Интервью

- Костик, Костик, быстро побежали! Вон мужик стоит приличный, видишь, в белой рубашке. Селезенкой чую – идейный патриот. Наш клиент. Давай к нему. Аппарат не выключай!
 Шустрая девчушка, черноволосая и белозубая, припустила к аккуратно причесанному и гладко выбритому мужчине в белоснежной рубашке-поло, стоящему у обочины. В размеренной суете провинциального городка он, казалось, никуда не спешил.
 - Да, «не выключай». У меня не перпетуум-мобиле... – Костик привычным движением перекинул через плечо старенькую камеру и отер ладонью взмокшую шею.
 - Ну, Костик, миленький, потерпи чуток. Если все получится, я тебе мороженого куплю. Самого вкусного.
 - Умеешь ты, Дарья, простимулировать… – он хотел было сказать привычную скабрезность, но тут ее балетки замелькали еще быстрей, и чтобы не отстать, пришлось вспомнить навыки утренних пробежек, которые он делал двадцать лет назад: не разговаривать, дыхание через нос ровное, глубокое.
 В пять секунд Дарья настигла жертву и, не отдышавшись, включив микрофон, затараторила:
 - Здравствуйте! Телеканал «Регион». Хотелось бы получить ваш комментарий к последним событиям в стране. Как вы относитесь к прошедшему вчера так называемому референдуму в Донецкой и Луганской областях?
 Мужчина улыбнулся:
 - Как же вас занесло в нашу…
 «Дыру», –  мелькнуло у Дарьи.
 - …провинцию?
 Дарья улыбнулась в ответ. Подоспел Костик. Она вновь была в своей стихии и, поняв, что интервью получится, сказала уже по-свойски:
 - Это ненадолго. Как вас зовут?
 - Владимиром. Положительно отношусь.
 На мгновение ответ обескуражил, сбил с толку, она потеряла нить вопросов, выстраивавшихся в правильную последовательность, так что на выходе интервьюируемый должен был сам прийти к нужным выводам. Но как профессионал она давно усвоила, что если собеседник на их жаргоне «сваливается», спасти ситуацию может непринужденность, открытая ненавязчивая заинтересованность в его мнении. Поэтому, придав татуажным бровкам недоуменный вид, отчего они слегка поползли на высокий лоб с припудренным прыщиком, Дарья спросила удивленно-искренне:
 - Почему? 
 - А что не так? В демократической стране плебисцит – одна из священных неприкасаемых коров. Или Украина не демократическое образование?
 Дарье показалось, что ее начинают троллить – слово «образование» неприятно кольнуло в уши. Сохранять приветливую улыбку стало сложнее.
 - Но ведь вы же понимаете: чтобы какой-либо референдум стал легитимным, его нужно проводить согласно нормам конституции, с принятием соответствующего постановления Верховной Радой, выделением средств, с международными наблюдателями, а не под дулами автоматов.
 Мужчина отмахнулся.
 - Бросьте. Автоматы появились в Киеве и в западных областях, когда на Майдане еще покрышки горели. Националисты зимой все армейские склады опустошили. А иначе как «революцію гідності» проводить? Не голыми же руками, верно? И напомните, по каким нормам конституции был осуществлен госпереворот?
 Из кафе напротив пахло сладкой выпечкой и свежесваренным кофе, разбуженная улица фыркала проносящимися мимо пыльными автомобилями. Дарье расхотелось брать интервью. Найти бы сейчас в этой кафешке прохладный закуток, сбросить тесные балетки и полакомиться мороженым… Мешал этот самоуверенный чурбан в белой рубашке. Пора было заканчивать возню, похоже, мужика с толку не собьешь. Умеет отстаивать свое мнение. Ну и пусть засунет его поглубже, ватник чертов! Еще на него время тратить! У Костика камера вот-вот разрядится, и это уже не интервью, а столкновение позиций без точек соприкосновения. Но она не хотела отступать, поэтому, подавляя раздражение, сделала еще попытку:
 - Владимир, вы как человек образованный должны понимать, что революция всегда предполагает слом старой системы, и, конечно, ее не совершают чистыми руками и в белых воротничках. Украина никогда уже не будет олигархическим государством с криминальным авторитетом во главе. Люди этого не потерпят.
 Владимир качнул головой.
 - Вы уверены, что в Украине произошла революция? Захват власти, передел сфер влияния, перенаправление финансовых потоков – это, по-вашему, революция? Что изменилось в украинском пантеоне народных слуг? Один толстосум сменил другого? Кого-то отодвинули от корыта, кого-то подпустили ближе, но, в общем, на манеже все те же. Разве это слом старой системы? Только фасад перекрасили.
 Он умело строил диалог, используя действенный прием – задавать вроде бы риторические вопросы, но передавать право отвечать на них собеседнику. Дарья впервые почувствовала себя не ведущей, а ведомой.
