь.
Но что-то подсказывает мне, что горькие-то, как раз и необходимы телу. Избегаем мы горечи.
Я так вообще горькое не ел по умолчанию раньше.

Значит время пришло.

…

Ах, как красив, как раскидист лопух!!!

Такой и срывать рука не поднимается. Присел я рядом и молчу. И лопух молчит. Помолчали мы, помолчали, да и молчанием породнились.
Вроде как пригласил я его молчание в мое, и своим в его молчание напросился.
И как вроде мое молчание глубже стало. Вроде как слились мы воедино безмолвиями и Покоем стали Общим.
Принес я лопушок домой, как некую драгоценность, на мясорубке смолол.

Разбавил я кашицу лопушковую обильно холодной водичкой. Попробовал – передернуло меня. Как же это пить?!! Это невозможно пить!!!
Но знаю я, что выпью. Даже если это будет последний мой напиток.
Потому как не хочу в банальное трусливое убийство превращать наше приключение глубинное.

Зажмурился и залпом. Без остановок.
Пол графина одолел.
Сотрясло меня до основания, изогнуло, в дрожь кинуло. Да вот, прикол: легко мне после выпитого, будто накипь внутренняя отскочила.

Радостно мне и смешно.
Пол графинчика ждут-с. Извольте-с выкушать.

Ох, и мощный молодильный эликсир, как совладать с его второй половиной?!!
Огляделся я в поисках закуски.
Финики!!! Они сладкие, до делов!

Жахнул я зеленчака, финичком притрусил. Понравилось.
Жахнул еще и сделал легкую паузу, готовый в любой момент закусить сладким.

Остаток я допил, не спеша сластить. Насладился горечью сполна.

Я рассмеялся. Мне может понравиться. Я достаточно ненормальный, чтобы пить горькое.

…

Подорожник. Если он так волшебно заживляет раны снаружи, то вполне возможно заживляет всё внутри.
Я делаю напиток из подорожника.

…

Дикая растительность, ты меня восхищаешь своей мощью и неистребимостью!
Предоставленная самой себе, ты невероятно живуча и неприхотлива: выдерживаешь засухи и морозы, удары тяпок, пробиваешься сквозь асфальты.
Ты живуча, а значит, ЖИВАЯ.

Я доверяю твоей Живости и своему Доверию доверяю.
Если я ошибся – это будет самая красивая ошибка, потому как то, что хочу сделать я – дико и неординарно.
Пригласить дикую силу в себя. Пригласить Жизнь и Силу в безжизненного и слабого себя.
Это то, что я делаю осознанно, с радостным замиранием.

Если мое озарение верно – это сплошной восторг.
Если же меня убьет это, то так тому и быть.
 
…

Я смотрю на кипу исписанных страниц.
Однажды, почувствовав, что отяжелел прошлым, я сжег все свои фотографии. Черновики песен, книг (печальных и унылых).
И легкость ощутил.

Не хочется мне делать шаг в Мое Открытие с обильным грузом за спиною.

Я благодарен прошлому за то, кто я сейчас.
Благодарю тебя, минувшее, и пора прощаться!

Огонь – отличный декоратор для всех прошлых. Всем прошлым – радостный финал: в огне пылать красиво и пустотою проявлять себя.



Океан Жизни


Тут-то, как по волшебству, рассыпались страницы. В руках моих золой остались.

…

Я вымыл руки и принялся за изучение иллюстрированного цветными фотографиями справочника по травам, сверяясь со списком полезных дикоросов, съедобных сорняков.
Леди Тейлин права: к чему утяжелять всё, что легко и просто стало.
И Алан прав: пришло время Пригласить Жизнь и Силу в себя.

Поэтому я так тщательно рассматриваю изображения живой зеленой растительности и представляются они мне – волнами бесконечного Океана Жизни.
Такими же, как я. Родными мне и близкими.
Друзьями. 

А друзей желательно знать в лицо …



Я в теме


Я Алану вопросами надоедаю. Но он не против. Когда я в теме – вопросы те точны, по теме. Не так что: «расскажите мне всё с самого начала».

