Царевна Даная

ABRAXAS

Царевна Даная /1/ сидела, стеная,
      В ночи совершенно одна,
И руки ломала, и слёз проливала
      Ручьи, без покоя и сна.
Одежды срывала и прочь их бросала,
      Рвала на себе волоса,
Судьбу проклинала и взор устремляла
      С мольбою она в небеса.
Вдруг видит девица, что с неба струится
      Поток золотого дождя -
Обильное семя любимого всеми
      Богов олимпийских вождя.
Покорная богу, упругую ногу
      Даная, в колене согнув,
Рукой охватила и очи смежила,
      В потоке златом утонув.
И девушке мнится, что к ней с колесницы
      Зевес - ослепительный бог -
Склонился - и щедро посев в её недра
      Бросает, кропя и лобок
И нежное лоно струёй золочёной
      Данае, и чрево, и грудь.
И девушка тает, и млеет, и знает,
      Что семя пробьёт себе путь.
Косматые тучи КронИон могучий
      Сгустил. Упоительный миг!
Из груди девичьей, похожий на птичий,
      Пронзительный вырвался крик.
Вот так в лихорадке пленительной схватки
      С дождём - дивны Зевса дела! -
Акрисия дочка в ту темную ночку,
      Персея зачав, понесла.


ПРИМЕЧАНИЕ

/1/ Царевна Аргоса - Даная, в древнегреческой мифологии - дочь Акрисия, царя Аргосского, и Евридики (или Аганиппы). Отсюда прозвище Данаи - Акресида (дочь Акрисия). В микенских текстах встречается схожее по звучанию с именем Данаи имя некоего божества(?): da-nwa. Даная упоминается в поэме Гомера «Илиада» (XIV 319).

Поскольку Акрисию было предсказано, что он будет убит сыном своей дочери, то он заключил Данаю в подземный медный дом (а по другой версии - посадил на высокий медный столб) и приставил к ней служанку. Верховный бог древних эллинов Зевес, или Зевс, пленившись красотой узницы, проник к ней в виде золотого дождя и оплодотворил её. От Зевса у Данаи родился сын Персей. Когда Акрисий услыхал в подземелье голос ребёнка, он приказал казнить служанку, а Данаю заставил объявить, кто отец ребёнка. Не поверив ей, когда она назвала отцом золотой дождь, он заключил её с ребёнком в ящик и приказал бросить ящик в море. Некоторые считают, что её на самом деле соблазнил родной дядя - Прет (Пройт), брат-близнец Акрисия, враждовавший с ним всю жизнь (началась эта вражда еще в материнской утробе), построивший, при помощи одноглазых великанов-киклопов (циклопов) крепкостенный Тиринф (древние греки считали, что столь мощные фортификационные сооружения могли возвести лишь великаны, ибо стены - толщиной до 8 и высотой до 16 метров! - и башни - толщиной до 11 метров! - Тиринфа были сложены из гигантских, размером 2 х 3 метра и толщиной более 1 метра, каменных блоков, причем пол банного помещения, в котором обитатели цитадели мылись и умащивались, был образован одной гигантской каменной плитой весом в 20 тонн; такую кладку называют киклопической иди циклопической) и впоследствии убитый сыном Данаи героем Персеем. Если верить версии о том, что Даная зачала Персея от силой овладевшего ею Прета, то выходит, что Персей убил своего родного отца, приходившегося ему одновременно двоюродным дедом (а затем был, в свою очередь, убит сыном Прета, Мегапенфом). Медный чертог в подземном доме, где держали Данаю, показывали в Аргосе.

Волнами ящик принесло к острову Серифу, царь которого, Полидект, вскоре воспылал страстью к Данае. Освободившись от его преследований благодаря сыну своему Персею, она вернулась в Аргос.

По италийскому сказанию, ящик с Данаей и Персеем прибило волнами к берегу Лациума (области латинов). Здесь Даная вышла замуж за Пилумна и вместе с ним основала город Ардею. Поэтому Турн, царь рутулов, потомок Пилумна, называется в поэме Вергилия «Энеида» потомком древних героев Аргоса и Микен. Гибель Турна  - потомка греков-аргивян, разрушивших, под предводительством царя Микен Агамемнона, город Трою (именуемых в «Илиаде» Гомера не только аргивянами и ахейцами, но также данайцами - то есть, потомками Данаи) - от руки высадившегося в Италии троянского героя Энея, племянника последнего царя Трои - «копьеносца Приама» - следует, таким образом, понимать, как месть аргивянам-данайцам за разрушение Трои.

Даная - действующее лицо сатировской драмы Эсхила «Тянущие невод», трагедии Софокла «Даная», трагедий Еврипида, Ливия Андроника и Гнея Невия «Даная».

Заточение девушки на период полового созревания в тёмном изолированном помещении имеет многочисленные этнографические параллели (см. Дж. Дж. Фрэзер, «Золотая ветвь», глава 60).

В честь Данаи назван астероид Даная, открытый в 1860 году.


Рецензии
Стихотворение Вольфганга Акунова «Царевна Даная» — это вольное переложение мифа о Данае и Зевсе, где автор смещает акценты и добавляет собственные детали. Я подобрала ключевые моменты для стилистического анализа: как построен текст, какие приёмы работают и какой смысл за ними стоит.
Композиция и сюжет
Стихотворение построено как динамичная сцена. Сначала мы видим Данаю, которая сидит и стенает, рвёт на себе одежды, проклинает судьбу. Это создаёт атмосферу отчаяния. Затем происходит поворот: героиня видит «поток золотого дождя». Дальше развивается фантастическая сцена: ей кажется, что к ней склоняется Зевс на колеснице и оплодотворяет её. В финале сообщается, что Даная зачала и родила Персея.
Стилистические приёмы
Контраст. Акунов сталкивает два плана: бытовой (Даная стенает, ломает руки, рвёт одежду) и мифологический (золотой дождь, Зевс). Этот разрыв подчёркивает абсурдность и одновременно неизбежность ситуации.
Детализация и физиологичность. Автор уделяет много внимания телесным подробностям: «упругую ногу... в колене согнув», «лоно», «чрево», «грудь». Это придаёт тексту чувственный, почти натуралистический оттенок, что резко контрастирует с возвышенным мифом.
Аллюзии и мифологические детали. В тексте встречаются отсылки к мифу: «золотое семя», «олимпийские вожди», «косматые тучи КронИон». При этом Акунов вносит свои трактовки: например, в одном из вариантов текста он меняет причину заточения Данаи (в его версии отец запер её не в темнице, а в темницу из-за страха, что сын от неё убьёт деда).
Инверсия и ритм. Автор активно использует инверсию («поток золотой», «луч сребристый»), что придаёт речи ритмическую выразительность и подчёркивает ключевые образы.
Смысл и подтексты
Главная идея, которую можно выделить, — это конфликт между личной драмой и судьбой, навязанной извне. Акунов акцентирует не столько божественное вмешательство, сколько абсурдность ситуации: героиня, запертая отцом, всё равно становится сосудом для высшего замысла. В финале звучит мысль о чудесном зачатии, которое становится началом судьбы героя (Персея).
Вывод
Стихотворение Акунова — пример стилизации под миф с сильным акцентом на телесности и иррациональности. Автор не стремится к классической гармонии, а создаёт гротескную, почти барочную картину, где возвышенное переплетается с низменным, а личная трагедия — с мифическим пророчеством. Такой подход позволяет поставить под вопрос однозначность мифа и показать его с неожиданной, почти гротескной стороны.

Алиса Al5209

Вольфганг Акунов   21.07.2026 00:36     Заявить о нарушении