 - Вы не правы, – с нажимом возразила она. – Сейчас в тренде идея народовластия, Украина теперь от нее не отступит, как не потерпит любые проявления сепаратизма. Нельзя разрушать страну из-за того, что кто-то не согласен с мнением большинства. А прошедший на юго-востоке так называемый референдум – абсолютный сепаратизм, и ни одно демократическое государство не допустило бы подобное на своей территории.
 Владимир посмотрел на часы. Видимо, его свободное время заканчивалось.
 - В этом вся и проблема. Украина борется с сепаратизмом, не понимая его причины.
 Наконец ей представилась возможность перехватить инициативу, и она тут же спросила:
 - А вы понимаете?
 - Догадываюсь. Насилие. Вот главный источник и причина. Именно насилие и не только физическое, порождает сепаратизм, а не наоборот, как пытаются представить кликушествующие националисты при власти. Вы произнесли слова «страна», «государство», очевидно, не зная, в чем между ними разница, но ведь ростки сепаратизма прорастают во многих странах и даже в цивилизованных государствах: Шотландии, Испании, Канаде, Бельгии. Украина же современное европейское государство, так она себя позиционирует? Напомните, в каком еще цивилизованном государстве людей сжигают живьем за их политические взгляды? Или Украина – это дремучее дикое Средневековье?
 Разговаривать дальше было бессмысленно. Дарья выключила микрофон, посмотрела на Костика. Тот опустил камеру и поморщился.
 - За все, что вы здесь наговорили, вас следовало бы арестовать, – сказала Дарья, подавляя в голосе нотки гнева и обиды.
 - Вы будете арестовывать? – спросил Владимир насмешливо. 
 - К счастью, нет.
 Дарье захотелось нахамить ему, сбить с толку, чтобы он потерял уверенность, и, забыв о журналистской этике, она добавила:
 ; Но у нас длинные руки(1). Помните, откуда это?
 - Помню. Мы вообще теперь ничего не забудем…
 Он замолчал, пережидая, пока тарахтящий грузовик проедет мимо, потом сказал с сухой вежливостью:
 - Знаете, в чем «секрет Полишинеля»(2), почему представители «титульной нации», у которой длинные руки, так беснуются? Потому что «быдлячий» юго-восток вдруг поставил под сомнение их законное право, очевидно, данное свыше, решать за нас, на каком языке разговаривать, в какую церковь ходить, кого считать своими героями. Все годы так называемой независимости нашим уделом была работа и тупой отдых в обнимку с бутылкой, и этот стойкий стереотип прочно отпечатался в умах «культурной и интеллектуальной национальной элиты», не допускающей даже мысли, что Донбасс готов отстаивать свои ценности с оружием в руках. «Загнать юго-восток обратно в стойло», так, по-моему, выразилась ваша коллега на каком-то политическом ток-шоу? Но загнать никак не удается, и эта помеха ужасно раздражает, мешает влиться в семью европейских народов. Поэтому помеху нужно устранить. А какие методы устранения применяются, показали Одесса и Мариуполь. Так что для Донбасса референдум – такая же неизбежность, как для остальной Украины – скатывание в русофобию и неонацизм.
 Дарья презрительно фыркнула, а Владимир, не замечая этого, взмахнул рукой и остановил проезжающее такси.
 - Это за мной. Все, мне пора. Спасибо, что выслушали. – Он сел в машину и захлопнул дверцу.
 - Ты хоть номер машины запомнила? – пошутил Костик, когда такси скрылось за поворотом. 
 - Костик, что это было? Что этот сепаратист здесь наговорил? Они что, в этой дыре все такие?
 - Да ну, не обращай внимание. Мало ли подорванных бродит по улицам… Интеллигент, мать его. Быдлота ватная. Тьфу! Нос бы на затылок свернул.
 - Н-да... Подвела меня селезенка... За такое интервью нам головы оторвут.
 - Не переживай. Моя «сонька» все равно сдохла, я ничего и не писал. Пошли, угощу тебя мороженым. Заодно и камеру зарядим. Перекусим, а после обязательно встретим идейного. Время до завтрашнего эфира есть. Будет тебе классное интервью!

(12-19.V.14., 01-14.VI.24.)               

Примечания:
 1. «…у нас длинные руки» – слова Остапа Бендера к концессионерам из романа И. Ильфа (1897 –  1937 гг.) и Е. Петрова (1902 – 1942 гг.) «Двенадцать стульев» (1927 г.):  - Впрочем, вы можете уйти, но у нас, предупреждаю, длинные руки (Глава XIV «Союз меча и орала»).
 2. «Секрет Полишинеля» – («Le secret de Polichinelle») – фразеологическое выражение, обозначающее секретные сведения, получившие распространение среди широкой публики; мнимую тайну; «секрет – на весь свет». Происходит от имени комического персонажа дель арте – Полишинеля.


P.S. Рассказ опубликован:
В Литературно-публицистическом сборнике "Очевидцы и участники: поэзия, проза, публицистика. Донбасс 2014-2024" (Территориальная организация Профессионального союза работников народного образования и науки Российской Федерации г. Краснодона в Луганской Народной Республике, г. Луганск, ЛНР, РФ, 2024 г.).