Точны мои вопросы, но и ответы Алана точны. Они не от него, великого, ответы, они – напоминанием: ответом – Ты.
Они – переадресация меня ко Мне – На Всё Ответу. Напоминанием мне обо Мне – его ответы. 
Ответом Тихой Пустоты

…

- Придет событие, с каким не совладать – не торопись с ним ладить.
Объяснять, все расставлять по полкам.
Промолчи пришедшее к тебе

…

- Будет больно – с болью не воюй. Прими ее.
Она – Твоя Энергия и Сила. В принятии Она тебя наполнит, а не растерзает.
В принятии, Она – исконная часть Тебя.
Она – Твоя Энергия и Сила

…

- Все эти ломки болевые пройдут, как сдохнет внутренняя хрень и хрень наружная отвалится. Попробуй прыжки в воду, - советует мне Алан. – Тут тебе Полет, Вхожденье в Воду и Впускание Ее в себя. А значит, Очищение от хрени патогенной, эмоциональной и ментальной. И Наполненье Жизненным, Собой Себя.
Сброс прежних слабых и болезненных настроек. И легкость-простота СоНастроя с Живым.
- И восторг, - добавляю я.

- Бескрайность восторга, - улыбается Маг. – Прыгая, повизжи-попищи-покричи.
С Детворой посигай. Где Детвора – там визги, писки, крики.
Лишь Детворою живет Жизнь

…

- Делать сладкие и вкусные коктейли, я не додумался. А может, заморачиваться не хотел. Мне сложностей в ту пору хватало выше крыши.

Идея Виктории Бутенко: сделать вкусным пользу и вкус себе естественный вернуть, играя вкусом – достойна Восхищения Живого.
Вот за что Нобелевскую премию давать!

Сделать травяной коктейль вкусным, добавив фрукты – идея Радости и Счастья, Красоты Цветенья. Мне по сердцу такой подход.

…

Открытием недавним для меня стали травяные ванны и тщательный уход за кожей. Ее подпитка.
Не стоит забывать, что кожа выводит лишнее из тела. И не только пОтом, а дыханием в том числе.
Прикинь, по сути, кожа – наружный выход внутреннего. Площадь кожи превосходит площадь органов других.

Ты мобилизовал грязь внутреннюю, часть выйдет через выводящие каналы, а СКОЛЬКО (!!!) через кожу. Если не очистить кожу – та грязь назад вернется.

А если кожу не питать, она не так дышать активно будет, а значит неактивным будешь ты.

Поэтому мытье само собой, но и уход за кожей. Ухаживай за ней, она тебе сполна ответит Радостью Дыханья.

…

- Люблю я водоросли речные. С морскими – ясно дело. Но про речные дружно все молчат.
Ты знал, что роголистник (он на елочку похож) фильтрует воду? Там, где роголистник – прозрачная вода, нет мути.
Представь, как мути нет внутри тебя. Всё там прозрачно и красиво.

…

- Когда я боль прожил (не раньше), и боль мне надоела, я обратился к Телу:
Боль – не сигнал. Боль – это боль.
Не стоит мне сигналить не сигналом – болью, Мое Тело.
Прошу тебя, мое любимое, неподражаемое Тело отзываться на любое Радостью.
Ведь, если я что-то делаю Тебе не в тему, я Радости Твоей обрадуюсь и от меня отскочит хмурая не-тема.
А, если в тему – станет Радостней еще.

Благодарю Тебя за Мудрость, Мое Тело!

…

- Благодарю, что разобрал для меня информационные завалы. Все легко и просто, когда исключен риск свихнуть себе шею. Я по-настоящему тебе признателен.
- Не стоит, - отмахнулся Алан. – Это было нетрудно, учитывая тот факт, что я читал постфактум. Знакомился с рассказами других о их путях Домой, при этом пребывая уже Дома. Уютно почитать истории в уюте Дома, а не на дороге. И удивляться собственным ошибкам.
Ты не представляешь, сколько ошибок я совершил, согласно этим книгам!!!

- Много?
- До фига и больше, - усмехнулся Маг. – Хорошо, что я ничего не знал обо всем этом, иначе ...

- Иначе что?
- Запутался бы наверно, действовал с оглядкой, все время сомневался. А тут я шагнул в пропасть и полетел.

- Полет мог завершиться ударом о землю, - заметил я.
- Мог, - согласился этот ненормальный. – Но что один удар короткий в сравненьи с вечностью полета?!!

Я засмеялся.

- Благодарю за подстраховку. Мне радостно лететь: уверенным в предельной безопасности полета.
- Ну, это мы из тебя выбьем, - пообещал Алан. – И будешь ты восторженным безумцем, а не осторожным умцем.

Вот, блин! Сам и напросился.

…

- Внутренняя Пустота. Открой Ее себе и Ей откройся.

…

- И НА КРАЮ будь, ощущай КРАЙ бытия (привычного) Собою. И Неизведанному устремляй себя.
- А попроще можно, - сетую я, вымогая легкое-простое поясненье.

Из вредности. Мне и так понятно сказанное.

- Полегче и попроще? Можно.
Встань на краю обрыва и упоению сопутствуй, упоение КОНЦА живи, блаженство Смерти проживай.
И Наслаждайся Жизнью, Оживай 

…

Близость Смерти мурашками по коже, блаженным сквознячком внутри.
Я не бегаю от страха – энергии еще одной своей.

Гениальность и банальность.
Отличие их в том и состоит, что гениальность – в трансформации испуга в творчество.
А банальность – жалкое скуленье, прятанье и дрожь.

…

Я с удивлением отмечал раньше, как Алан непрестанно радуется на природе, будто узнает кого-то родного и приветствует. Кивает.
А он, оказывается, со всею зеленью живой един. Он слился воедино с нею. Приняв ее в себя, и ей себя отдав.

Теперь и я узнаю вокруг себя родное и приветствую его.
Здороваюсь. Приветствием всеобщего здоровья. И здоровее становлюсь.

Я непрестанно улыбаюсь, узнавая Жизнь.



Вот это да!!!


Вот так встреча!
Знакомец мой из прошлого.
Смотрит, всматривается в лицо, не верит.

Потом подходит, говорит:
- Ты так похож на Марка, моего друга.

Да неужели?!! Друга?!!
Я усмехаюсь внутренне, ну а снаружи киваю-говорю:
- Я его сын. Марком звать отца.

Теперь он успокоен, кивает-говорит:
- Привет отцу от Тушина Сергея.

- Я передам, - охотно подтверждаю я.

…

Алана подсказки оказались весьма кстати.
По методу профессора Столешникова я отголодал и вышел из голода. Подсел на зеленые коктейли Виктории Бутенко (пить  чистоганом травяные растворы, как Алан, я не стал) и сыроедческую живую кухню.
Всё оказалось вкусно, сытно, переполнено и живо.

Теперь только проснувшись, я спешу окунуться в родной океан. Вернуть себе Цельности Живой и себя вернуть Ей.
Никакого фанатизма, никакого надрыва, никаких дисциплин-принуждений.
Сплошной восторг Травы, Питание Дающей. Восторг Травы, Тобой Стающей.

Я привык  ощущать себя здоровым и сильным. В Магии Легко и Просто поперло так, что гай шумел.

Все было у меня, как любит говаривать Гонзик: «Легко всё удается и весело смеется».
И оттого неожиданным было желание поголодать.
О, это был не тот голод, с которого я начинал когда-то.

Он был домом родным.

…

Я смотрю на восходящее солнышко, ощущая, как нечто Живое восходит-поднимается во мне.
Улыбка касается моих губ – еле уловимая, но сладостная, как первый поцелуй любимой. Усмешка лучезарная моя ширится, заполняя собою не только лицо, а и все тело.

А потом я начинаю хохотать.

…

Вот это да!!!

Я блаженствовал, я плыл в блаженстве, я блаженством был.
Я отчетливо осознавал ТО, о чем говорил мне Алан. Каждую фразу, каждое слово, каждую букву. ТО, что было между фраз, слов, букв.
Чтобы Ожить, необходимо умереть прежнему.

Как же я был благодарен прежнему мне! За то, что он был, за то, что умер, освободив место Бескрайнему Простору Меня.
Иначе было бы невыразимо больно от его присутствия. Больно и безысходно. От того, кто заслонял Меня от Меня.
Я блаженно лыбился его отсутствию. Отсутствию всего и Своему Присутствию.

Отсутствию Присутствия, Присутствию Отсутствия.
Абсурдности Себя – Счастья.
Своей Необъяснимой и Невыразимой Природе.

Хинея счастливо улыбалась, наблюдая мое преображение.

- Теперь самое время написать обещанную книгу, - ехидно напомнила мне она.

Какое-то мгновение я пристально вглядывался в прошлое. В СВОИ сгоревшие страницы.
А потом из меня дохнуло свежестью и развеяло пепел.

- К черту обещания! – засмеялся я. – Тот, кто обещал, уже умер. Мир праху его и его обещаниям.



Алан Лига Легко и Просто
http://legkoiprosto.ucoz.ru/


Рецензии